Чтение онлайн

– Чего тебе?

– Я хотела еще раз вернуться к нашему разговору. Ведь ты очень влиятельный человек, Борис, - польстила она, зная, как он любит лесть.
– Тебе стоит лишь позвонить, и к Пете отнесутся по-другому. Его сделали козлом отпущения, но он не виноват. А у истинного виновника, Сакраева, богатый отец, он нанял хорошего адвоката, даже улики, свидетельствующие против Сакраева, изъяли. Там была обычная драка, Сакраев ударил соперника кастетом в висок, а во время допроса следователь дал моему сыну подержать тяжелый мраморный осколок, попросив показать, как его приятель замахнулся. Петька, дурачок, поверил, а теперь на камне отпечатки его пальцев. Экспертиза бы подтвердила, что на этом осколке нет ни крови, ни микрочастиц ткани, да и вообще при ударе предметом с острыми краями были бы иные повреждения, но следователь заявил, что все улики против моего сына. У Пети сломана переносица, он был весь в крови и почти не принимал участия в драке. Неужели ты не поможешь, Борис? Одна надежда на тебя. Иначе мой невиновный сын сядет в тюрьму за чужое преступление по сфальцировнному обвинению. Я ничего особенного не прошу, всего лишь объективного расследования.

– Ну, ладно, - снисходительно улыбнулся бывший любовник.
– Но тебе придется отработать, Люда.

– Да я на все согласна!
– обрадовалась она, похвалив себя, что смирила гордыню, презрела обиду и еще раз пришла к Борису. Да разве может мать цепляться за свое самолюбие, когда ее сыну грозит срок?!

– Давай-ка мы с тобой развлечемся по старой памяти. Ты была весьма недурна в постели, Людочка, - с мерзкой улыбкой произнес престарелый сладострастник, а Люда отшатнулась - никак не ожидала, что бывший любовник потребует “отработать” таким образом.

– Ну-ну, не ломайся, - уговаривал он.
– Вспомни, тебе ведь очень нравилось. Хоть мне и нравятся молодые, но ты хорошо сохранилась. У тебя давно не было мужчины, наверное, уже забыла, что такое мужские ласки.
– Не слушая ее возражений, бывший любовник встал, обнял Люду одной рукой за плечи и повел к сауне, на ходу пояснив: - Давай спрячемся там от посторонних глаз.
– Войдя внутрь, он запер дверь, скинул плавки и предложил: - Раздевайся, крошка. Раньше ты делала это красиво и сексуально.

“Я делаю это ради сына”, - сказала себе Людмила, медленно раздеваясь.

– Ничуть не разучилась, - одобрил ее стриптиз Борис.
– И без музыки неплохо получилось. Ну, а теперь вспомни, как мы с тобой играли. Здесь нет ничего из моих игрушек, все они остались в городской квартире, но ты импровизируй. Для начала залезай на полку, встань на четвереньки, ко мне задом, прогнись и оглядывайся на меня.

Люда повиновалась, мысленно повторяя: “Ради Пети, я вытерплю все ради Пети”.

– Больше игривости, Людочка, - подбадривал любовник.
– Улыбнись завлекательно, проведи кончиком языка по губам, вот, отлично! Прогнись сильнее, пошире разведи ноги, чтобы я все видел.
– Когда Людмила проделала и это, он велел: - Теперь медленно веди рукой по низу живота, гладь себя и выводи руку между ног. Ласкай себя, чтобы я поверил - это доставляет тебе удовольствие.

Люда сделала все, как он хотел, закрыв глаза и постаравшись придать лицу нужное выражение. Раньше они развлекались в квартире Бориса, и она заставила себя вспомнить свои ощущения, ведь тогда это ей нравилось. Борис некоторое время смотрел на маленький спектакль, потом подошел, провел вялым членом между ее ягодиц и попросил:

– Говори, Люда, не молчи.

Она вспомнила слова, которые когда-то произносила: как ей приятно его ощущать, как хочется, чтобы он вошел в нее, но бесполезно, - эрекции у партнера не было. Завести этого пресыщенного развратника всегда было трудно, но Люда приказала себе потерпеть.

– Развернись, - велел он.
– Ложись на спину и широко разведи ноги.

И опять Людмила подчинилась, не открывая глаз и представляя, что это происходит не сейчас, а тогда, восемь лет назад.

– Что-то ты меня уже не возбуждаешь, - раздраженно произнес Борис через некоторое время.
– В тебе пропала игривость, ты всего лишь выполняешь мои просьбы, будто через силу, а раньше сама импровизировала. Ну, же, Люда, придумай что-нибудь пикантное.

“Да ты уже весь истаскался в поисках острых ощущений, - со злостью подумала она.
– Всю жизнь экспериментируешь, лишь бы у тебя встало. И раньше-то твое “достоинство” еле-еле поднималось, а теперь и подавно”.

И опять Люда пересилила себя, воображая, что сейчас она не с Борисом, а с бывшим мужем Гришей, с которым ей всегда было хорошо. Если бы на новогодней вечеринке в офисе их фирмы страховой агент Людмила Соткина не выпила лишку, и шеф не затащил ее в свой кабинет, то она до сих пор была бы замужем. Но Борис, до этого долго ухаживавший за ней, после того случая все время настаивал на свидании, потом ей и самой понравилось разнообразие - любовник каждый раз что-то придумывал, - а через месяц Гриша получил повышение. Шеф с многозначительной ухмылкой пояснил, что служебный рост супруга - целиком заслуга его жены, и Люда попала в капкан. Если, боясь огласки, она отказывалась прийти к нему, Борис грозил, что Григорий останется без работы. Потом любовница ему надоела, да и ее уже тяготила эта связь, а еще больше - страх, что муж узнает. Через пару месяцев Борис ни с того ни с сего заявил Грише, что спал с Людой, расплатившись должностью для ее супруга. После этого семейная жизнь Соткиных превратилась в кошмар, закончившийся разводом. Сын без отца совсем отбился от рук, упрекал мать, что это она во всем виновата, - во время бурных сцен Гриша не скупился на оскорбительные формулировки, и мальчик все слышал. Не случись всего этого, Петя не попал бы в дурную компанию, не стал бы пьянствовать и не было бы этой злосчастной драки.

Сейчас Людмила постаралась отрешиться от мыслей о сыне и вспоминала близость с мужем в первые годы их брака. Чего только она ни творила, чтобы раззадорить Бориса, но безуспешно.

– Ладно, - сдался он.
– Сделай мне минет, раз по-другому не можешь возбудить.

“Давно бы так, - устало подумала Люда.
– Быстрее бы отмучилась”.

Когда все наконец кончилось, она сплюнула сперму на полотенце и с отвращением бросила его под лавку. Некоторое время Людмила смотрела на распростершегося на полке Бориса, ожидая, что тот скажет, но он молчал. Она оделась и, немного поколебавшись, робко спросила:

– Борь, ты поможешь Пете?

– Ну, об этом еще рано говорить, - ответил тот, не открывая глаз.

– Как?..
– растерялась Люда.

– А что ты думала, моя милая? Минет мне может за двадцать долларов сделать любая. Вон сколько тут хорошеньких юных студенточек. А ты уже старовата, Людочка, и не возбуждаешь меня. Ты подумай, включи фантазию, может, придумаешь что-то новенькое.

– Но зачем же ты меня заставлял?
– Людмила задохнулась от возмущения.

– Разве я заставлял?
– Борис наконец открыл глаза и посмотрел на нее с наглой усмешкой.
– По-моему, тебе самой нравилось.

– Так что - мне еще к тебе приходить?

– Приходи, если гарантируешь, что возбудишь меня.

– А как же мой сын? Его вот-вот арестуют.

– Ты ведь обещала отработать, но не отработала. А бесплатных гамбургеров не бывает, как говорят американцы.

Она сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Значит, Борис намеренно унижал ее, заранее решив, что не будет помогать Пете. Люда уже давно поняла, что ему нравится управлять людьми, ощущая себя хозяином их судьбы, ведь и ее жизнь он безжалостно сломал, просто для того, чтобы показать, - и она, и Гриша в полной его власти.

– Затопи-ка печку, - услышала Люда голос мучителя, и ее захлестнула ненависть.

“Я тебе сейчас затоплю, - мысленно ответила она.
– По-черному. Больше ты уже ни над кем не сможешь издеваться”.

Борис сказал, что дрова в специальном шкафу за дверью, а сам задремал, лежа на полке.

“Больше ты не проснешься, гад”, - мысленно пообещала Люда, затапливая печь.

Она дождалась, пока дрова хорошо разгорятся, и задвинула заслонку.

С утра Ирина отвезла Николая в больницу. Зачем так мучиться, не зная, когда же это кончится? Инъекции обезболивающих средств дают лишь временную передышку, нужно капитально лечиться. Бывший муж не возражал - уже устал от боли. Она побыла с ним до обеда - первый день в стационаре всегда тяжелый, а Коля ни разу в жизни не лежал в клинике. Он сильный, энергичный, деловой, всегда был хозяином собственной судьбы, а тут - лежи на больничной койке, беспомощный и одинокий, подчиняйся режиму и медперсоналу. С Колиным характером адаптироваться к таким порядкам трудно, вот бывшая жена и решила не оставлять больного одного - пусть привыкает постепенно, в ее присутствии это будет полегче. Потом ему сделали уколы, и Николай уснул - накануне всю ночь не спал.