Чтение онлайн

– Александр, я сейчас не могу думать ясно, – взмолилась она. – Я очень голодна.

Александр наклонился к ней поближе и посоветовал:

– Отлично, вставай с кровати и топай-ка на кухню сама.

– Мне казалось, ты меня понимаешь. Мы же понимаем друг друга, верно?

– Не думаю. Мне кажется, что мы увязли ногами в бетоне и ни один из нас не может пошевелиться.

Он вышел, оставив дверь открытой, словно не хотел утруждаться ее захлопыванием.

Ева взяла список и прочитала. Она рассердилась, увидев, что к некоторым пунктам Александр написал свои комментарии.

«Женатый мужчина – имеет любовника-гея. (И что такого?)

Помощница в буфете – показала синяки, оставленные мужем.

Сержант отдела по борьбе с наркотиками – амфетаминовый наркоман. Вогнал себя в панику метамфетамином.

Рабочий по листовому металлу – игровые счета в интернете. Проиграл полторы тысячи фунтов и лимит по кредитной карте (пять тысяч). Жена пока не в курсе. Продолжает делать ставки, пытаясь отыграться.

Домохозяйка, мать шестерых детей из Ипсвича – ненавидит пятого ребенка.

Кузнец, которого завтра выселят из дома.

Помощница учителя – часто и успешно ворует в магазинах. Хочет перестать.

Каменщик на пенсии – отказывается озвучить проблему.

Мальчик-подросток – жесток к насекомым, собакам и кошкам. «Нормален» ли он? (Вполне, для психопата).

Водитель автобуса – пьет за рулем.

Личный помощник – стоит ли выходить замуж за нелюбимого? (Нет! Нет! Нет!)

Пекарь – плюет в тесто. (Узнай, где именно он работает).

Четырнадцатилетняя школьница – забеременеет ли она, если после секса примет душ? (Да).

Женатая пара, обоим сильно за шестьдесят. У жены рак матки. Не согласишься ли ты ввести им обоим смертельную дозу инсулина? (Дорогая Ева, прошу, не соглашайся убить их, это уже слишком, с любовью, Алекс).

Тринадцатилетняя школьница – подвергается сексуальному, физическому и эмоциональному насилию в семье. (Телефон доверия: 0800 11 11. Полиция).

Мусульманка – ненавидит паранджу. Чувствует, что в ней «задыхается».

Стенографистка – замужем за А, по-прежнему любит Б, но завела интрижку с В.

Неудавшийся финансист, бывший растафарианец, борющийся с трудностями художник, взятый в плен прикованной к кровати женщиной чуть постарше. Хочет делить с ней постель и водить ее на прогулки по полям (Проблема срочная, предлагаю дать аудиенцию этому несчастному как можно скорее)».

Ева улыбнулась, читая последнюю строку, но замерла, услышав вопли Сэнди Лейк:

– Я вернулась! Я здесь! Я умру за тебя, ангел Ева! Я никогда тебя не оставлю! Им нас не разлучить! Ты – моя вторая половинка!

Ева всерьез желала Сэнди Лейк смерти. Необязательно, чтобы та умирала в мучениях, достаточно мирной кончины во сне. Еве хотелось сказать кому-то, что Сэнди Лейк ее пугает, но не хотелось показаться слабой и нуждающейся в помощи.

* * *

Когда Александр вернулся с тарелкой бутербродов, Ева взяла один, откусила кусочек и тут же выплюнула.

– Я просила хлеб с сыром или хлеб с джемом, а не все три ингредиента одновременно! Кто же ест сыр с джемом в одном бутерброде? – закричала она.

– Возможно, эксцентричные люди? – тихо предположил Александр. – Кто-то, не способный или не желающий встать с постели? Кого осаждают такие же эксцентрики?

Ева вытащила из бутербродов ломтики сыра и набросилась на хлеб с джемом. Она не остановилась, пока тарелка не опустела. Потом Ева облизала испачканные джемом пальцы.

Александр не сводил с нее взгляда.

– Поеду за детьми в школу, а оттуда к себе домой. Я зашел попрощаться, – сказал он.

– Такое впечатление, будто ты прощаешься навсегда, – заметила Ева.

– Я так больше не могу, Ева. Я словно забочусь о капризном, неблагодарном чаде. – Александр наклонился и поцеловал ее в щеку.

Ева повернулась к нему спиной. Она слышала, как он выходит из комнаты, топает по полу вестибюля, как открывается и закрывается входная дверь, как кричит и свистит толпа, пока Александр идет мимо, как заводится двигатель, как ускоряется машина, завернув за угол… А дальше – тишина.

Ева осталась одна.

И тут же поняла, что Александра ей сильно не хватает.

Сараи Брайана оказались переполнены вещами Титании. Он запретил любовнице приносить что-либо еще из дома, где она раньше жила с мужем, но то и дело находились какие-то прибамбасы, без которых она не могла обойтись: осенний и зимний гардероб, купленная во Флориде уэльская прялка, постмодернистские часы с кукушкой из магазина «Обитель» и викторианский шезлонг, приобретенный у наивного с виду старьевщика за пятьдесят фунтов (впоследствии, правда, выяснилось, что шезлонг весь изъеден жучком, и в итоге реставрация обошлась в пятьсот фунтов плюс НДС).

Брайан протискивался между барахлом Титании в дополнительном сарае, который они называли «кухонькой». Титания сердито подняла глаза от книги «Адроны и кварк-глюонная плазма». Она только что оставила на полях пометку: «Проф. Яги не согласен. См. его статью в “Журнале о космологии и космических частицах” № 865 (2/2010)».

– Брайан, ты причитаешь как сельская кумушка. Знаю, неудобно, что мои вещи хранятся здесь, но я же не могу перевезти их в дом, верно? Твой дом теперь он снимает.

Брайан парировал, пытаясь говорить вразумительно:

– Тит, признаю, я действительно немного сержусь, что вынужден делить жизненное пространство с ворохом накопленного тобой за многие годы хлама, но разве я хоть разок пожаловался? Нет. Буду ли я рад, если мусор исчезнет? Да.

– Прошу тебя! Если ты еще хоть разок задашь вопрос и сам же на него ответишь, разозлюсь ли я и ударю ли тебя? Тысячу раз да!

Любовники угрюмо замолчали. Каждый понимал, что если сейчас выдаст пару убойных словечек, то исход будет напоминать вылазку из относительно безопасного грязного окопа на Ипре прямиком на поле битвы при Пашендейле.