Чтение онлайн

— Может быть, выйдем отсюда? Я все объясню. Не нужно устраивать сцену.

— Наоборот, очень нужно. Я борюсь с этим желанием из последних сил. Потому что ты последний сукин сын. Ты привел сюда эту наглую тварь и натравил ее на мать! — София ткнула Тони пальцем в грудь. Ее гнев вспыхнул с новой силой и вырвался наружу. — Ты позволил Рене преследовать ее, обливать помоями, устраивать сцены, оскорблять, а сам тем временем сидел здесь и распускал хвост перед другой женщиной, которая годится тебе в дочери — конечно, если ты не забыл, что у тебя есть дочь. Это три, черт возьми! А теперь четвертое, и последнее. Держись от Пилар подальше. И от меня тоже. И позаботься, чтобы твоя жена делала то же самое. Иначе горько пожалеешь. Обещаю.

Не дав отцу прийти в себя, она резко отвернулась и заметила насмешливую улыбку Крис. София сделала к ней два шага, сама не зная, что собирается делать. Но тут кто-то схватил ее за руку и заставил повернуться.

— Не стоит, — тихо сказал Тай, отпустив ее руку и обнимая за талию. — Не стоит убивать служащих компании во время официального праздника. Выйдем отсюда.

— Никуда я не пойду!

— Это необходимо. На улице холодно. Ты остынешь. До сих пор ты позабавила лишь горстку людей, слышавших твою перепалку с Авано. Отлично получилось, кстати говоря. Но если у тебя из ушей будет продолжать валить дым, ты привлечешь к себе внимание всех собравшихся.

Тай вытолкал ее за дверь.

— Отпусти сейчас же! Я не люблю, когда мной командуют! — София вырвалась и чуть не ударила его.

— Валяй. Первый выстрел за тобой. А потом получишь сдачи.

Она сделала два глубоких вдоха, не сводя с Тая испепеляющего взгляда. От серебристого платья, отражавшего свет луны, сыпались искры. Зрелище было величественное и впечатляющее.

«Не женщина, а кусок динамита с горящим бикфордовым шнуром», — подумал Тай.

— Так-то лучше, — кивнул он. — Еще немного, и кровавый туман перед глазами рассеется.

— Ублюдок!

Она отошла от обвитых плющом кирпичных стен винодельни и кустов, озаренных праздничным светом. От смеха и музыки, доносившихся из высоких, узких окон. В тень старых кипарисов, где можно было спокойно прийти в себя.

Тай слышал, как она что-то бормотала по-итальянски. То, что он разобрал, было не слишком прилично.

— Я ничего не могла поделать… — София вернулась к Таю, ждавшему, пока она придет в себя. Ее руки безжизненно свисали по бокам.

— Я и не ждал этого. Ты всегда вспыхивала, как порох. — Видя, что она дрожит, Тай снял пиджак и накинул его на плечи Софии.

Ее гнев растаял, но внутри саднило.

— Мне плевать на него и на Крис, хотя это усложняет мое положение. С ней я как-нибудь справлюсь. Но он причинил боль моей матери.

— Софи, она тоже справится с этим. За нее можешь не беспокоиться. — Тай сунул руки в карманы, борясь с желанием обнять и утешить ее. Она выглядела чертовски несчастной. — Мне жаль, что он причинил боль тебе.

— Угу… Впрочем, в этом нет ничего нового. — После вспышки у нее ныла голова и сводило живот. — Спасибо за то, что ты увел меня и не дал сорвать зло на ни в чем не повинных свидетелях.

— Если ты имеешь в виду Крис, то она не свидетель. Скорее зачинщик. Впрочем, благодарить меня не за что.

Она повернулась и по лицу Тая догадалась, что он смущен. Это показалось Софии таким трогательным, что она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— И все же спасибо. Я не слишком громко кричала? Когда я злюсь, то забываю обо всем на свете.

— Не слишком. Слава богу, оркестр наяривал вовсю.

— Вот и хорошо. Ну что ж, кажется, с делами покончено. Ты не проводишь меня на виллу? На случай, если меня снова одолеет гнев?

— Ладно. Сходить за твоим пальто?

— И так сойдет. — София улыбнулась и запахнула на себе его пиджак.

В саду горели тысячи ярких лампочек. На отапливаемых террасах стояли цветы и декоративные деревья. Расставленные группами столы манили гостей выйти наружу, насладиться светом звезд и музыкой, доносившейся из дверей и окон зала для танцев.

Пилар воспользовалась этим, чтобы прийти в себя перед возвращением к гостям и обязанностям хозяйки дома. Она укрылась в тенистом уголке и решила выкурить сигарету из неприкосновенного запаса.

— Прячешься?

Она вздрогнула, но тут же успокоилась, увидев отчима.

— Что, застукал меня?

— Я сам сбежал. — Он вытянул шею, покосился по сторонам и прошептал: — У тебя есть?..

Пилар волей-неволей рассмеялась.

— Только одна, — прошептала она в ответ. — Могу поделиться.

— Можешь расслабиться, подруга по несчастью. Твоя мать занята. Так что времени у нас достаточно.

Пилар зажгла сигарету, и заговорщики, стоя в тени, по очереди докурили ее.

Немного успокоившись, женщина прислонилась к стене дома и обвела глазами виноградник. В поле горели фонари, освещая оголенные лозы. Издалека доносилась громкая музыка.

— Отличный праздник.

— Как всегда. — Эли грустно вздохнул и загасил окурок. — Но в этом году вы с Терезой и Софией превзошли себя. Надеюсь, мать сказала тебе, как мы ценим все, что ты сделала.

— Сказала. По-своему.

— Тогда я поблагодарю тебя по-своему. — Эли обнял ее и закружил в танце. — Красивая женщина не должна оставаться без кавалера.

— Ох, Эли… — Пилар положила голову ему на плечо. — Что бы я делала без тебя? Я такая дура…

— Неправда, Пилар. Когда я женился на твоей матери, ты уже была взрослой женщиной с ребенком. Я пытался не вмешиваться в твою жизнь.

— Знаю.

— Зато Тереза делает это за нас обоих, — добавил Эли, заставив ее хихикнуть. — И все же я скажу, — продолжил он. — Этот малый никогда не стоил тебя.

— Эли…

— Никогда. Ты потратила на Тони Авано много лет, но зато вырастила чудесную дочку. Цени это и не трать остаток жизни на мысли о том, почему у вас с ним ничего не вышло.

— Он женился на Рене. Все-таки женился.

— Все к лучшему. — Он кивнул, увидев, что Пилар подняла глаза. — Для тебя, для Софи и для всех, кто имеет к этому отношение. Они стоят друг друга. А этот брак заставит его держаться от тебя подальше. Будь моя воля, я выгнал бы его из компании. Окончательно и бесповоротно. Иначе в ближайший год жди неприятностей.

— Он хорошо справляется со своей работой.

— Другие справятся с ней не хуже, но не будут вызывать у меня несварение желудка. У твоей матери есть причины держать его на работе. Но теперь они не имеют такого значения, как прежде. Не обращай на него внимания, — сказал Эли и поцеловал ее в лоб. — Он или утонет, или выплывет. Как бы там ни было, тебя это больше не касается.

Тони, стоявший на нижней террасе, услышал это и стиснул зубы. Он все еще не мог прийти в себя после того, что называл неспровоцированным и незаслуженным нападением собственной дочери. Он бы ответил ей, но вокруг были люди. И не просто люди, а служащие компании.