Чтение онлайн

Возможно, меня назовут чудовищем. Пожалуйста. Кидайте в меня камни — я умерла.

Я совершила эти преступления по собственной воле и желанию. Больше мне нечего добавить.

Я отвечу перед своим Создателем».

— Письмо,— продолжал Эллери,— подписано карандашом: «Корнелия Поттс». Отец, покажи мне подпись Старухи на завещании.

В комнате было тихо. Эллери сравнивал бумаги.

— Почерк везде одинаковый,— объявил он наконец.

Неожиданно Сэлли начала смеяться.

— Как я рада! — проговорила она сквозь смех.— Рада, что это сделала она. Рада, что ее больше нет. Теперь я свободна и папа свободен. Мы в безопасности. Убийств больше не будет. Преступник умер...

Чарли едва успел подхватить ее, когда она без сил падала в кресло.

Инспектор Квин аккуратно сложил и спрятал в карман завещание, письмо и оба конверта.

— Для отчета,— объяснил он. Инспектор выглядел усталым, но довольным.— Вот и все, Эллери. Дело Поттсов закрыто.— Он вздохнул,— Скверная была история от начала до конца. Хорошо, что я от нее избавился.

— Если только избавился,— раздраженно бросил Эллери.

Инспектор вздрогнул.

— Если? Ты сказал «если»?

— Да, отец.

— Что ты мелешь? — простонал инспектор.— Выходит, ты не удовлетворен результатом?

— Нет, слишком дурацкий конец получился.

— Говори по-человечески!

Закурив сигарету, Эллери выпустил струю дыма.

— Меня беспокоит одна вещь, отец. Как это ни печально.— Он нахмурился.— Даже не думал, что из-за нее будет столько хлопот.

— О чем ты? — с испугом спросил Квин-старший.

— Об отсутствующем револьвере. 

Все было ясно для Поттсов, но только не для общественности. Не обмануты ли широкие массы любопытствующих граждан? Не придумано ли скандальное сообщение продажными газетами? Да и вообще, умерла ли Старуха? Бульварная пресса увеличила свои тиражи, начав печатать серию рассказов под названием: «Правда и вымысел об известных убийствах. Вызывают ли чувство протеста Ирод и леди Макбет?»

Одна из газетенок даже поместила карикатуру: Старуха с револьвером, из ствола которого вьется дымок, рядом лежат два убитых сына. Комментировали случившееся по-разному. Кто приводил известную пословицу, кто цитату из библии, кто — строфу из Шелли.

Эллери Квин, глядя на карикатуру, бормотал про себя:

«Жила-была Старуха, жила она в ботинке. У нее было так много детей, Что она не знала, как с ними справиться. Вот и начала их убивать одного за другим. Только смерть остановила ее».

Какие-то типы бродили по Риверсайд-драйв и кидали через забор владений Поттсов газеты с признанием Старухи. Внутрь они вкладывали камни. Однажды камень разбил окно в комнате Тэрлоу.

Детективы из управления полиции незаметно следили за домом на Риверсайд-драйв, время от времени навещая хозяев.

В квартире Квинов были недовольны делом Поттсов больше, чем в других местах. Обычно после успешного завершения расследования у инспектора появлялся прекрасный аппетит, который пропадал, когда ему поручалось новое задание. Теперь же аппетит у него отсутствовал, хотя официально дело было прекращено. Эллери тоже не прыгал от радости, мягко говоря. Он вернулся к своим детективам, от которых его оторвали Поттсы. Однако тень последних не давала ему покоя. Он постоянно возвращался к ним, строя различные умозаключения.

Дни шли за днями. Дом на Риверсайд-драйв постепенно перестал привлекать к себе внимание. Газеты вцепились в другие сенсации.

Однажды утром, три недели спустя после признания Старухи, инспектор, по обыкновению поворчав на сына за завтраком, неожиданно заявил:

— Кстати, Эллери. Вчера я получил телеграмму от «Датч ист индис».

— «Датч ист индис»? — Эллери поднял голову.

— Да. Из Батавии. Префект или комиссар полиции, не знаю, как их там называют, ответил на мой вопрос относительно майора Гоча.

— О! — проговорил Эллери и отложил, вилку.

— В телеграмме сказано, что майор Гоч не зарегистрирован у них. По-моему, тебя это должно заинтересовать.

— Не зарегистрирован? Иными словами, у них отсутствуют документы на него?

— Не только. Там вообще не слыхали об этом болтуне.— Инспектор покрутил усы.— Серьезных выводов отсюда, конечно, не сделаешь. Ведь я сообщил им только имя и приметы. А может, майор носил тогда другую фамилию. В таком случае он действительно трепач.

Эллери закурил сигарету и нахмурился. Инспектор поколебался, потом сел в кресло и закрыл глаза.

— Дело Поттсов закрыто, но все же я хочу спросить у тебя...

— О чем, отец?

— Когда мы прикидывали разные варианты, ты заявил, что, по-твоему, майор Гоч мог иметь мотив для преступления. Да нет, теперь это, конечно, не важно...

— Все правильно, я так говорил, но, наверное, это была обычная фантазия.

— Вот уж не думал, что ты способен фантазировать,— пробормотал инспектор.— И все-таки что ты имел в виду?

Эллери пожал плечами.

— Вспомни тот день, когда мы отправились к Старухе с просьбой воспользоваться своим авторитетом, дабы предотвратить еще одно убийство, и нашли ее уже мертвой.

— Ну?

— Помнишь, поднимаясь по лестнице, я сказал доктору Иннису, что у меня только один вопрос к миссис Поттс?

— Конечно. А какой?

— Я собирался поинтересоваться, видела ли она когда-нибудь своего первого мужа,— неторопливо произнес Эллери.

Инспектор Квин разинул рот.

— Первого мужа? То есть Бахуса Поттса?

— А кого же еще?

— Но он умер.

— Умер для закона, отец. Это разные вещи— умереть для закона и умереть фактически. Просто мне подумалось, что Бахус Поттс может оказаться жив.

— Гм...— Инспектор помолчал.— Мне такое и в голову не приходило. Но ты не ответил на мой вопрос. Что ты имел в виду, когда говорил о майоре Гоче как о возможном преступнике?

— Почему же, как раз ответил.

— Ты... ты полагаешь... Бахус Поттс... майор Гоч...