Женщина в мире мужчин
Шрифт:
– Но я же так много ещё не сделала! Я ведь совсем ещё не пожила для себя! Всё для детей и для детей! – снова запричитала тётя Аня. – Я же не хуже других! Так со мной нельзя!
Май уже не улыбался моей соседушке, более жёстко у неё спросив:
– Вы меня не услышали?
– Нет, я вас прекрасно слышу! Только не соглашаюсь и не хочу принимать того, что уже всё в моей жизни закончилось! Я же ещё совсем молодая! И у меня было столько планов! За что мне это?
И вдруг... Тётя Аня рухнула на колени и стала молиться, сложив руки вместе и глядя вверх:
– Господи, прости! Я в тебя никогда не верила – прости меня за это! Господи, молю тебя, помоги! Прости и грехи мои!
– Странные существа – люди! Гадости делают друг другу, а прощения просят у Бога! – удивлённо прокомментировал Май поведение моей соседки, но он никак не ожидал, что тётя Аня, "взвившись" с колен, подскочит к нему, угрожая "мелким" кулачком:
– Да какие гадости?! Какие такие гадости я делала? Я всю жизнь для детей старалась, думала внуков дождусь. И нечего меня оскорблять, не зная моей жизни!
Тётя Аня аж гордо "вскинула" подбородок, закипая от гнева. Что, если честно, выглядело очень комично! Представьте себе высоченного, уверенного в себе красавца Мая… и безсильно прыгающую вокруг него маленькую и "кругленькую" соседку в рваной "ночнушке" и с "папильотками" на голове. Но моему другу, судя по выражению его лица, было уже совсем не весело. С высоты своего роста он внимательно посмотрел на застывшую под его "холодным" взглядом тётю Аню и спросил:
– Какие такие гадости вы творили? А вы не помните?
– Чего мне помнить-то, если я их не делала! – снова перешла на крик моя соседка. – Детьми клянусь!
Меня аж "передёрнуло" от этих её слов, потому что, насколько я могла "судить" о тёте Ане по своим впечатлениям и по рассказам родителей, она была, в общем-то, весьма склочной и злой особой, которая никак не могла "ужиться" с двумя невестками (хотя одна жила вообще не с ней!)… и ни в какую не хотела "отпускать" от себя двоих взрослых сыновей. Да и ругалась моя "бывшая" соседушка со всеми подряд – по поводу и без повода, поэтому её почти все в нашем доме побаивались и не любили.
Май, само собой, "прочитал" мои мысли и, ни слова не говоря, нажал одну их кнопок на своём браслете, после чего "стена" напротив кресел стала менять свои очертания и прозрачность, превращаясь в большой экран. И когда мои глаза привыкли к этой "метаморфозе" с нашим "шаром-кораблём", я увидела на экране тётю Аню, сидящую за столом в мрачной и тёмной комнате напротив какой-то пожилой женщины. Вскоре я поняла: моя соседка разговаривает со старой цыганкой. Волосы на моей голове "встали дыбом", едва я "въехала" в их разговор. Цыганка спросила у тёти Ани (которая тогда была ещё гораздо моложе):
– Как я поняла: вы готовы заплатить довольно большие деньги за то, чтобы ваши сыновья любили и слушались только вас, а не своих будущих избранниц? Вы понимаете, что лишаете своих детей счастья?!
– Да чего ты, старая, понимаешь? Я – их счастье! Кто ещё сможет любить их так, как я?! Кто, скажи мне? – "наехала" на цыганку "молодая" тётя Аня.
– Не любовь это, а ревность и собственничество! А "спать" вы тоже с сыновьями будете?! – не сдавалась пожилая женщина, видимо, насмотревшись за долгую жизнь на таких мамаш, считающих, что они "любят" своих детей.
– "Спят" они пусть хоть со всеми подряд – это меня не волнует! А вот любить они обязаны только меня! Я на них жизнь свою и молодость "положила"! Одна их растила ведь... – чуть не заплакала от жалости к себе "экранная" соседушка.
– А дети вас об этих жертвах просили?! – всё "не унималась" старая цыганка, ничуть не поддавшись на слезливое нытьё клиентки.
– Что ты, старуха, можешь в моей жизни понять? – скривила губы в презрительной усмешке "бывшая" соседка.
– Я понимаю то, что за всё придется платить! За всё!..
– Ну я же сказала: заплачу, – перебила цыганку тётя Аня, даже не поняв того, о чём та хотела её предупредить.
– Я имела ввиду совсем другое! Душа твоя не одобрит такого твоего поведения по отношению к сыновьям...
– Душа?! А кто её видел-то? Кто доказал, что она есть?! Запомни, старая: мы живём один раз – и прожить надо так, чтобы не было мучительно больно сожалеть в старости о том, чего не сделал! Поняла? И я не собираюсь здесь "рассусоливать" про то, чего в природе не существует! Делай давай!
Старая цыганка поморщилась, но сказала, подумав:
– Хорошо. Будем считать: твои сыновья знали, кого в матери "выбирали". Но я только выполню твою волю, а значит – и отвечать за содеянное будешь ты одна. И чем придётся платить – я догадываюсь...
Картинка "погасла". И если я стояла, потрясённая увиденным, то тётя Аня ещё "хорохорилась" и лепетала:
– Ну и что? Чего такого-то? Я ж никому ничего плохого не сделала? Мои дети – я о них и заботилась...
– А то, что вы лишили своих сыновей личного счастья навсегда… вас не безпокоит? –всё-таки не выдержала я.
– Теперь меня это уже точно не безпокоит! – "отрезала" она.
– Разве? Я бы так не сказал! – саркастично заметил Май. И, нажав какую-то очередную кнопку на браслете, снова показал нам на экран, на котором появилось новое изображение, – и было видно, что события происходили совсем недавно, потому что моя соседка находилась на собственной кухне в той же самой рваной "ночнушке". В комнате была ещё одна женщина, только молодая и симпатичная; я узнала в девушке очередную невестку её младшего сына. И тётя Аня "нависала" над "молодкой", сидящей за столом, и орала:
– Ты что себе позволяешь? Моему сыну на меня "наговаривать" и жаловаться вздумала?! Я тебе устрою "ад" на Земле! Вылетишь отсюда "пулей" в свою деревню, лохушка деревенская! Запомни: прописывать никого я здесь не собираюсь! Чтоб тебя черти взяли...
– Это что вы себе позволяете? Чего бы я ни сделала – вам не нравится! Более того, вы всегда специально критикуете меня при сыне! Уже "развели" своего сына с одной женой, а теперь и за меня взялись? Так вот – не на ту нарвались! Я, во-первых, не такая "тряпка", как ваша предыдущая невестка, а во-вторых – намного моложе вас! И потому ваше "высочество" я точно переживу! – не уступала по количеству "децибел" в разговоре молодая невестка.