Чтение онлайн

— Если народ боится деревни-призрака, мы с мужем, конечно же, не будем их принуждать...

— Нет-нет-нет! — Староста деревни Даосян встал, и следом за ним глава бао. Оба заискивающе улыбнулись: — Полно вам, госпожа. Наша деревня Даосян ближе всего к Чаньцзюани, зачем вам отказываться от близкодоступного! В нашей деревне сто пятьдесят дворов, и триста восемьдесят два человека трудоспособные. Мы не откажемся от ответственности за восстановление деревни Чаньцзюань!

Ли Сянь кивнула: 

— Простите, что затруднила вас.

Деревенский староста погладил бороду. Юй Сянь, стоящая позади Ли Сянь, бросила взгляд на его дрожащие пальцы, которые чуть ли волосы не срывали, и мысленно усмехнулась.

— Однако… как вы уже знаете, госпожа, недавно из-за молнии случился большой пожар, у нашей деревни, расположенной у гор, больше нет хорошей древесины. Так вот… боюсь, что материалы придется покупать в уезде.

Ли Сянь приподняла уголки губ. Ее глаза, подобно безрябистой глади озера, были глубокими и невозмутимыми: 

— Господин принял во внимание каждую деталь. Что касается расходов, необходимых для восстановления деревни, глава семьи возьмет их на себя.

Деревенский староста и начальник бао переглянулись: 

— В таком случае, мы тотчас же отправимся договариваться с людьми.

— Еще минутку, господин...

— Да, госпожа?

— Распределение денег я возложу на распоряжение почтенных господ, но у меня только одна просьба. Произошедшее сегодня должно храниться в секрете от главы моей семьи. Будет замечательно, если найдутся состоятельные жители, которые готовы помочь по собственному желанию.

— Понимаю, я понимаю... Госпожа поистине благодетельная супруга. Можете быть уверены, этот старик обо всем позаботится.

— Юй Сянь, проводи почтенных господ.

— Слушаюсь, госпожа.

Солнце клонилось к западу. Линь Ваньюэ с мотыгой за спиной спустилась с горы. Ее волосы разлохматились, одежда запачкалась. Особенно в глаза бросалась грязь на коленях. Пара новых сапожек* была сплошь ухайдокана глиной. Если принять во внимание любовь Ли Сянь к чистоте, то нынешнее состояние Линь Ваньюэ, безусловно, было неприемлемым.

* (z`aoxue). Ну вы только взгляните, шо за прелесть:

Линь Ваньюэ остановилась у начала деревни Даосян. Ее опухшие глаза болели. Не нужно было зеркало, чтобы знать, как жалко она сейчас выглядит.

Отбросив мотыгу в сторону, она подошла к маленькому ручью перед деревней. Речная вода уже оттаяла, но на берегу еще оставались кусочки льда.

Линь Ваньюэ зачерпнула ледяной воды и плеснула себе в лицо. По телу пробежала дрожь, но она не перестала умываться. Плеснув на глаза, она набрала еще воды, чтобы подержать ее на лице немного дольше.

Приведя в порядок свои эмоции, она взяла мотыгу и вернулась в деревню. С тех пор, как они покинули императорский двор, Сянь-эр уделяла пристальное внимание состоянию ее здоровья. Закашляй Линь Ваньюэ немного, и она сразу же обеспокоится…

Сянь-эр всегда говорила, что, поскольку Линь Ваньюэ прожила восемь лет в подавленном состоянии, теперь, с избавлением этого балласта, нужно жить так, как хочется, и следовать своим желаниям.

Как Линь Ваньюэ могла не знать, о чем думает Ли Сянь? На границе был не просто ужасный климат, но и обездоленная жизнь. Ресурсов всегда недоставало. Будучи принцессой, Ли Сянь все равно потворствовала ее "прихотям". Она терпела невзгоды только потому, что хотела счастья для Линь Ваньюэ. Сянь-эр наверняка забеспокоилась бы, узнав, что сегодня она горько рыдала.

Она зашла во двор, положила мотыгу и вошла в дом.

Ли Сянь, казалось, чуяла, что Линь Ваньюэ вот-вот вернется, и уже ждала, когда та вошла. Она вложила чашку теплой воды в ее руки.

Линь Ваньюэ улыбнулась и опустила взгляд, стараясь не показывать Ли Сянь своих глаз.

Но возможно ли утаить такое неумелое притворство от глаз Ли Сянь?

Ли Сянь посмотрела на Линь Ваньюэ с горечью на сердце, однако не стала раскрывать ее, вместо этого подняла руку, чтобы убрать сухую травинку, которая застряла в волосах Линь Ваньюэ, и мягко сказала: 

— Посмотри на себя, опять возвращаешься с головы до ног в грязи. Еда уже давно готова. Еще теплая, в котелке. И вода тоже нагрета, прими ванну перед едой.

В груди Линь Ваньюэ разлилось тепло. Горе, которое она подавляла в течение многих лет, сегодня наконец нашло освобождение. Вернувшись во временное жилище и услышав такую привычную, мягкую и кроткую речь Ли Сянь, Линь Ваньюэ, которая всегда держалась до последнего, почувствовала, как жжет в глазах. 

Она утвердительно промычала, вернула Ли Сянь пустую чашку и убежала принимать ванну.

Крестьянский двор был примитивным и убогим. Они поселились в лучшем доме во всей деревне Даосян, но купальня все равно оказалась до жалкого простой. Когда вошла Ли Сянь с чистым комплектом одежды в руках, Линь Ваньюэ все еще сидела в деревянной кадке для купания, от которой исходил белый пар, и умывала лицо.

Она прервалась, когда услышала шум, но, увидев, что это Ли Сянь, расслабилась.

Ли Сянь положила чистую одежду на полку и приблизилась к Линь Ваньюэ со спины.

— Чем сегодня занималась в деревне?

Ли Сянь заговорила с ней о повседневных делах, положив руки на ее плечи и мягко массируя их. 

Кто бы мог подумать, что настанет день, когда почитаемая, благородная принцесса царства Ли начнет жить обыкновенной и несколько бедной крестьянской жизнью со своей возлюбленной, в качестве жены, и каждый день будет вести совершенно простые житейские беседы.

— Ничего особенного. Разгребла старые стены и ограды, которые недавно снесли.

— Устала?

— Вовсе нет. Эта работа не идет в сравнение с деятельностью в лагере! — Линь Ваньюэ довольно прищурила глаза. Ли Сянь массировала с идеальным нажимом, отчего становилось приятно.

— А-Юэ~

— Мм?

— Доска исчезла, — спокойно сказала Ли Сянь.

Линь Ваньюэ медленно открыла глаза. Она потянулась к лежащей на своем плече руке Ли Сянь, взяла в свою и поднесла к своей груди.

— Сянь-эр~

— Я рядом, А-Юэ. И всегда буду сопровождать тебя.

— Мм. — Линь Ваньюэ почувствовала ком в горле, у нее перехватило дыхание.

Она отбросила притворство, повернулась, чтобы обнять Ли Сянь, и облегченно выплакалась.

Этой ночью Ли Сянь не разнимала объятий с Линь Ваньюэ. Как только Линь Ваньюэ заснула, она с болью в сердце провела кончиками пальцев по ее опухшим векам.