Чтение онлайн

— Что меня ожидает, — сказала она себе, — мой жестокий муж, раз уже покусившийся на мою жизнь, может каждый день отравить мой суп или другим способом избавиться от меня. Что меня ожидает, если он когда-нибудь вступит на престол своего отца, — смерть или вечное заключение в отдалённом монастыре? Что тогда будет с моими детьми? Их постигнет не менее ужасная участь. Я читаю в газетах о переселении множества народа из Европы в Америку, особенно в Луизиану. Русский святой не даром явился ко мне во сне. Сам Бог послал его ко мне указать мне путь спасения. Я не в состоянии защищать моих детей. Им, вероятно, будет лучше, когда меня здесь не будет. Их возьмёт под своё покровительство добрый царь, который меня любит и не даст им погибнуть от жестокости их бесчеловечного отца. Я убегу от своего тирана, поселюсь в Америке, скроюсь в укромном уголке среди диких негров, у которых, без сомнения, сердца нежнее, чем у моего безжалостного супруга...

После такого решения мысль о бегстве беспрестанно занимала несчастную царевну. Она видела в нём единственную возможность к спасению.

«Убежать! Да, убежать! Но как убежать? Как уйти от зоркого надзора окружающих её людей?» Думая о старике, которого она видела во сне, она наконец немного успокоилась и предоставила времени, чтобы тот же старик внушил ей исполнить своё решение.

На другой день к царевне пришла графиня Остфризская. Она испугалась при виде бледного лица Шарлоты и заплакала:

— Нет, — сказала она, — не могу я видеть, как вы медленно умираете от жестокости вашего мужа. Прикажите, я помогу вам во всём, что только могу, я готова пожертвовать для вашего спасения всем, что имею, если нужно будет, даже своей жизнью. Уезжайте в Вольфенбютель под покровительство ваших высоких родителей. Я берусь устроить ваше бегство. Никто об этом не узнает, пока вы не вступите на немецкую почву. Бегите в Вольфенбютель.

Тронутая до глубины сердца, Шарлота обняла добрую графиню и показала ей жестокое письмо своего отца, в котором он ей запрещал возвратиться домой.

— Нужды нет, — воскликнула графиня, — раз вы будете на ганноверской земле, отец не откажется от вас.

— Он отошлёт меня назад в Петербург, и тогда вся моя жизнь будет покрыта позором и моё положение здесь будет ещё хуже, чем теперь. Но вы заслуживаете вашим сочувствием моё доверие, дорогая графиня; мне удастся спастись, если вы и мои дорогие друзья не откажете мне в вашем содействии.

— Говорите откровенно, ваше высочество, я вполне к вашим услугам.

— Я придумала особый род самоубийства для себя.

— Самоубийство! — испуганно воскликнула графиня.

— Не пугайтесь, графиня, я придумала смерть особого рода. Это не будет добровольная смерть в обыкновенном смысле. Я умру для Петербурга, для всей Европы, я убегу через океан и скроюсь под чужим именем в глубине далёкой страны, в неизвестной местности, куда ещё никогда не ступала нога европейца. Там я начну вести новую жизнь, привыкну к новым нравам, присоединюсь к обыкновенным людям, забуду своё происхождение и сделаюсь простой смертной. Прошедшее для меня не будет существовать, я буду жить как на новой планете. Меня в Европе забудут, как забывают всякого похищенного смертью.

— Меня страшит эта мысль, — сказала графиня.

— Свыкнитесь с ней, и тогда она приведёт вас в восторг, как и меня. Это безгрешное самоубийство. Я исполняю этим свой долг, я спасаю свою жизнь и жертвую только людскими предрассудками. Но всё зависит от удачи моего бегства. Если тайна моих замыслов откроется, то я навлеку позор на всё своё семейство, а люди, не знакомые с муками моей жизни и причинами моего отчаянного решения, сочтут меня за искательницу фантастических приключений, и вместо того, чтобы возносить геройский дух, с которым я отрекаюсь от светских предрассудков, они жестоко осудят меня.

Не много труда стоило Шарлоте, чтобы привлечь на свою сторону графиню Остфризскую, любившую царевну и желавшую всеми средствами содействовать избавлению несчастной принцессы от убивавших её страданий. Она клялась сохранить тайну и взялась готовить всё нужное для бегства.

Но для исполнения этого опасного предприятия необходимо было посвятить в тайну ещё несколько верных людей. После долгого совещания с графиней выбор Шарлоты пал на преданную ей камер-фрейлину Эмилию Штанге и камердинера Конрада, преданного с давних времён дому Вольфенбютельскому.

Конрад был известен Шарлоте как человек храбрый, предприимчивый и высокой нравственности. Шарлота уважала его как нежного отца, она была многим ему обязана своим воспитанием в ранней молодости и потом при дворе Петра обращалась с ним как с приближённым другом.

В детстве Конрад был свидетелем её невинных игр, и со времени замужества он с сокрушением сердца разделял её страдания. Нередко он стоял вдали и с грустью долго смотрел на свою повелительницу, а иногда, когда она жаловалась на своё горе, он ободрял и внушал ей терпение; когда ею овладевало отчаяние, Конраду удавалось возбуждать в ней надежду.

Когда Шарлота изложила ему своё великое предприятие, Конрад стоял, понурив голову, и молчал.

— Отчего ты ничего не говоришь, любезный Конрад? — спросила его царевна.

— Ваше высочество, — отвечал Конрад, — мысль эта ужасна: вы, привыкшая при польском короле к придворному блеску и утончённой роскоши, обществу развитых людей, вы решились поселиться между дикими племенами американских индейцев в неизвестных степях неведомой части света.

— Жизнь, спокойствие, свобода и бедность приятнее, чем печаль, покрытая золотом и шёлком. Конрад! Я хочу спасти свою жизнь, предпочитаешь ли ты последовать за моим гробом или идти со мной в другую страну света? Убежим, Конрад! Я перестану быть царевной, я буду твоей дочерью и буду называть тебя отцом. Мы будем жить в уединении, где-нибудь в укромном углу, без горя и страданий. Что привязывает тебя к Петербургу?

— Ничего! — воскликнул Конрад и упал перед царевной на колени, прижал её руку к своим губам и поклялся ей в преданности до гроба.

Конрад вышел в отставку, чтобы вдали от Петербурга подготовить бегство царевны, не вызывая подозрений своим исчезновением.

Эмилия Штанге происходила из бедного ганноверского дворянского семейства, была чрезвычайно привязана к Шарлоте и оставила за границей жениха, молодого офицера, потому что не хотела разлучаться с Шарлотой с которой она выросла вместе. Преданность Эмилии к царевне увеличилась но мере тога, как последняя всё больше подвергалась жестокостям мужа.

Когда Шарлота заболела и врачи посчитали её болезнь опасной, горе Эмилии не знало границ; она сама слегла в постель от страха лишиться своей обожаемой покровительницы. По совету графини Остфризской царевна решила посвятить её в свою тайну и взять с собой, если она согласится разделить с ней её судьбу.

Графиня предупредила Эмилию и открыла намерения Шарлоты. Девушка, не колеблясь ни одной секунды, пошла к царевне, бросилась к ногам её, поцеловала её руки и поклялась не оставлять её до гроба. Её глаза были полны слёз.