Чтение онлайн

– Что, значит, сама?

– Похоже, я открыл в ней рефлекс собаки Павлова.

– На что?

– Есть подозрение, что Настя утаивает кое-что, указывающее на особую специфическую профессиональную деятельность.

Коала забеспокоился.

– Блеск полузакрытых глаз!.. – запнулся он.

Кролик подтвердил наихудшие подозрения:

– Вот-вот. И я подумал – у нее непутевые гены!

До Коалы окончательно дошло.

– Как не понять! Откровенное до пошлости кошачье беспокойство! – выразился он.

– В старой модификации Настя была… – Кролик в подтверждение всплеснул руками, – уличной девкой!

Неожиданно из Насти раздался ржавый голос:

– Ты са-мый кра-си-вый, за-бав-ный, ты хо-ро-шень-кий муж-чи-на!

– А я что говорил! – поперхнулся Коала.

Кролика окружили Слон, Носорог и Паук.

У Кролика кровь прилила к голове.

– Что? Что ты сказала, непутевая? – замахнулся он.

– Ты ми-лень-кий, мо-ло-день-кий и ро-ман-тич-ный му-жи-чин-ка. Я те-бя люб-лю.

В довершение ко всему Настя тыкнула пальчиком Кролика в щеку.

От неожиданности он выронил отвертку.

– Вот! Здрасьте! Я ваша тетя! Замычала глухонемая!

Настя взяла скрипку, пощипала струны, смычком извлекла пробные звуки.

– Сло-ва и му-зы-ка на-род-ные моего собст-вен-ного со-чи-не-ния! – произнесла она и начала играть прекрасную музыку и петь.

На ее виртуозность от расчувствовавшихся окружающих последовали аплодисменты.

Коала покачал головой.

– Сомнений не остается, старые уличные замашки у нее выпирают наружу.

– Господи! Почему на меня такие напасти! – Со злости Кролик стал трясти Настю.

Настя хлопала глазами, сыпала искрами, передняя панель стала отваливаться, тем не менее, говорила, как заведенная:

– На ме-ня нель-зя поку-шаться! Ме-ня не-ль-зя ли-шать жиз-ни. Ме-ня на-до ис-по-льзо-вать до окон-ча-ния полевого се-зо-на и производственного цикла, до празд-ни-ка Уро-жая на все сто про-цен-тов про-из-во-ди-тель-ности тру-да.

– Еще как, и можно, и нужно! – продолжал выражать свой гнев Кролик.

Настя сопротивлялась тряске, лязгала зубами и шевелила губами.

– Ты слав-ный и по-ря-доч-ный, жен-щи-ну паль-цем не оби-дишь. Ты лю-бишь ме-ня, а я люб-лю те-бя и бу-дем лю-бить друг друга, по-ка ты лю-бишь ме-ня, а я люб-лю те-бя…

Вспышка от короткого замыкания в Насте, и она окончательно, развалившись на части, застыла.

Только сейчас Кролик заплакал навзрыд и стал заламывать руки.

– Что, что я натворил?

– Я люб-лю те-бя, Кро-лик… – в последний раз произнесла Настя и конвульсивно дернулась.

– Где Настя? – спросил, поспешивший на крики, Корова.

– Нету Наськи. Нету! – заскрежетал зубами Кролик.

– А где же она?

– Царствие ей небесное! Надоела! Не понравилась она мне сразу! – Кролик показал на груду металла.

Корова сунул к губам Насти стакан с водой, попытался посадить ее, потом сложил ее части и начал делать искусственное дыхание. И в таком несочлененном положении она выглядела и умиротворенно, и прекрасно.

– Ну и силища в тебе! – восхитился он Кроликом.

– Да, металлолом металлоломом, восстановлению не подлежит, – поставил вердикт Носорог.

– Может, она объявила забастовку от непомерной работы? – спросил Паук.

– Нет, – уклончиво ответил Кролик.

Коала как очевидец изрядно витийствовал:

– Она сама спровоцировала, делала глазки, какой мужик такое выдержит!

– Понятно, – сказал Слон. – Ты, Кролик, очаровался, раззадорился, а она учудила холодный прием, оказалась не той степени готовности, какой ты хотел ее представить.

– Тянет вас на глупые разговоры. Не в этом дело.

– Как же! Было! Всё было, и сердечность и обожание в твоих глазах! Я – свидетель! – Коала был еще и хороший доноситель.

Носорог спросил Кролика:

– Признайся, ты в ней вообразил женщину?

– Нет.

– Не кипятись! С твоим воображением на женщин, на Настю легко запасть. Принуждала к сожительству, и в порядке самообороны ты…

– Кролик сам принуждал ее. Обольщал, лез целоваться, я всё видел! – выкрикнул Коала.

Подлил масло в огонь Корова.

– Давайте разберемся, так кто кого искушал?

– Да нет, я не приставал, не соблазнял, – отвел глаза Кролик. – Я не хотел… Был… непреднамеренный контакт… короткое замыкание… случайная ситуация…

Носорог заметил на это:

– Не контролировал себя? А я что говорил? Конструкторы – умные люди, заложили маленький секрет – ноу-хау! Кролик наткнулся на эрогенную зону, и Настя не выдержала – взбеленилась, крыша поехала, а он в этом углядел женскую активность. Все понятно. Мой совет: против любой женской агрессии всегда есть мужская встречная защита – это равнодушное к женщине отношение!

– Я с самого начала предполагал, что меня обвели вокруг пальца. Торгашам бы покуражиться, надругаться над нами, колонистами, подкинуть неходовой товар.

– Зря ты превратил ее в расчлененку, – с сожалением сказал Паук, – сейчас бы мы доработали Настю в робота нового поколения и устроили с ней танцы-манцы-обжиманцы. Музыка. Интимный свет. Стриптиз у шеста. А так – жди у моря погоды. Когда теперь появится корабль?

В субботу был помывочный день, и колонисты по одному собирались в бане у Кролика. Прямо за воротами на его дворе они чуть не наступали на расчлененную Настю, и, обходя стороной, искоса бросали на нее испуганные взгляды. Колонисты сидели в предбаннике в простынях за столом, уставленным холостяцким набором: колбаса, сыр, батон черного хлеба, чай. За стенкой прослушивалась понятная всем возня животных.

Первым нарушил молчание Корова.

– Кролик, в тот самый момент, когда мы сводим концы с концами, когда мы оказались у разбитого корыта, на нашем нищем фоне ты кулак-мироед! У тебя, несмотря на тяжелое время, петухи продолжают беззастенчиво топтать кур, мычат удовлетворенные коровы, блеют окотные овцы, лают собаки после вязки, кричат мартовские коты, шебуршат в норах сытые мыши. Как ты с этим безобразием намерен дальше жить? Может сам придешь к товарищам с повинной и раскаешься, мол, попутал бес, не хочу быть кулаком-мироедом, включу совесть и начну жить с чистого листа.