Женщины прощают первыми
Шрифт:
В Доме к ее приезду все горит и сверкает. Эльза помнит, с чего все начиналось. Как приходилось закрепляться на каждой ступеньке. Как ее сбрасывали. Она все помнит, но никогда не вспоминает. Между ней и ее прошлым воздвигнута стена. Ровная, гладкая. Кирпич к кирпичику. Ничему не просочиться.
Стена сложена из дорогих вещей. Из поездок на зарубежные курорты. Из пластиковых карт. Из скупых строк информационных сообщений. Из новых друзей…
Да, в стене есть калитка. Но ключи от калитки хранятся у ней. Об этом никто не знает. Даже Сергей Петрович…
Она проходит в свой кабинет. Сотрудники встречают ее улыбками. Скорее всего, сегодня они улыбаются искренне. Слабые, испуганные люди понимают, что надеяться можно только на нее. Они могут рухнуть, она устоит. И подымет их, вытащит из любого болота. Отряхнет, вытрет и снова пустит в дело.
До двенадцати Эльза «решает вопросы». Это суконное определение попадает в точку. Как таковой, проблемы не существует. Есть нагромождение фактов, цифр, чужих амбиций. Это как разобранный мотор. Разбитое витражное стекло. Надо только терпеливо, вдумчиво разобраться в происходящем. Иногда собрать из осколков прежний узор. Иногда заменить стекло. А то и целый мотор. Это отнимает кучу времени.
Эльза спокойна и собрана. Все-таки, сегодня вторник. Каждую неделю он с неизбежностью наступает. Уже полгода…
К двенадцати она раздает последние указания и выходит из кабинета. Секретарша Ирочка записывает, кого пригласить к ее возвращению. Она старательно морщит лобик, кивает стриженой головкой. Эльза знает, что ее муж когда-то имел с Ирочкой связь. Недолго, его хватило на два свидания. Возможно, Ирочка надеялась на что-то большее. Хотела что-то урвать. Глупышка, она полагает, что муж и жена одна сатана. Как бы не так. Сатана-то одна, но живет она в душе кого-то из двух. Тогда жила в квелой душе мужа. Вероятно, сатане там было недурно. Вдвоем, да в постели с Ирочкой…
В какой-то момент Эльза хотела оставить их втроем – Ирочку и мужа с его сатаной. Пусть бы поплясали. Возможно, она бы так и поступила. Если бы не тот день…
2
Сергей Петрович молчит. За полгода он уже прекрасно выучил этот маршрут. Он везет Хозяйку и преисполнен величественного достоинства. Сергей Петрович чем-то напоминает императорского кучера со страниц « Нивы». Только вместо хлыста и вожжей его крепкие руки занимает руль. Круть-верть, вправо-влево…Огибая граненые питерские поребрики, мимо залитых дневных светом витрин.
Эльза надела сегодня новое французское белье. Тонкое, матовое, оно облегает ее, как вторая кожа, скрадывая утолщения на бедрах. Тонкий свитер из ирландской шерсти пугливо соприкасается с прохладным шелком бюстгалтера. Словно электрическая струя пронзает тело. Эльза возбуждена. Она втягивает живот и на мгновение задерживает дыхание. Машина тормозит. Эльза выбрасывает ногу в замшевом ботинке на грязноватый асфальт, неспешно поворачивается к Сергею Петровичу.
– Как обычно…Через час…
Сергей Петрович покорно кивает. Эльза предупреждает его, как и прочих, на случай всяких неожиданностей. Ушлые водители используют такие часы, чтобы подзашибить деньгу. Сергей Петрович будет сидеть и терпеливо дожидаться возвращения своей Хозяйки. Как верный, вышколенный пес.
Эльза на ходу вынимает из сумочки трубку « мобильного».Звонит. Это еще одна из традиционных предосторожностей. Ирочка бодро тараторит, Эльза задает парочку вопросов. Все. Указания розданы, путь расчищен, телефон отключен. На час Эльза выпадает из дневной жизни. И не только из дневной. Всем известно – по вторникам и пятницам, с часу до двух, Эльза Сергеевна на звонки не отвечает. Она занята…
Двор ровнехонько укатан в асфальт. Слегка поцокивая каблучками, как жеребица, она пересекает двор. Окна трех этажей сияют вымытыми стеклами. Входная дверь впускает и выпускает посетительниц. Из просторного фойе ручьями растекаются запутанные коридоры. Три этажа этого недавно отстроенного дома занимает известная в городе клиника. Здесь строгают, пилят, рубят, гнут, клеят. Подручным материалом служит человеческое тело. В основном, женское. Здесь решили потягаться с природой. На одной чаше весов лежат ошибки природы. На другой – руки врачей. Утяжеляющей гирькой служит кошелек клиента. Чем туже он набит, тем легче и выше вспархивают руки кудесников. Не удивительно, что сюда вот уже полгода захаживает решительная хозяйка Дома. Возраст, знаете ли, не шутка. А у всякого возраста свои секреты…
Эльза подымается вверх-вниз, сворачивает и спускается. Толкает маленькую дверь и оказывается на соседней улице. Маленькой и грязной. Дальше надо перебежать через проходной двор. Уф-ф…Вот она, улица Пестеля. Сеанс конспирации окончен. Хотя нет, надо еще подняться на второй этаж громадного доходного дома, позвонить условным звонком.
3
Квартира осталась такой же. Пространство не изменяется. И не изменяет. Даже обои, похоже, те же.
Молодой человек с удивлением ведет ее по коридору.Миша очень робок. Он не может представить, что такую женщину тоже можно ласкать. И как ? Как любую другую? Или по – особому? Как своих институтских подружек, или иначе? Впрочем, она тоже об этом пока не догадывается. Теперь знает…Обучила.
Эльза пришла в неудачное время. Час дня. Одна из соседок уехала на дачу. Вторая на дежурстве. Она работает по вторникам и пятницам. Против обмена они не возражают. Лишь бы условия оказались подходящими.
Он открывает свою комнату. Эльза на минуту прикрывает глаза. Входит. Открывает. Бог ты мой! И здесь почти все то же…
Отсюда началось ее восхождение. Здесь стоял диван, на котором семнадцатилетняя дурнушка Эльза дала себе слово взобраться на пьедестал богатства и почета. И взобралась. Где вы, свидетели ее побед?
Нет никого. У подножья стоит симпатичный, робкий мальчик. Впрочем, не такой уже и мальчик. Под полураспахнутым, атласным халатом видны полукружья накачанной груди, шея крепким конусом сидит на широких плечах.
Он чем-то похож на ее любовь. На первую любовь, которая оказалась изменой.
Эльзе не хочется уходить. Она делает вид, что очень заинтересована предлагаемым вариантом. Ходит по коридору. Постукивает по руке газеткой с объявлением.
Надо же – приехала к доктору, решила помолодеть. Но опоздала. Пока ждала очереди, на глаза попалась газета с обьявлениями. И сразу же наткнулась на знакомый телефон. Когда-то эти цифры сводили ее с ума. И чуть не свели…
Когда-то здесь жила Мишина бабушка. Но недолго. Она умерла. Кто жил до его бабушки, Миша не помнит. Зато помнит Эльза. Его звали…Нет, не нужно вспоминать его имя.
Она спрашивает разрешения присесть. Диванные пружины охают под ее телом. Миша улыбается. Он красив.
Будь она на тридцать лет моложе, он бы ее не заметил. Раньше на нее такие не западали. Никогда.
Эльза чувствует, как ее охватывает непонятное волнение. Боже, как я тебе благодарна за то, что обделена красотой. Красивое лицо губит будущее. За взаимность большинство женщин, не задумываясь, сжигают свои жизни. А взаимность всегда только обратная сторона обмана.
Теперь она защищена, закована в броню понимания. Ей хочется шутить и смеяться. У ней все только начинается. Она приглашает Мишу в ресторан. Он потрясен. Он не знает, как себя вести. Эльза объясняет, что очень – очень-очень – заинтересована в этой квартире. И хочет сделать его своим союзником. Миша бежит мыть голову и одеваться. Полуголый, с литыми мышцами, он носится туда-обратно. У Эльзы сладко замирает сердце. Она прижимается спиной к стене, проводит рукой по обоям. Они горят под ее ладонью. Они ее помнят. Комната узнает маленькую некрасивую девочку. Здесь она вступила борьбу с этой жизнью. С предательством, изменами и обидой. Она выиграла схватку с природой. И выиграет – со временем. Как говорил ее любимый – “Будь спок!”…