Женская психология
Шрифт:
С другой стороны чувство изначальной ущербности и обделенности судьбой порождает бессознательное требование компенсации за "случившуюся несправедливость". Но источник этих требований таков, что они никогда не могут быть действительно удовлетворены. Мы привыкли объяснять постоянную требовательность или постоянное недовольство некоторых женщин их общей сексуальной неудовлетворенностью. Но более пристальный взгляд показывает нам, что сама эта неудовлетворенность — только следствие комплекса маскулинности. Естественно, и это подтверждается нашим психоаналитическим опытом, что наличие сильного бессознательного желания стать мужчиной неблагоприятно для формирования нормального полоролевого поведения. Сама внутренняя логика такого желания должна приводить к фригидности, или даже к полному отверганию мужчины как сексуального партнера. фригидность, в свою очередь, усиливает чувство собственной неполноценности, так как в глубине души она безошибочно переживается как неспособность к любви. Часто это полностью противоречит сознательному восприятию собственной фригидности, которая индивидуально интерпретируется женщиной как воздержанность, целомудрие.
В свою очередь, подсознательное ощущение собственной сексуальной ущербности ведет к невротически обусловленной ревности к другим женщинам
Другие последствия комплекса маскулинности имеют более глубокие корни в подсознании и не могут быть поняты без обращения к механизмам функционирования бессознательного. сновидения [50] и невротические симптомы большинства наших пациенток ясно демонстрируют, что они не принимают собственной женской сути. Более того, нередко их подсознание создает "любимую" фантазию о том, что они были сотворены мужчинами. В своих снах и фантазиях они верят, что некое воздействие изуродовало и травмировало их. В результате этих фантазий женские гениталии осознаются как больной, ущербный орган. Фантастическая идея травмированности позднее находит новое подтверждение в менструациях, несмотря на знание и понимание того, почему они наступают. Фантазии такой природы нередко ведут к уже упомянутым нарушениям менструального цикла, к болям во время сношения и к гинекологическим расстройствам [51] .
50
Сновидения — по З. Фрейду — один из основных механизмов реализации (и одновременно — один из способов выявления) подсознательных желаний, в основе которых лежит «принцип удовольствия» [М. Р.]
51
Даже когда имеются действительно органические нарушения в генитальной сфере, например ectopias, жалобы субъекта часто обусловлены психическими факторами.
В других случаях такие идеи, а также жалобы и связанные с ними ипохондрические страхи, не ассоциируются непосредственно с гениталиями, а переносятся на любые другие органы. Только детальное, выходящее за рамки этой статьи, психоаналитическое исследование пациента может приблизить нас к пониманию процессов, протекающих в каждом конкретном случае. Тем не менее, достаточно общим для психоаналитиков впечатлением является то, что сила этих бессознательных стремлений к маскулинности велика. Когда мы исследуем источник комплекса маскулинности в психологическом развитии фригидной женщины, мы должны прежде всего обратиться к тому периоду детства, когда девочки действительно завидуют гениталиям мальчиков. Это хорошо известно и может быть проверено непосредственно. Аналитические интерпретации, по сути — субъективные, ничего не прибавляют к этим наблюдениям.
Но, несмотря на прямые подтверждения существования этой феноменологии, мы до сих пор сталкиваемся с недоверием. Критики психоанализа не подвергают сомнению тот факт, что дети высказывают подобные идеи, но, тем не менее, пытаются отрицать их значение для психосексуального развития ребенка. Они утверждают, что хотя такие желания или даже зависть к пенису действительно встречается у некоторых девочек, но их значение для индивидуального развития столь же мало, как, например, чувства зависти к чужим игрушкам или конфетам. Позвольте мне не согласиться с критиками. В жизни маленьких детей их тело играет гораздо большую роль, и это впоследствии сказывается на психологической дифференциации полов. Такое "примитивное" отношение к телесности нередко оказывается выше понимания взрослых европейцев. Однако, если мы обратимся к другим народам, находящимся на более примитивных стадиях развития, мыслящим более наивно и, поэтому — менее подавляющим сексуальную тематику, то мы увидим, что они довольно открыто исповедуют культы, включающие поклонение физическому воплощению сексуальности, особенно фаллосу, который они возводят в ранг божества и приписывают ему магическую власть. Мышление, лежащее в основе фаллического культа, фактически настолько близко к детскому, что оно понятно всякому, знакомому с детским. И, наоборот, оно помогает нам понять мир ребенка.
Если мы примем зависть к пенису как эмпирический факт, возражение, которое при этом сразу возникает, трудно опровергнуть в свете рационального мышления. Суть этого возражения такова: с какой стати девочка должна завидовать мальчику? Ее способность к материнству дает ей неоспоримые биологические преимущества, которые никто не может отрицать. Уж скорее мальчики должны ей завидовать. Такое явление действительно существует, и эта зависть является для взрослых мужчин мощным творческим стимулом [52] . Но в раннем возрасте девочка еще не понимает, что в перспективе у нее имеются преимущества перед мальчиками, и чувствует, что находится в невыгодном положении. Тем не менее, в упомянутой выше критике есть рациональное зерно. Зависть к пенису действительно переоценивается. Комплекс маскулинности с его зачастую катастрофическими для женщины последствиями не вырастает из этого раннего периода развития прямо, а только совершив сложный "обходной маневр". Для того, чтобы осознать это обстоятельство, надо понимать, что сама зависть девочек к пенису нарциссична по своей природе и направлена на собственное Эго, а не на объект. В случае благоприятного развития эта нарциссическая зависть в последующем почти полностью "растворяется" в объектно-либидном желании мужчины и ребенка [53] .
52
Есть на это указания и в языке, в том числе — в русском, например, «рождаются мысли», «вскармливаются идеи» и т. д.
53
Я ссылаюсь существующий в настоящее время опыт психоаналитических исследований этой стадии развития, известной под общим названием Эдиповой ситуации.
Это подтверждается нашими наблюдениями пациенток, которые чувствовали себя абсолютно комфортно в роли женщины
У них не отмечалось никаких признаков маскулинных потребностей. Однако, с точки зрения психоаналитика, чтобы гарантировать нормальное психосексуальное развитие требуется множество дополнительных условий и одновременно существует масса возможностей этому развитию помешать или даже "блокировать" его. Решающей стадией всего последующего психосексуального развития женщины является тот период, когда складываются первые объектные отношения в семье [54] . В течение этой фазы, пик которой наступает между третьим и пятым годами жизни, могут возникнуть различные обстоятельства, заставляющие девочку "отказаться" от женской роли. Например, явное предпочтение, оказываемое родителями ее брату, часто способствует появлению у девочки сильных стремлений к маскулинности. Ранние сексуальные впечатления также надолго оставляют неблагоприятный след. Это особенно характерно для семей, где все, связанное с сексом, так или иначе скрывают от ребенка. Поэтому случайно увиденное кажется чем-то жутким и запретным. Половой акт между родителями, свидетелями которого дети так часто становятся в первые годы жизни, как правило принимается за избиение матери, изнасилование или издевательство над ней.
54
З. Фрейд. «О трансформации инстинктов с особой ссылкой на анальный эротизм».
Случайно увиденные следы менструальной крови нередко подкрепляют догадку, что с мамой делают что-то страшное, ее режут, уродуют, отчего она больна. Пока еще нередкие проявления жестокости отца по отношению к матери также, как и ее болезненность, еще более укрепляют убеждение, что положение женщины — неприятное и опасное. Все это сильно действует на маленькую девочку, особенно если происходит на первой фазе ее сексуального развития, когда она неосознанно отождествляет свои инстинктивные запросы с материнскими. От этих бессознательных инстинктивных запросов произрастают новые, которые могут действовать в том же направлении. Так, чем сильнее детская любовь девочки к отцу, тем сильнее опасность, что это чувство потерпит крах из-за разочарования в нем или из-за чувства вины перед матерью. Более того: эта вина оказывается неразрывно связанной с женской ролью. Связь женской роли с чувством вины нередко может быть следствием страха наказания за мастурбацию, которая, как мы знаем, является естественным физическим выражением потребности в сексуальной стимуляции в этот период. Из-за своих тревог и чувства вины девочка может совершенно "отвернуться" от роли женщины и найти убежище в фиктивной маскулинности.
Маскулинные желания, первоначально возникающие из наивной зависти (которая, учитывая ее природу, обречена быстро исчезнуть) теперь закрепляются тревогой и виной, а две эти могущественные силы уже вполне могут привести к вышеописанным последствиям. Неаналитики склонны объяснять нарушения психосексуального развития более поздним разочарованием в любви. Нам случалось наблюдать, как разочарованный в женщине мужчина избирает гомосексуальный объект любви. Конечно же, возможность такого варианта не следует недооценивать, но наш опыт свидетельствует, что сама несчастная любовь взрослого человека может быть лишь результатом особой установки, приобретенной им в детстве. А, значит, те же последствия могут наступить и без всякой несчастной любви. Стоит бессознательным претензиям на масулинность однажды взять верх, и женщина оказывается в "порочном круге". Раз уж она отошла от роли женщины в сторону фиктивной роли мужчины, этот первый шаг требует от нее дальнейшего отказа от проявлений женственности — даже с оттенком презрения к ней. Женщине, которая построила свою жизнь на таких бессознательных претензиях, с самого начала угрожает опасность с двух сторон. С одной стороны, это ее маскулинные желания, постоянно дестабилизирующие ее чувство самоидентификации, а с другой стороны — это ее подавленная женственность, неизбежно о себе напоминающая.
Художественная литература дает немало примеров судеб женщин, разрываемых этим конфликтом. Мы узнаем их в Орлеанской Деве Шиллера, захваченной и унесенной водоворотом истории. Романтически освещая исторические события, Шиллер рисует нам героиню, терзаемую виной за краткое чувство любви к врагу ее страны. Такое глубокое чувство вины и такие жестокие терзания кажутся чрезмерными, несоответствующими "преступлению". Но глубокий психологический смысл сюжета открывается нам, если мы допустим, что силой поэтической интуиции автора в нем отражен подсознательный конфликт. Такая интерпретация драмы естественно вытекает из ее пролога, в котором Дева слышит Глас Господень, запрещающий ей все женские переживания, обещая взамен славу, достойную мужчины:
Страшись надежд, не знай любви земныя Венчальных свеч тебе не зажигать Не быть тебе душой семьи родныя Цветущего младенца не ласкать… Но в битвах я главу твою прославлю Всех выше дев земных тебя поставлю(Превод В. А. Жуковского)
Допустим, что Глас Господень — это психологический эквивалент отцовского голоса [55] (эта гипотеза подтверждается множеством примеров).
55
Согласно концепции Фрейда, образ Бога является отражением потребности большинства людей в высшем авторитете — личности, которую можно обожать, подчиняться ей и, если необходимо, страдать за нее; личности, обычно идентифицируемой с отцом. В работе «Будущее одной иллюзии» З. Фрейд писал: «Когда взрослеющий человек замечает, что ему суждено навсегда остаться ребенком, что он никогда не перестанет нуждаться в защите от мощных чуждых сил, он наделяет эти последние чертами отцовского образа, создает себе богов, которых боится, которых пытается склонить на свою сторону и которым, тем не менее, вручает себя как защитникам. Таким образом, мотив тоски по отцу идентичен потребности в защите от последствий человеческой немощи» [М. Р.]
Таким образом, базисной ситуацией драмы является запрет всех женских переживаний, в основе которого лежат чувства героини к ее отцу
И такой запрет, якобы данный отцом, толкает героиню к роли мужчины. Поэтому она терзается не из-за того, что любит врага страны, а из-за того, что любит вообще, что прорвалось ее подавленная женственность и принесла с собой чувство вины. Отметим, и это очень характерно, что конфликт приводит не только к эмоциональной депрессии героини, но и к краху ее "мужских" достижений. Довольно часто в медицинской психологии мы наблюдаем клинические случаи, подобные (хотя и в малом масштабе) ситуации, описанные интуитивным гением поэта. Это женщины, ставшие невротиками или претерпевшие изменение характера после первого сексуального опыта, порой независимо от того, было ли это только теоретическим знакомством с сексом или реальным физическим переживанием. Суммируя, можно сказать, что речь идет о тех случаях, когда дорога к специфически женской роли оказалась перекрыта барьером бессознательного чувства вины или тревоги. Это еще не обязательно ведет к фригидности.