Чтение онлайн

Опускаюсь на край стола и молча наблюдаю за происходящим. Достаю из сумки сигареты. Прикуриваю. И когда обладательница тоненьких и умелых пальчиков тянется, чтобы профессионально расправить узел на его галстуке, приблизившись гибким телом к нему почти вплотную, интересуюсь:

– Вас не смущает, что он садист? – со словами в воздух срывается голубая струйка дыма.

В меня тут же упирается взгляд двух пар восхитительных женских глаз. Пронзительного небесно-голубого цвета. Прозрачных и чистых как слеза младенца. В обрамлении длинных пушистых ресниц. Одна из двоих возмущенно вздыхает, ее пальчики все еще на вороте его рубашки. Замерли.

Она говорит:

– Простите, здесь не курят.

Закатываю глаза и закидываю ногу на ногу. Уточняю:

– Неуравновешенный садист.

– Если вы немедленно не прекратите, сработает пожарная сигнализация.

Нет. Никого не интересуют такие подробности. Аккуратно тушу сигарету о лист бумаги и выбрасываю ее в мусорное ведро.

У меня нет причин им не доверять.

У них есть причины не доверять мне.

Романов терпеливо ждет, пока мы выясним между собой все нюансы. До моих слов ему нет дела. Он стоит в пол оборота ко мне и, убрав руки в карманы, смотрит прямо перед собой. Выпрямив спину и чуть опустив голову. Не оборачивается на звук моего голоса и уж тем более, никак не комментирует мое замечание.

– Тогда отвлекитесь и принесите мне, пожалуйста, черного кофе, – поднимаюсь со своего места и направляюсь к дивану. Замечаю на его губах ленивую усмешку. Мимолетную и довольную. Оборачиваюсь на девушек и добавляю. – Быстро.

– А ты умеешь язвить, – сообщает он, когда мы садимся в машину.

– Да, я умею язвить, – соглашаюсь и сразу же пристегиваюсь. Бросаю взгляд на его наручные часы, отмечая про себя, который час. Два дня. У меня нет желания и дальше кататься с ним по магазинам. Ни желания, ни времени.

Мой взгляд не остается незамеченным Романовым.

– У тебя на сегодня что-то запланировано?

– А что запланировано у тебя?

– Не отвечай вопросом на вопрос. У меня сегодня ты.

Не заставляй меня спотыкаться. На твоих словах. От которых перехватывает дыхание. И сводит скулы. Так некстати. Которые попадают в цель. Случайно, но больно. Они у тебя маленькие твари с острыми зубами. И укусы у них до крови. До глубоких ран.

Пальцы в замок. И взгляд в пространство. За лобовое стекло. Туда, где на горизонте портится погода, и небо заволакивает серой мутью. Чуть приоткрываю окно, и в салон врывается свежий ветер, пропитанный запахом дождя. Или снега.

– Это прием такой, да? Сначала чуть не лишить человека жизни, а потом с чистой совестью провести с ним выходные?

Он долго молчит. И все, что есть между нами – это шум мощного двигателя. И первые капли на стекле, когда мы выезжаем на загородную трассу. Скорость. И ветер с запахом то ли дождя, то ли снега.

– Я не могу провести с тобой выходные. И мои планы с утра ничем не отличаются от планов после обеда.

Из чего я делаю вывод, что сегодняшний день мог бы быть другим.

Просто другим.

Дом, к которому мы подъезжаем, стоит на берегу озера. Одинокий и неприкаянный. Будто его специально разместили так, чтобы в огромные окна всегда стучался ветер. В любую погоду. Чтобы в любую погоду с просторной террасы открывался вид на бесконечную водную гладь. Вокруг на много километров – пустынный берег. Такой же угрюмый и печальный. Неприветливый.

Когда я выхожу из машины, ветер сбивает с ног. Мне остается только беспомощно придерживать край платья. Убираю волосы с лица, прикрыв глаза ладонью. Чтобы в них не попал песок. И холодные колючие брызги воды.

Романов подхватывает меня за плечи и провожает к двери. И только когда я оказываюсь в помещении, перевожу дыхание и устало прислоняюсь к стене.

И, да, мне не надо рассказывать, что такое камеры наружного наблюдения. И для чего они служат. Что такое сложная охранная система с кодированными замками. И для чего в гараже стоят две новенькие «БМВ». Уверенна, с «чистыми» номерными знаками, пуленепробиваемыми стеклами и спутниковой навигацией.

Ничего, бл?дь, из этого мне не надо объяснять. Как и то, для чего вообще такие дома нужны.

Вид из окна это чудесная дизайнерская находка, но гораздо важнее слепящие галогеновые прожектора по периметру. И мощная компьютерная начинка в стенах такого вот «романтического» убежища.

Внутри ничего особенного. Алина бы сказала, что вся обстановка в стиле ярко-выраженного минимализма. Много воздуха, много света. От чего холодно и пусто. За барной стойкой из черного дерева дорогая открытая кухня с не менее дорогой бытовой техникой. На специальных подставках из нержавеющей стали хрустальные бокалы. Рядом, сделанная на заказ стойка для винных бутылок.

Все остальное место первого этажа отведено под просторную гостиную. В которой нет ничего, кроме низкого кожаного дивана, двух кресел и широкого стола. Вся дальняя стена полностью застеклена и выполнена в виде носа корабля. Так, что если подойти и прижаться к ней лбом, кажется, будто зависаешь над бесконечным водным пространством.

Что я и делаю. Скидываю пальто, насквозь мокрые туфли и босиком подхожу к окну. Прижимаю ладони к стеклу и долго смотрю, как под ногами разбиваются волны.

– Это не твой дом, – замечаю. От моего дыхания гладкая поверхность стекла запотевает. Слышу, как он подходит. Не спеша. Как его ладони ложатся поверх моих, и я оказываюсь в кольце рук. Между ним и бесконечным водным пространством.

– Нет, – его «нет» у самой шеи. Так что я чувствую прикосновение губ к коже. Слишком остро чувствую. Каждую букву. Как будто ее выжигают. – Не совсем. Я здесь бываю, когда хочу отдохнуть. Можешь тут остаться.

– В чем разница? – закрываю глаза и чуть склоняю голову. Чтобы продолжить, продлить, разрешить его губам осторожно касаться шеи. Чтобы окунуться в тихий голос. Низкий и бархатный.

– Я буду реже приходить.

Для отказа существует слишком много оснований. Я не успеваю подумать обо всех. У меня просто нет для этого возможности. Адекватно о них поразмышлять. Ни тогда, когда он настолько близко, что я чувствую каждый его вдох. Мне остается сказать только «нет». Коротко. Почти не слышно.

Романов придвигается ближе. Еще ближе. Так, что я не могу пошевелиться. Даже сделать шаг, и тот не могу. Слишком крепко он меня держит. Слишком близко. Его пальцы сжимают мои ладони. Почти до боли. Он целует мои волосы и на мгновение замирает. Всего на каких-то несколько секунд. Чтобы набрать воздуха. Перевести дыхание. И спокойно сказать: