Чтение онлайн

Геннадий Павлович уже не сомневался, что ни чета Беловых, ни их сын с невесткой не причастны к гибели бизнесмена, но, может быть, женщина что-то видела, слышала?

– А как же!
– Валентина Михайловна посмотрела на следователя с упреком.
– Боренька и Мишу приглашал, да мой дед стеснялся сидеть среди гостей в инвалидном кресле. Да и спит он уже в это время. Я ему порошок дам, и Миша дремлет. А потом просыпается - в туалет ему надо, с мочевым пузырем тоже беда. Поэтому я в ресторане часок посидела, а после домой сбегала, поглядела, как там мой Миша. А когда гости пришли в Борин дом, я тоже туда заглянула, муж как раз опять заснул. Ну, там уже было не до меня, и я не стала мешать. Утром зашла, думаю, может помочь надо, а Борина теща меня в кухню не пустила, говорит, вчера всю посуду помыли. Бореньку я не видела, он обычно поздно ложится, думаю, пусть поспит, все ж свадьба, жена молодая...
– Свидетельница снова утерла глаза платком и, вздохнув, пригорюнилась.

– При вас никаких неприятных разговоров Борис не вел?

– Нет, я не слышала. Да чего ж ему на своей свадьбе ссориться-то?!

– Ну, по-разному бывает. Иногда и драки случаются.

– Это если перепьются. А у Бори все знакомые приличные люди. Вот только молодежь пила сильно. Если кто и скандалил - только эти ребята.

– А они скандалили?

– При мне - нет. А когда я ушла - кто их знает?!

– Значит, ничего особенного вы не заметили?
– спросил Молчанов, собираясь завершить допрос.

– Какая-то девушка к Боре приезжала...

– Какая девушка?
– тут же ухватился следователь.

– Я ее раньше не видала. Может, знакомая его.
– Валентина Михайловна замялась, уже сожалея, что нечаянно проболталась.

– Стало быть, на свадьбе этой девушки не было?

– Нет, - покачала головой свидетельница и попросила: - Вы уж не пишите про это, ладно? Зачем сейчас-то ворошить... Помер Боренька...
– Она опять поднесла мокрый платок к глазам.

– Я не буду ничего записывать, - заверил Молчанов, очень заинтересовавшись.
– Опишите ее, пожалуйста.

– Да зачем?
– вяло сопротивлялась Валентина Михайловна.

– А вдруг именно она виновна в смерти Бориса Заграйского?

– Да что вы такое говорите?!
– испугалась свидетельница.
– Приличная девушка, на хорошей машине приехала.

– Расскажите поподробнее, Валентина Михайловна, - попросил следователь, поняв, что нечаянно напал на след. И пообещал: - Все останется между нами.
– Разумеется, он не собирался держать свое слово, но сейчас ему нужно было разговорить свидетельницу.

– Ну, я вернулась домой, гляжу, а в наш замок на воротах спичек натолкали - ребятишки иногда озорничают. Уже третий замок испортили, а запасного не было. Ворота не заперты, а во дворе у нас газонокосилка и много всякого добра. Мой Миша как раз проснулся, я ему судно дала, потом слышу - машина по переулку едет. Кто, думаю, так поздно? От Бориного дома многие отъезжали, а эта машина ехала как раз туда. И вдруг остановилась напротив наших ворот. Я испугалась, что у нас что-нибудь стащат, тихонько вышла из дому, хотела шугануть, а в машине уже нет никого. На всякий случай я номер списала, думала, если что пропадет, скажу Боре с Павлушей. Потом оборачиваюсь, а в Борины ворота как раз входит девушка. Красивая такая, волосы длинные, светлые. Ну, я и успокоилась - зачем ей наша газонокосилка?! Она, видать, к Бореньке приехала.

– Ночью?

– Боря раньше часу ночи никогда не ложился. Да и гости еще вовсю гуляли, свет во многих окнах горел. У него дом высокий, издаля видать, да и фонарей много. Может, девушка не смогла прийти на свадьбу, а потом надумала поздравить...
– не очень уверенно произнесла свидетельница.

– Во сколько это было?

– Полпервого или в час, точно не знаю, на часы не глядела.

– А номер той машины у вас, случаем, не сохранился?

– Я ту бумажку в карман плаща сунула, а после позабыла про нее. Сейчас погляжу, может, цела.

Валентина Михайловна отошла к вешалке, на которой висел ее древний, давно потерявший первоначальный цвет плащ, порылась в карманах и извлекла целый ворох мелких вещей: ключи на веревочках и без, катушку ниток, моток бечевки, тряпки разной степени загрязненности, вырезки из газет, множество скомканных бумажек и прочий хлам. В общем, Плюшкин в женском варианте - зачем-то копит кучу ненужных предметов. “Потому она так тряслась над своей газонокосилкой и прочим инвентарем”, - подумал “крокодил Гена”, пока Белова копалась в своем мусоре. В данном случае чудаковатость свидетельницы давала шанс, что среди этого барахла обнаружится и искомый листок. Шевеля губами, Валентина Михайловна поочередно разворачивала все бумажки и наконец нашла нужную.

– А зачем вам?
– поинтересовалась она, протянув мятый обрывок следователю.

– Спросим, не видела ли эта девушка кого из чужаков. А еще что-нибудь о ее внешности запомнили?

Свидетельница задумалась, потом покачала головой:

– Я ведь ее недолго видела. Высокая, плащ черный, блестящий и волосы красивые, вот и все, что заметила.

– Сколько ей лет, хотя бы приблизительно?

– Молодая совсем. Может, двадцать иль чуток поболе.

– Волосы какой длины?

– По пояс. И на голове блестящий обруч, - припомнила еще одну деталь свидетельница.

– Цвет волос белый или с оттенком?

– Нет, она не крашеная. Свои у нее волосы.

– А на свадьбе ее точно не было?

– Точно, - уверенно произнесла Валентина Михайловна.

– А какая у нее была машина, не помните?

– Черная и впереди торчит такая штука.
– Свидетельница попыталась руками изобразить, какой именно символ был на капоте автомобиля незнакомки. Понаблюдав некоторое время за не очень понятными жестами собеседницы, Молчанов попросил ее нарисовать. Она неумело изобразила знак “мерседеса” и пояснила: - У моего сына такая же машина.

– “Мерседес”?
– на всякий случай уточнил следователь.

– Да-да, - закивала Валентина Михайловна.
– Павлуша говорил, да я запамятовала.

Геннадий Павлович похвалил себя, что не свернул допрос раньше, хотя еще час назад у него сложилось мнение, что ничего интересного для следствия Белова не скажет. Ан нет! Может быть, именно ее показания окажутся самыми важными!

Виолетта Павловна Зорич оказалась бесценным свидетелем, по крайней мере, в аспекте перспективных для разработки фигурантов по делу об убийстве Бориса Заграйского. Для начала она от души позлословила по адресу покойного и его молодой супруги, а потом завершила:

– Я как в воду глядела, сказав, что эта нищенка вскоре станет богатой вдовой! Так и вышло.

– Откуда вам это известно?

– Так теперь все ей достанется!

– А вы видели завещание Заграйского?

– Да и так все ясно!

– А вдруг он завещал все Детскому фонду или основал премию наподобие Нобелевской?

– Кто - Борис?!!!

По этой эмоциональной реплике и выражению лица собеседницы Молчанов понял, что сие исключено.

– Ну, допустим, он оформил брачный контракт с раздельным владением имуществом.