Чтение онлайн

“Да, спасибо”, - сказала я.

Конечно, все просто рассмеялись.

Мне было так неловко. Разве не забавно, что из всего, что случилось со мной в тот первый год записи, это одно из самых ярких моих воспоминаний? Это было более двадцати пяти лет назад! Я была опустошена! Но, честно говоря, думаю, что я была больше в шоке, потому что не знала, что там был экран. Это навело меня на мысль, что я, возможно, слишком долго записывалась в этой кабинке.

Примерно через год моего пребывания в Нью-Джерси все шло к тому, чтобы записать мой первый альбом. И вдруг один из руководителей сказал мне: “Тебе нужно встретиться с этим продюсером из Швеции. Он действительно хорош. Он пишет классные песни”.

“Хорошо”, - сказала я. “А с кем он работал?”

Не знаю, как я догадалась задать этот вопрос, ведь я была неопытной, но у меня уже начали появляться четкие идеи о том, как я хочу звучать. Я также немного поискала информацию и узнала, что на тот момент он написал песни для Backstreet Boys, Robyn и Bryan Adams.

“Да”, - сказала я. “Давайте сделаем это”.

Макс Мартин прилетел в Нью-Йорк, и мы встретились за ужином, только я и он, без ассистентов или людей из лейбла. Хотя обычно в силу возраста со мной рядом были кураторы, в данном случае они хотели, чтобы я встретилась с ним один на один. Когда мы сели за стол, подошел официант и сказал: “Чем могу вам помочь?”

Каким-то образом свеча перевернулась, и весь стол охватило пламя.

Мы находились в одном из самых дорогих ресторанов Нью-Йорка, и наш стол только что превратился в стену огня - от “Чем могу вам помочь?” до стены пламени меньше чем за секунду.

Мы с Максом в ужасе посмотрели друг на друга. “Нам пора идти, да?” - сказал он.

Он был волшебником. И мы начали работать вместе.

Я полетела в Швецию, чтобы записать песни, но я едва ощущала разницу между тем местом и Нью-Джерси: я просто находилась в другой кабинке.

Фелиция заходила и говорила: “Хочешь кофе? Пойдем передохнем!”

Я отмахнулась от нее. Я работала несколько часов подряд. Моя трудовая этика была сильна. Я никогда не выходила из дома. Если бы вы знали меня тогда, вы бы не слышали обо мне несколько дней. Я оставалась в студии до тех пор, пока могла. Если кто-то хотел уйти, я говорила: “Я не была идеальна”.

В ночь перед записью “… Baby One More Time” я слушала песню Soft Cell “Tainted Love” и влюбилась в это звучание. Я засиделась допоздна, и в итоге пришла в студию уставшей, с измотанным голосом. Это сработало. Когда я пела, голос звучал хрипло, более зрело и сексуально.

Как только я почувствовала, что происходит, я полностью сосредоточилась на записи. А Макс слушал меня. Когда я сказала, что хочу, чтобы в моем голосе было больше R&B, а не попсы, он понял, что я имела в виду, и воплотил это в жизнь.

Потом, когда все песни были готовы, кто-то сказал: “Что еще ты можешь сделать? Хочешь потанцевать?”.

Я ответила: “Хочу ли я танцевать? Да, черт возьми, хочу!”

Лейбл пришел ко мне с концепцией клипа “… Baby One More Time”, в котором я должна была сыграть футуристического астронавта. На макете, который я видела, я выглядел как Power Ranger. Этот образ не вызвал у меня отклика, и я чувствовала, что моя аудитория тоже не отнесется к нему хорошо. Я сказала руководителям лейбла, что, по моему мнению, люди хотели бы увидеть, как мы с друзьями сидим в школе, скучаем, а потом, как только прозвенит звонок, бум - мы начинаем танцевать.

То, как хореограф заставлял нас двигаться, было таким плавным. Помогло то, что большинство танцоров были из Нью-Йорка. В мире поп-танца есть два лагеря. Большинство людей говорят, что танцоры из Лос-Анджелеса лучше. Не хочу их обидеть, но мне всегда больше нравились танцоры из Нью-Йорка - у них больше сердца. Мы репетировали в Бродвейском танцевальном центре, куда я ходила на занятия в детстве, так что мне там было комфортно. Когда в студию пришел руководитель Jive Records Барри Вайс, я включила для него музыку. В тот момент я показала ему, на что способна.

Режиссер клипа, Найджел Дик, был открыт для моих идей. Помимо школьного звонка, оповещающего о начале танцев, я добавила, что важно, чтобы в кадре были симпатичные мальчики. И я подумала, что мы должны быть одеты в школьную форму, чтобы это выглядело более захватывающе, когда мы начинаем танцевать на улице в повседневной одежде. Мы даже пригласили мисс Фе на роль моей учительницы. Мне было смешно видеть ее в занудных очках и в ужасной учительской одежде.

Снимать это видео было самой веселой частью работы над первым альбомом.

Это, наверное, тот момент в моей жизни, когда я больше всего увлекалась музыкой. Я была неизвестна, и мне нечего было терять, если бы я облажалась. В анонимности так много свободы. Я могла смотреть на толпу, которая никогда не видела меня раньше, и думать: “Вы еще не знаете, кто я такая”. Это было своего рода освобождение, когда мне не нужно было заботиться о том, что я совершаю ошибки.

Для меня выступление - это не позирование и улыбка. На сцене я была похожа на баскетболиста, несущегося по площадке. У меня было чувство мяча, чувство улицы. Я была бесстрашна. Я знала, когда нужно делать броски.

Начиная с лета, Jive отправили меня в тур по торговым центрам, в двадцать шесть торговых центров! Заниматься такой формой продвижения не слишком весело. Никто еще не знал, кто я такая. Я должна была пытаться продать себя людям, которые не были в этом заинтересованы.

Моя манера поведения была невинной, и это не было притворством. Я не знала, что делаю. Я просто говорила: “Да, привет! Моя песня действительно хороша! Вы должны ее заценить!”.

До выхода клипа мало кто знал, как я выгляжу. Но к концу сентября песня уже звучала на радио. Мне было шестнадцать, когда 23 октября 1998 года сингл “… Baby One More Time” поступил в продажу. В следующем месяце состоялась премьера видеоклипа, и внезапно меня стали узнавать везде, куда бы я ни пошла. 12 января 1999 года вышел альбом, который очень быстро разошелся тиражом более десяти миллионов копий. Я дебютировала на первом месте в чарте Billboard 200 в США. Я стала первой женщиной, дебютировавшей с синглом и альбомом номер один в одно и то же время. Я была так счастлива. И я чувствовала, как моя жизнь начинает открываться. Мне больше не нужно было выступать в торговых центрах.

Все происходило быстро. Я гастролировала с NSYNC, включая моего старого друга по клубу Микки Мауса Джастина Тимберлейка, в гастрольных автобусах. Со мной всегда были мои танцовщицы, Фелиция или один из двух моих менеджеров, Ларри Рудольф и Джонни Райт. У меня появился охранник по имени Большой Роб, который был невероятно мил со мной.

Я стала постоянным участником программы Total Request Live на MTV. Rolling Stone отправил Дэвида ЛаШапеля в Луизиану, чтобы снять меня для апрельской обложки “Внутри Сердца, Разума и Спальни подростковой мечты”. Когда журнал вышел, фотографии вызвали споры, потому что снимок на обложке, где я в нижнем белье держу в руках телепузика, подчеркивал, насколько я была молода. Моя мама была обеспокоена, но я знала, что хочу снова работать с Дэвидом Лашапелем.