Чтение онлайн

— Тогда давай прямо сейчас у него и спросим, — Тэхён кивает в сторону Сындже, Джинсо и Джуна, идущих в сторону павильона, вокруг которого Джи наяривает очередной круг. — Тормози! — требует Тэхён, желая расставить все точки прямо сейчас.

— И не подумаю, — противится Джи, прибавляя газу и собираясь проскочить мимо Сындже как можно скорее.

— Тормози, я сказал!

И прежде, чем Джи успевает ещё раз возразить, Тэхён вскидывает руку, привлекая к себе внимание Сындже и остальных.

Паника пульсирует в груди, оплетая рёбра тугой лозой. Джи растерянно переводит взгляд с Тэхёна на остальных, понимая, что Сындже уже машет в ответ. И смотреть на него дольше секунды — большая ошибка. Стоит их взглядам встретиться, как Джи начинает паниковать ещё сильнее.

Всё, что она до этого держала под мнимым контролем — разваливается на глазах. Мысли путаются, и Джи не может уцепиться ни за один спасательный круг — тонет. Нога будто приклеилась к педали газа, что Джи даже не осознаёт, что они едут всё быстрее и быстрее.

— Эй, ты что творишь! — спохватывается Тэхён. — Тормози!

Отчётливое осознание, что происходит «что-то не то», стучит по нервам, как по струнам расстроенной гитары. Гольф-кар несётся прямо на опешивших от удивления мужчин. Сындже машет руками, прося остановиться, а Джинсо и Джун тянут его в сторону, понимая, что столкновения не избежать.

Умереть с Ким Джинсо в один день — заманчиво, но неосуществимо. Они не должны умереть прямо сейчас. Джи не простит себе, если самолично переедет любовь всей своей жизни.

— Идиотка, тормози! — кричит Тэхён, не понимая, что вообще происходит. С ужасом осознаёт, что Джи сейчас даже на дорогу не смотрит, зажмурив глаза. Лишь губы подрагивают в беззвучной молитве. — Чёрт! — выругивается Тэхён и с силой дёргает руль в свою сторону, входя в резкий поворот.

Джи даже не успела взвизгнуть, когда гольф-кар накреняется в её сторону, заваливаясь на левый бок. Скрежет металлического корпуса об асфальт эхом дребезжит в позвонках. Секундное ощущение бесконтрольной невесомости, и тупой удар приходится на спину — затылок цел. Сырая трава царапает лицо, и Тэджи пытается прикрыть его рукой, пока катится по газону.

— Тэджи! — будто из-под земли доносится невыносимо знакомый голос. — Мин Тэджи! Ты в порядке? — Тэхён нависает над ней, осторожно убирая её руки от лица. Пальцы его совсем холодные, что в дрожь бросает от мысли, что они сейчас разбились. — Мин Тэджи, посмотри на меня.

Кажется, она хорошенько приложилась головой. Потому что не хочется смотреть на него — хочется чувствовать. С такой заботой и нежностью, кажется, до неё ещё никто не дотрагивался. И Джи продолжает тонуть, позволяя ватному телу таить на утреннем газоне, растекаясь лужей от каждого прикосновения.

— Джун, скорее свяжись с медпунктом! — второе лицо мелькает перед глазами, которые Джи с трудом открывает.

— Кого я переехала? — с трудом фокусирует своё внимание на Сындже, понимая, что кажется они втроём мертвы.

Вместо ответа Тэхён лишь с облегчением выдыхает, тут же отстраняясь от неё и садясь рядом на траву. Левое плечо жжёт, и он морщится от боли, держась за ушибленное место. А у Джи поперёк горла встаёт ком, при виде этой гримасы, пока Сындже помогает ей принять сидячее положение.

— Ты нас очень напугала, — от третьего голоса бросает в дрожь ещё сильнее, и Джи резко переводит взгляд на Джисно, уже стоящего рядом с ними. — Как ты?

Дыхание смерти тут же уносится весенним ветром. Теперь Джи только и может думать, как же Джисно идёт чёрный: рваные джинсы, бомбер, кепка. Наверное, ему очень жарко, но так проще сохранить конфиденциальность. Он беспокоится о ней — ради такого и умереть не жалко.

— Я… я очень испугалась, — заикается Джи, скорее от волнения перед кумиром, чем от шока. — Спасибо. Спасибо за беспокойство, — торопится склонить голову в знак уважения по всем корейским традициям, но в глазах снова всё плывёт, что Тэджи неосознанно хватается за плечо Сынмже, боясь всё же потерять сознание.

— Что произошло? Почему не затормозила? — с тревогой в голосе спрашивает Сындже, не давай Джи подняться на ноги. Ей всё же стоит дождаться медбригады и не делать резких движений.

— Я перепутала педали, — сгорая от стыда, Джи продолжает смотреть только на Джисно, чувствуя некую безопасность в его присутствии.

Когда она волнуется, то дома всегда смотрит на один из его плакатов — это уже зависимость.

— Не умеешь водить, так не садись за руль, — хрипит Тэхён, всё ещё держась за ушибленное плечо. — И зачем я вообще тебя послушал?

— Ты знал и всё равно пустил её за руль? — Сындже явно злится, испепеляя Тэхёна взглядом. Но тот лишь обречённо кивает, понимая, что его вина в случившемся тоже есть. — О чём ты вообще думал? Вы же могли разбиться! — повышает голос Сындже, продолжая прижимать к себе Джи, будто ей всё ещё что-то угрожает.

— Я сама виновата, — подаёт голос Тэджи. — Тэхён до последнего отговаривал меня, но я думала, что справлюсь. Мне очень стыдно, — она всё же поворачивает голову на Сындже, хотя его взгляд выдержать оказывается ещё труднее, чем она предполагала.

Но никто не видит слезинку, предательски скатывающуюся у Джи по щеке. Все уже смотрят в сторону второго гольф-кара, на котором приехала медбригада. Джинсо отступает в сторону, пропуская медиков, и Сындже нехотя отстраняется от Джи. Доктор и медсестра тут же опускаются на землю рядом с Тэхёном, будто игнорируя присутствие ещё одной пострадавшей.

— Как себя чувствуете? — доктор вытаскивает из нагрудного кармана фонарик, светя Тэхёну поочерёдно в каждый глаза. А медсестра осматривает ушибленную руку.

— Я в порядке, — Тэхён уворачивается от разъедающего сетчатку света. — Осмотрите сначала её.

Но медики даже не думают его слушать. Медсестра кивает на плечо, за которое держится Тэхён, и врач убирает фонарик обратно в нагрудный карман.

— Покажите — требует он, пытаясь убрать руку Тэхёна и осмотреть ушиб. — Похоже на вывих плечевого сустава, — констатирует доктор. — Медсестра Чхве, помогите господину подняться. У меня в кабинете будем вправлять.