Чтение онлайн

Александр смотрел на невинное лицо констебля и понимал: ничего из того, что он может сказать, не сможет пробить брешь в коконе невежества этого юнца. Констебль Хоук еще подростком закупорил свой разум, а в полицейской академии и вовсе его запечатал. И этот ларчик больше никогда не откроется.

Ева лежала поверх одеяла лицом к двери. Стоял жаркий летний день, и ее бесили жара и жужжание мух, роящихся под потолком. Когда же хоть кто-нибудь принесет ей поднос с едой и напитками?

От голода Ева запаниковала. В последнее время она несколько раз оставалась одна, когда Александр уезжал подработать.

Что она станет делать, если к ней неделю никто не зайдет? Встанет с кровати и спустится на кухню или же будет лежать здесь и медленно умирать от голода — ожидая, пока органы один за другим откажут, сердце со вздохом остановится, мозг после нескольких предупредительных сигналов умрет и она окажется в туннеле, в конце которого будет сиять далекий свет?

Ева размышляла о своем организме, о триллионах клеток, размером меньше толщины человеческого волоса. Об иммунной системе, которая в случае болезни созовет все хорошие защитные клетки на кризисное совещание. О том, как клетки выберут лидера-стратега и тот примет решение, заболеть организму или побороться. Совсем как в демократии древних Афин, где граждане на народном собрании все вместе управляли городом.

«Если внутри каждого из нас существует целая вселенная, неужели боги — это мы и есть?»

В комнату, постучав, вошел Александр, в руке он держал листок формата А4. Глянув на изнемогающую от жары и голода Еву, он спросил:

— Сегодня приемный день?

— Не знаю. А кто там?

— Обычная солянка. Вот список. — Он посмотрел на листок, пытаясь расшифровать собственный почерк. — Продавец семян, который говорит, что его никто никогда не любил.

— Да, с ним встречусь, — кивнула Ева.

— Вегетарианец, который работает на скотобойне, потому что больше его никуда не взяли. Стоит ли ему уволиться? Я, кстати, обязательно обыщу его на предмет ножей.

Ева приподнялась на локте и взяла список.

— Я ужасно проголодалась, Александр.

— Чего бы ты хотела?

— Хлеба. Сыра. Джема. Чего угодно.

Он не удержался:

— А ты не могла бы добавить «пожалуйста»? Тогда я не до такой степени буду чувствовать себя евнухом-лакеем.

— Хорошо. Пожалуйста, — ворчливо добавила Ева.

— Благодарю, мэм. Это все?

— Послушай, если ты хочешь что-то сказать…

— Я много чего хочу сказать, — перебил ее Александр. — Мне надоело смотреть, как ты тратишь свою жизнь, копошась в своей берлоге и решая, кому повезет лицезреть великую Еву, а кому дать от ворот поворот из-за минутного каприза. Ты сознаешь, что я ни разу не видел тебя стоящей на ногах? Я даже не знаю, какого ты роста!

Ева тяжело вздохнула. Мысль о предстоящем выслушивании рассказов о человеческих горестях вгоняла ее в уныние. Ее домочадцы, казалось, постоянно чувствовали себя несчастными, и теперь начал срываться даже Александр.

— Александр, я сейчас не могу думать ясно, — взмолилась она. — Я очень голодна.

Александр наклонился к ней:

— Отлично, вставай и топай-ка на кухню сама.

— Мне казалось, ты меня понимаешь. Мы же понимаем друг друга, верно?

— Не думаю. Мне кажется, что мы увязли ногами в бетоне и ни один из нас не может пошевелиться.

Он вышел, оставив дверь открытой, словно не хотел утруждаться.

Ева взяла список и прочитала. Она рассердилась, увидев, что к некоторым пунктам Александр написал свои комментарии.

Женатый мужчина — имеет любовника-гея. (И что такого?)

Помощница в буфете — показала синяки, оставленные мужем.

Сержант отдела по борьбе с наркотиками — амфетаминовый наркоман. Вогнал себя в панику метамфетамином.

Рабочий по листовому металлу — игровые счета в интернете. Проиграл полторы тысячи фунтов и лимит по кредитной карте (пять тысяч). Жена пока не в курсе. Продолжает делать ставки, пытаясь отыграться.

Домохозяйка, мать шестерых детей из Ипсвича, — ненавидит пятого ребенка.

Кузнец, которого завтра выселят из дома.

Помощница учителя — часто и успешно ворует в магазинах. Хочет перестать.

Каменщик на пенсии — отказывается назвать проблему.

Мальчик-подросток — жесток к насекомым, собакам и кошкам. «Нормален» ли он? (Вполне, для психопата.)

Водитель автобуса — пьет за рулем.

Секретарша — стоит ли выходить замуж за нелюбимого? (Нет! Нет! Нет!)

Пекарь — плюет в тесто. (Узнай, где именно он работает.)

Четырнадцатилетняя школьница — забеременеет ли она, если после секса примет душ? (Да.)

Женатая пара, обоим сильно за шестьдесят. У жены рак матки. Не согласишься ли ты ввести им обоим смертельную дозу инсулина? (Дорогая Ева, прошу, не соглашайся, это уже слишком, с любовью, Алекс.)

Тринадцатилетняя школьница — подвергается сексуальному, физическому и эмоциональному насилию в семье. (Телефон доверия 0800 11 11. Полиция.)

Мусульманка — ненавидит паранджу. Чувствует, что в ней «задыхается».

Стенографистка — замужем за А, по-прежнему любит Б, но завела интрижку с В.

Неудавшийся финансист, бывший растафарианец, борющийся с трудностями художник, плененный прикованной к кровати женщиной чуть постарше. Хочет делить с ней постель и водить ее на прогулки по полям (Проблема срочная, предлагаю дать аудиенцию этому несчастному как можно скорее.)

Ева улыбнулась, читая последнюю строку, но замерла, услышав вопли Сэнди Лейк:

— Я вернулась! Я здесь! Я умру за тебя, ангел Ева! Я никогда тебя не оставлю! Им нас не разлучить! Ты — моя вторая половинка!

Ева всерьез желала Сэнди Лейк смерти. Необязательно, чтобы та умирала в мучениях, достаточно мирной кончины во сне. Еве хотелось сказать кому-то, что Сэнди Лейк ее пугает, но одновременно не хотелось показаться слабой.

Когда Александр вернулся с тарелкой бутербродов, Ева схватила один, жадно откусила и тут же выплюнула.