Женщина, которая легла в постель на год
Шрифт:
И все из-за внешне безобидных маленьких вишневых косточек.
А теперь раздался тихий стук в дверь. Брайан вскочил, провел расческой Евы по бороде и отпер замок.
– Почему так долго не открывал? – спросила Поппи. В волосы она воткнула оранжевый мак, а нарядилась в цветастое платье и туфельки с круглыми мысками. Вытащила весь пирсинг и полностью смыла с лица макияж.
Когда Брайан открыл дверь, Поппи испытала разочарование, увидев любовника в старомодном халате и тапочках вроде тех, что рисуют карикатуристы. Брайан сжимал в руке банку горячего молочного напитка, от запаха которого Поппи затошнило. За дверью ее поджидал дедок, словно сошедший с иллюстрации из детского рассказа «Хайди». Борода Брайана еще не поседела, но до этого осталось недолго. В больших тапочках щиколотки выглядели такими тонкими и хрупкими, что Поппи дивилась, как они выдерживают вес грузного тела, не переламываясь. Брайан быстро затащил ее внутрь, словно принимая упаковку со взрывчаткой.
– Дорогая, ты выглядишь такой милой, такой очаровательной, такой юной, – рассыпался он в восторгах.
Поппи присела на краешек кровати, кокетливо прижав к уголку рта согнутый пальчик.
«Любая другая в такой позе выглядела бы бестолковой», – подумал Брайан. Но перед ним была его Поппи, прелестная женщина-ребенок, чьего общества он страстно желал. Брайан включил плеер, который ради этого случая вытащил из домашнего комода. Пощелкал переключателем списка альбомов, нашел «Песни для свингующих любовников!», выбрал «Рядом с тобой я чувствую себя таким молодым» и нажал кнопку воспроизведения.
«Фу! – подумала Поппи. – Опять этот дохлый чувак Фрэнк Синатра!»
Когда Поппи удалилась в ванную, Брайан лег на кровать и поправил халат так, чтобы обнажить только бледные лодыжки. На пятках у него были мозоли и натоптыши, и он решил не снимать тапочки.
Поппи вышла из ванной полностью обнаженной, не считая цветка в волосах. Перед тем как выключить свет, она на секунду повернулась в профиль, продемонстрировав слегка набухший животик.
«Интересно, доказано ли научно, что человек разумный действительно способен умереть из-за переизбытка любви? Если это так, то я почти покойник», – думал Брайан.
Поппи же сжала зубы, повторяя про себя: «Давай, Поппи, давай, девочка, все кончится через пять минут. Закрой глаза и представляй себе Брайана-младшего».
Когда короткая постельная возня завершилась и Брайан перевернулся на спину, хватая ртом воздух, Поппи посмотрела на него сверху вниз и нашла, что он похож на перекормленную задыхающуюся золотую рыбку, но вслух сказала:
– Ух ты! Потрясающе! Супер! Сплошной восторг!
«Ева никогда так не хвалила меня, как Поппи», – отметил про себя Брайан.
Поппи перелезла через него и скрылась в ванной. Он услышал, как включился душ, и на секунду задумался, а не присоединиться ли к малышке. Но колени в последнее время частенько его подводили, и не было уверенности, что удастся перешагнуть через бортик ванны. Брайан винил во всем артрит, так как артритом страдали все Боберы без исключения.
* * *
Поппи довольно долго не выходила из душа. Большую часть времени она сидела в ванне и наблюдала, как водоворот горячей воды уходит в слив.
Когда она вернулась, Брайан уже крепко спал. В его бумажнике она нашла двести пятьдесят фунтов, а на странице с личными данными в ежедневнике обнаружила пин-код к банковской карте. Проверив карманы брюк и пиджака, выудила оттуда семь фунтов тридцать девять пенсов мелочью и телефон Брайана. Проглядела несколько снятых им фотографий – в основном, скучные звезды и планеты. Но был там и снимок Брайана с женой и детьми на фоне огромной ракеты.
Брайан и близнецы выглядели полными придурками, но Ева лучилась красотой. В горле Поппи встал ком. Она знала, что вовсе так красива, мила и знаменита, как Ева, зато обладает достоинством, которого у Евы больше никогда не будет: молодостью. Кожа Поппи гладкая и упругая, и чтобы к ней прикасаться, мужчины вроде Брайана готовы платить большие деньги.
Одеваясь, Поппи составила план. Взяла небольшой карандаш и гостиничный блокнот и села за стол, чтобы записать соображения по пунктам.
«Начать ходить на лекции.
Продавать себя мужчинам постарше.
Соблазнить женатого лектора, через месяц сообщить ему о беременности.
Принимать платежи от всех папаш на ведение беременности.
Когда подойдет время родов, полететь отдыхать в Таиланд (разыграть отказ в посадке на самолет).
Родить ребенка.
Продать ребенка.
Вернуться с отдыха в трауре.
Показать фото мертвого младенца всем троим любовникам».
Одевшись и снова сунув цветок за ухо, Поппи разблокировала телефон Брайана и набрала сообщение:
«Дорогой Брайан, взяла твои деньги, чтобы купить ребенку одежду и пр. Пришлось спешно уйти, надо еще написать эссе о роли Леонарда Коэна в американской депрессии после Вьетнама.
Давай снова встретимся, чем раньше, тем лучше? Как говорят янки, уже скучаю.
С любовью, твоя малышка Поппи.
P.S. Взяла твою банковскую карточку, чтобы заплатить за такси».
Глава 66
Александр слышал вой полицейской сирены, но продолжал рисовать в ожидании восхода солнца над дальним углом кукурузного поля. Он почти сдался еще до того, как толком начал. Очарование кукурузы, колышимой легким ветерком, было, учитывая ограниченные способности Александра, слишком утонченным, чтобы запечатлеть его с помощью кисти и красок.
Прошел почти час, прежде чем Александр прервался. Он снял фольгу с бутербродов с сыром и отвинтил крышку термоса. И почему запах кофе всегда приятнее, чем вкус?
Трапезничая, Александр осознал, что счастлив. Дети здоровы, у него не осталось серьезных долгов, картины начали продаваться – потихоньку. И теперь, без дредов, он мог зайти в магазин без опасения, что продавец зависнет над тревожной кнопкой.
Александр заставлял себя не думать о Еве, которую не видел, казалось, целую вечность.
Они с Евой никогда не сидели вместе за столом, обедая. Не танцевали. Он не знал, какая ее любимая песня, и никогда уже не узнает.
* * *
Руби радовалась, что может поговорить со Стэнли. Недавно она поделилась с ним многими подробностями все более безумного поведения Евы, которая начала петь, читать стихи и составлять списки. Сегодня Руби рассказала, что Ева захотела заколотить дверь, оставив только окошечко для передачи еды и воды.
– Не хочу вас пугать, Руби, но это очень похоже на сумасшествие.