Чтение онлайн

— Кретином? — сглотнув тяжелее, чем следовало и напомнив себе тем самым, что всё уже в порядке, я тихо фыркнула. — За что?

— За тебя, — теперь Даниэль смотрел мне в глаза и больше не улыбался. — За то, в каком состоянии ты металась по городу.

Под этим взглядом у меня не нашлось ни слов, ни мыслей, а он удержал моё лицо ладонью, не давая отвернуться.

— Я бы вернулся к утру. Глупо прозвучит, но я бы из самого Пекла к тебе вернулся.

Он гладил большим пальцем мой висок, а мне хотелось зажмуриться, потому что это было правдой.

Вместо этого я продолжала смотреть на него, не отрываясь, и мне показалось, что блики свечей как-то особенно чарующе играют в его глазах.

— Мне просто нужно было собраться с силами. И заодно выяснить, с кем довелось иметь дело, раз представилась такая возможность.

Даниэль напряжённо ждал, что я ему поверю, хотя коснуться моих мыслей для него не составило бы труда, и я накрыла пальцами его запястье, погладила так удачно оказавшиеся под ними шрамы.

— Ещё Иветта сказала, что ты, скорее всего, не лгал. Ты действительно положил яд в свою тарелку.

Он моргнул от неожиданности, а потом снова засмеялся.

— Прости. Мне нужно было понять, с кем же я все-таки собираюсь жить. После всего, что Руперт узнал о тебе.

— Поэтому ты решил жениться именно на мне.

— Скрывающая свой дар ведьма, живущая неподалёку, — что может интереснее?

На этот раз мы засмеялись одновременно, и Лагард потянулся первым, осторожно, словно не решаясь на большее, поймал губами или губы.

— Прости.

Он сказал это в третий раз, но совсем иначе. Так, словно предполагались варианты. Так, будто запоздало понял, что именно сделал.

Я наклонилась, чтобы потереться лбом о его подбородок, провести губами по шее легко и так нежно, как сама не могла бы от себя ожидать.

— Правда, что ты напал на палача?

Лица Даниэля я не видела, но почувствовала, что он снова улыбается.

— Он как раз закончил с ногтями на моих руках и обещал взяться за ноги. Начал повторяться. К тому же, мне очень хотелось увидеть короля.

Секунду я молчала, обдумывая услышанное и тон, которым это было сказано, а потом приподнялась, оперевшись на руку, хотя и было жаль отстраняться от него.

— Он действительно к тебе приходил?

— После этого — да, — продолжая пространно улыбаться, Даниэль в очередной раз погладил моё лицо, словно пытался соотнести увиденное с тактильными ощущениями. — Лагарды долго были поверенными монаршей фамилии в делах безопасности. Дед начал от этого отходить, но память осталось. Его Величество местами очень радикален, но не настолько, чтобы истребить Лагардов.

Я обвела пальцами его подбородок, вспоминая увиденную во сне сцену: измученный, истекающий кровью Даниэль беседует с королем в своей темнице. У него наверняка хватило бы мужества стоять, но и для того, чтобы принимать Его Величество сидя наглости было вдоволь.

— После этого он предложил тебе променять имя на свободу.

Даниэль улыбнулся шире и коснулся моих губ.

— Кузина была на редкость разговорчива. Значит ты ей понравилась.

— Я не постеснялась проверить, не пытается ли она меня отравить.

— Иви больше любит пистолеты.

— Вдруг она пожалела бы пулю?

— Окажись моя жена деревенской дурой, погнавшейся за титулом, ей хватило бы собственного яда.

— Да, я заметила. Значит ты считаешь, что я за титулом не гонюсь?

— Если и так, ты платишь за него сторицей, — он опять сделался серьёзен. — Я не думал, что ты так испугаешься.

— А я думала, что не найду тебя живым.

— Прости.

— Хватит, — слушать, как он извиняется, было невыносимо. — Лучше расскажи мне про Рошена.

Настаивать я не могла и не собиралась, а Даниэлю нужно было немного времени, чтобы собраться, и на этот раз молчал он долго.

— Иви наверняка просветила тебя насчёт того, что я получился отчасти неправильным Лагардом.

— Она употребила слово «неудачным».

— Да. Точно, — он коротко и сухо засмеялся, а потом посмотрел на меня. — Дед это начал. Он хотел отойти от тёмного колдовства. Считал, что оно портит жизнь нам самим. Отец даже женился, исходя из этого — выбрал девушку одаренную, но без подобных склонностей. Поэтому в её доме такой сад.

Я кивнула, улыбаясь.

Да, сад определённо получился красноречивым.

— Армир и Клэрис удались такими, как им хотелось. Я — нет. Быть может, потому что мною с самого начала больше занимался Руперт. Как ты могла заметить, он весьма радикальный человек, и меня учил тому же. Делать, что должен и не оглядываться. Быть может, причина в наследственности, и я пошёл в тех, кого называли сторожевым псами короны. Не знаю. Я пытался думать об этом раньше. В королевской темнице перестал.

— Но тяга никуда не делась.

Даниэль говорил медленно, словно больше размышлял вслух, чем беседовал со мной, смотрел в сторону, и я подсказала лишь для того, чтобы вернуть его на эту сторону жизни.

Он почти вздрогнул, но взглянул на меня со смесью удивления и благодарности.

— Ты ведь не знаешь, что это такое. Ты такая же, как моя мать. Из тех, кто любит людей, несмотря на то, что знает им цену.

Это было правдой. Ещё вчера — было.

А сегодня я села, потому что расслабленно лежать на нём стало невозможно.

— Не знаю. Я очень злилась в порту. На тебя, на то, что произошло, на то, что не могу почувствовать тебя, хотя должна была бы. Там была девочка… — от воспоминаний о том, что я чувствовала в тот момент, руки мелко задрожали. — Я их почти убила. Убила бы, если бы твой Нильсон не взял меня за горло.

— Это он может, — непонятно чему улыбаясь, Даниэль тоже сел и обнял меня за плечи. — Странно, если тебе не объясняли. Это есть в тебе. Оно будет всегда, потому что приходит вместе с силой.

— От необходимости сдерживать это многие сходят с ума, — я отозвалась резче, чем хотела бы. — Я никогда не чувствовала себя так. Почти…

— Всемогущей. Вершительницей судеб, — теперь пришёл черед Даниэля подсказывать мне. — Это нормально, Дани. Так и должно было быть. Но разница между нами в том, что для тебя это не потребность. Ты совладала с этим. Направила в то, что называется созиданием. А мне был нужен… выход. Всегда будет нужен.

— Иветта сказала, что то, что я найду, мне не понравится, — я развернулась к нему, и оказалось, что он сидит так близко, что можно задать щеку губами.