Чтение онлайн

— Хочешь ли ты здесь остаться, милая сестрица? — нежно спросила её Шарлота.

Эмилия вскочила и, не произнеся ни слова, увлекла свою сестру к саням.

Гости сели и уехали.

Погода была пасмурная, шёл мокрый снег. Среди снегом покрытых полей подымались тёмные рощи в виде чёрных островов. Изредка слышен был издали звон деревенских колоколов. Леса, облака и хижины мчались перед глазами путешественников, как образы однообразного сна.

Эмилия крепко прижалась к плечу своей спутницы. Шарлота не решалась мешать её размышлениям и мечтаниям. Бедная девушка унесла из Польши глубоко раненое сердце. Великодушная Эмилия из-за привязанности к Шарлоте пожертвовала своей горячей любовью.

По истечении двух дней путешественники приехали в ближайший город, где их ожидала карета со всеми необходимыми удобствами. Этим они обязаны были заботливости Конрада, который старался, чтобы его спутницы не сильно задерживались в дороге. Он послал нарочного в ближайший почтовый город с поручением заказать удобный экипаж для своих дочерей. Так он поступал везде до отъезда в Америку на корабле. Таким образом, путники беспрепятственно проехали всю Польшу и переехали границу Германии, рассчитывая пробраться и через эту страну без неприятных приключений.

Доехав до окрестностей Данцига, они увидели почтовую карету, ехавшую по большой дороге; в ней сидели офицер, штатский и женщина. Они громко пели, без умолку хохотали и махали руками. По всему заметно было, что это весёлое общество наугощалось в избытке крепкими напитками. Когда карета поравнялась с экипажем Конрада и его спутниц, Шарлота побледнела, всё тело её задрожало и она спрятала своё лицо за спиной Эмилии. Последняя заботливо взглянула на неё и с участием спросила, что случилось. Шарлота не могла ей отвечать и только с большим усилием показала рукой на проезжающую почтовую карету, произнеся едва слышно одно слово: «Царевич». Она его узнала в полупьяном офицере. Конрад и Эмилия взглянули в ту сторону и также узнали Алексея. Это действительно был царевич, который, как знает читатель, бежал вместе с Афросиною и её братом в Вену.

Конрад со своими спутницами ездил всегда из предосторожности по просёлочным дорогам, а потому и на этот раз его экипаж находился на некотором расстоянии от большой дороги и не был замечен быстро проезжавшим царевичем, всё внимание которого было обращено на его ненаглядную Афросину. Конрад остановился, дал царевичу со своей свитой проехать мимо, потом повернул свой экипаж и поехал обратно до тех пор, пока не достиг другой дороги направо и поехал по ней, оставляя Данциг в стороне.

Боясь новой встречи с царевичем, они ехали на Кёнигсберг день и ночь, очень мало отдыхая.

В Кёнигсберге путешественники остановились в отдалённой улице в невзрачной гостинице, которую содержал один ганноверец. Был уже поздний вечер, когда они приехали, и так как очень устали, то сразу же легли спать. Утром хозяин гостиницы с салфеткой на руке пришёл спросить гостей, что они прикажут к завтраку. Но едва он взглянул на Шарлоту, как упал перед ней на колени и воскликнул:

— Ваше высочество! Как вы попали в эту убогую гостиницу? Отчего вы меня не предупредили вчера? Я приготовил бы для вас лучшую комнату. Вы, вероятно, едете к родителям?

— Тише, Франц! — испуганно отвечала Шарлота. — Ты меня всегда любил и всегда готов был идти для меня в огонь и воду. Ради Бога, не называй меня «высочество». Я теперь несчастная беглянка. Ради Бога, молчи, не говори обо мне никому ни слова. От твоего молчания зависит моя жизнь.

— Беглянка! Да, я слышал о ваших несчастиях и не раз я проливал горькие слёзы по поводу вашего горя. О, не могу ли я быть вам полезным? Я и теперь готов умереть для вас.

— Благодарю тебя, добрый Франц. Тебе Конрад всё расскажет, и я буду рада, если ты присоединишься к нам.

Франц Таубеннест служил вместе с Конрадом при Вольфенбютельском дворе гувернёром в то время, когда Шарлота была ещё в отцовском доме ребёнком. Оба они были образованные люди, обедневшие дворяне. Оба самозабвенно любили Шарлоту, носили её на руках, когда она была девочкой, играли с ней и учили её, когда она подросла. После её замужества Конрад последовал за принцессой в Россию, а Франца, человека молодого, призвали на военную службу. Он некоторое время был в походе, участвовал в одном сражении, был ранен в ногу и выпущен в отставку. Человек небогатый, не имевший родных, у которых мог бы найти приют, он снял в аренду гостиницу, и благодаря его оборотливости ему везло, но в душе он не был доволен своим делом. Поэтому он был несказанно рад, когда узнал от Конрада, полностью доверявшего старому товарищу, что он отправляется с бывшей их воспитанницей в Америку и что они не прочь взять его с собой.

Франц тем охотнее согласился ехать в Америку, что надеялся найти там девушку по имени Доротея, которую он очень любил и которая вместе со стариком отцом отправилась в Луизиану со многими другими переселенцами.

Конрад и Франц пошли к Шарлоте и оба повторили свою клятву быть ей преданными до гроба. Затем решили, чтобы Конрад оставался при Шарлоте и Эмилии, а Франц отправился в Берлин готовить всё необходимое для переезда в Америку. Франц знал в лицо Альбрехта, а из рассказа Конрада ему стала известна неприятная история его ссоры с молодым офицером из-за царевны. Увидев его в берлинской гостинице и услышав от одного знакомого о затруднительном положении Альбрехта, Франц (красный жилет) подумал: «Не будет ли кстати посвятить графа в тайну царевны и уговорить его принять участие в её предприятии? Такой верный человек, который за царевну проливал свою кровь, может быть ей полезен в дороге». Желая предварительно испытать степень преданности Альбрехта, Франц захотел понаблюдать, какое впечатление произведёт на него известие о смерти царевны. Это и было причиной того, что Франц так внезапно напугал Альбрехта в берлинской гостинице. Но, желая избежать вопросов, он тотчас удалился из гостиницы, а на другой день узнал об отчаянии графа и его расспросах в русском посольстве. Поэтому Франц решился поговорить о нём с Шарлотой, когда та приехала в Берлин. Но последняя, боясь, чтобы Альбрехт вследствие его сильной привязанности к ней не попытался бы, напротив, воспрепятствовать её бегству из Европы, предпочла избежать встречи с Альбрехтом и тотчас же оставить Берлин, хотя до открытия навигации было ещё далеко.

До отъезда из Берлина Шарлота испытала новый испуг и чуть сама не выдала себя. Она вошла с Эмилией в магазин дамских нарядов купить себе какую-то вещь. Вскоре в тот же магазин пришла её подруга молодости, та самая, с которой она заблудилась в лесу Бланкенбурга и с которой она вела переписку во всё время её пребывания в Петербурге; она чуть не вскрикнула от радости и готова была броситься в её объятия, но вовремя опомнилась, обернулась к ней спиной и быстро вышла.

Ввиду того, что до открытия навигации оставалось много времени, беглецы отправились в Париж и рассчитывали там оставаться до мая, до отправки кораблей в Америку. Шарлота полагала, что в Париже при большом передвижении людей, при громадном приезде и отъезде путешественников из разных стран света она останется совершенно незамеченною. На самом же деле вышло наоборот. Именно этот громадный наплыв народа со всех стран света бывает причиной частой встречи с земляками, в особенности почти неизбежна была встреча с русскими, часто посещавшими столицу Франции.

В Париже Франц нанял квартиру для Шарлоты и Эмилии на окраине города около Булонского леса, чтобы они имели возможность гулять близко от дома. В одно утро, пройдясь по лесу, они увидели там русского генерала, который стал пристально на них смотреть. Шарлота быстро повернула в другую аллею. Но незнакомый ей генерал поспешно последовал за ней. Она в сильной тревоге думала, что, вероятно, этот генерал видел её при дворе в Петербурге и теперь узнал в Париже. Он, верно, сейчас донесёт о ней в русское посольство, её задержат и возвратят в Россию. Эмилия посоветовала взять фиакр, поспешить домой и тотчас оставить Париж. Но генерал взял другой фиакр и поехал вслед за ними. Шарлота и Эмилия быстро вошли в свою квартиру и заперли за собой дверь. Первая дрожала, как древесный лист, колеблемый ветром. Она попросила Конрада тотчас собраться в путь, но успокоилась, когда пришедший к ним швейцар дома с любопытством расспрашивал, как зовут младшую из дам. Ему сказали, что её зовут Эмилией и что она приехала из Берлина. Швейцар сообщил, что русский генерал скоро приедет с полицейскими чиновниками для допроса, потому что генерал указывает на Эмилию как на девушку из полусвета, укравшую у него сто тысяч франков. До производства следствия, прибавил швейцар, он не может выпустить из дома обеих дам.

Действительно, через час приехал генерал с полицейским комиссаром. Но при первом взгляде на Эмилию он начал извиняться, уверяя, что ошибся, что вышло недоразумение, что обманутый поразительным сходством Эмилии принял её за свою знакомую. Шарлота и Эмилия были рады, что отделались одним испугом, и, желая, чтобы русский поскорее удалился из их квартиры, охотно простили ему его ошибку и немедленно после этого, вместе с Конрадом и Францем, оставили Париж, где почти на каждом шагу должны были опасаться неприятных встреч, вследствие которых они могли быть раскрыты.