Чтение онлайн

— Убийство Мака,— уточнил сержант.

— Это ясно,— сказал Эллери.— Но зачем ему понадобилось похищать и прятать пару именно этих револьверов?

Лицо сержанта вытянулось.

— Вы имеете в виду, что мы плохо думаем?

— Конечно плохо! — перебил его начальник.— Украли два ствола. Один вернули вместе с убийством, значит, и другой вернется так же?

— Третье преступление! — пробормотал Эллери.— Логично... И дело не только в украденном револьвере...— Он покачал головой.

— Тогда мы должны срочно найти кольт,— сказал сержант,-— Или нам придется все ночи сидеть в ожидании без сна.

— Отыскав кольт, мы предотвратим третье убийство,— подтвердил Эллери.— Ахиллеса здесь нет, и стрелой уже никто не воспользуется. Таким образом^ найдя отсутствующий кольт, мы подберем ключ к похитителю. Надо искать.

— Но где? — жалобно взвизгнул Велли.— Черт побери! Мы перерыли весь дом и не только дом, но и землю вокруг. Тут не спрятать и дудку, не то что. револьвер. Искать снова— работа для двенадцати человек на двадцать четыре недели...

— Найдите кольт,— кратко сказал инспектор.

Но сержант Велли не нашел револьвера. Не нашли его ни он, ни детективы Флинт, Пиготт, Гесс, Джонсон и компания, рыскавшие по всем возможным местам.

В особняке Поттсов и на земле Поттсов поиски были бессмысленны. Правда, обнаружилось несколько бесполезных предметов. Например, в коттедже Горация откопали старый кожаный сундук с десятком древних потускневших монет и не менее старую абордажную саблю. Но ничего похожего на кольт двадцать пятого калибра нигде не было.

Инспектор Квин страшно разозлился, впрочем, по другой причине.

Должно было состояться погребение Макса. Его хоронили на семейном участке кладбища Сент-Паксид.

Корнелия Поттс пришла в себя после сердечного приступа, и ей сообщили о смерти сына. На первый взгляд показалось, что Старухе уже все известно. Она села в кровати и позвала свою служанку, такую же старую, как Корнелия. Служанку звали Бриджит Кеннивели, и доктор Иннис ненавидел ее. Тут же примчался и доктор, бледный и взволнованный. Присутствие миссис Поттс на кладбище исключено. Он отказывается нести ответственность за возможные последствия. Ей надо проявлять благоразумие. Она не должна ничего делать. Он запретил ей вставать.

Старуха молча сползла с постели и резко обругала Бриджит. Та засуетилась, приготавливая ванну для своей хозяйки.

Когда инспектор Квин узнал от доктора о том, что Старуха уже способна разговаривать, его лицо вспыхнуло мрачной радостью.

— Может, не стоило ей сообщать? — все-таки спросил он и шагнул в комнату.

Между ними произошла краткая и злая беседа. Старуха почти ничего не отвечала. Нет, прежде ей никто ничего не говорил. Она только что узнала. И пойдет на кладбище в любом случае. А теперь исчезни, дурак, дай одеться старой женщине.

Инспектор вышел.

— Конечно, маленький Тэрлоу проболтался,— проворчал он.— Ну и стадо!

Корнелию Поттс сопровождали доктор Иннис и Бриджит Кеннивели. Старуха была закутана до самого носа. С лица не сходило мрачное выражение. Она не проливала слез.

Эллери смотрел на нее с любопытством. Она же ни на кого не обращала внимания. Ни на мужа, ни на майора Гоча, ни на Сэлли. Казалось, ее даже удивляет присутствие в Сент-Паксид других детей.

После возвращения Бриджит раздела ее и опять уложила в постель. Старуха закрыла глаза и попросила у доктора Инниса снотворного. Спала она беспокойно.

— Ну,— сказал инспектор,— что мы теперь будем делать?

— Мне это тоже интересно, отец.

— Ты озадачен?

Сын пожал плечами.

— Я не верю, что нашу загадку нельзя разгадать. Она вполне по зубам человеку. Просто работаем мы неважно.

Инспектор Квин вздохнул.

— Если даже ты не видишь проблеска, то я тем более, Эллери. Единственное, что нам остается,— это тайно следить за домочадцами.

Через несколько дней после похорон Мака к Эллери Квину пришли два посетителя. Он буквально не узнал Сэлли Поттс, так она изменилась: похудела, лицо стало серым, глаза поблекли. Горе согнуло ее.

Чарли Пакстон тоже выглядел больным.

Инспектор Квин уже закончил работу, но, едва увидев изможденные лица молодых людей, позвонил в управление полиции и предупредил, что этим делом займется он.

— Как себя чувствует ваша мать? — участливо обратился инспектор к Сэлли.

— Мать? — неопределенно проговорила та.— По-прежнему.

— Теперь ты поняла всю их гнусную сущность,— вмешался Чарли.— Дорогая, расскажи Эллери и инспектору о наших соображениях.

— Ничего тут нет гнусного, Чарли, это называется совсем по-другому, гораздо хуже. Господи, иногда я просто от тебя заболеваю,— устало вздохнула она.— Конечно, порой плачу и переживаю, но я не ребенок. Вы знаете,— она повернулась к Эллери, не давая Чарли ответить,— по-моему, мистер Квин...

— Эллери,— поправил тот.

— Эллери. Мне кажется... ну, здесь кроется нечто ужасное, кто-то намеренно все подстроил.

— Что вы имеете в виду? И что значит намеренно?

Сэдли закрыла глаза.

— Сперва я была потрясена. Я вообще не могла думать. Убийство такое... о каких пишут в газетах. Для вас это не событие. О подобных вещах просто читают и относятся к ним с симпатией или антипатией. Но глубоко они не трогают.

— Вы совершенно правы.

— Теперь о случившемся. Представьте, что в вашем доме полиция. Кто-то жаждет вашей смерти. Кто-то вмешивается в вашу жизнь... подобно дьяволу. Вы видите вокруг себя разные лица, лица членов вашей семьи, даже те, что вам не нравятся... и вы убиваете себя. Изнутри. Медленно. Невероятно, но так оно и есть. Вы же... Когда умер Боб, я просто не поверила. Я была напугана, происшедшее казалось нереальным. Теперь Мак...— Она закрыла лицо руками.

Чарли кинулся было к ней. Но Эллери отрицательно покачал головой, и адвокат, отойдя к окну, стал разглядывать спокойную улицу. Инспектор Квин смотрел на рыдающую девушку молча. Наконец она достала из кармана платок и вытерла глаза.

— Простите, теперь я сделалась похожей на фонтан.— Она спрятала платок и, откинувшись на спинку стула, попыталась даже улыбнуться.

— Продолжайте, мисс Поттс,— сказал инспектор.— Все это очень интересно.

Она подняла на него виноватый взор.

— Почему же происходящее показалось мне странным? О чем я? Ах, да... Я думала о смерти Мака. Два убийства в доме. А кто стал жертвой? Роберт и Мак. Мои братья.— Ее голубые глаза вспыхнули.— Не те, что родились у матери от первого мужа! Нет! Не безумцы! Только Бренты умирают, Бренты-здравомыслящие.

Чарли попытался что-то вставить.

— Позволь мне закончить, Чарли. Все ясно как божий день. Мы, Бренты, будем убиты один за другим. Роберт — первый, потом — Мак... затем мой отец и я. Согласись, Чарли, я правду говорю. Следующий в списке — я или папа.

— Но почему, Сэлли?! — закричал, не выдержав, Чарли.— Не давай волю чувствам!

— Разве что-то непонятно? Деньги, ненависть, безумные планы... Короче, почему, я не знаю, но так оно и есть. Мои рассуждения столь же верны, как то, что в данную минуту я сижу на стуле. И я убеждена, что ты такого же мнения, Чарли! Может, господа Квины и думают иначе, но ты — нет...