Чтение онлайн

— Для девушки блюдо Майя. И мне тоже его.

— И я, пожалуй, поучаствую. Возьму рыбу. Да, вот эту, ­— решает проявить себя какой-то новый пацан. Не видел его раньше в компании.

— Фуга?

— Нет, но похожа. У меня отец ел в Японии, жив остался.

— А вот мне рисковать не хочется, — влезает Софа, сидящая около Лики, и надувает губы. — И вообще, я после шести не ем.

— Только пью, — передразнивает ее Змей. Она надувается еще сильнее. Атмосфера за столом накаляется и без экстремальной кухни.

— Так, Лика, если ты только притронешься к жабам… — наклоняюсь к ее уху. Пусть думают, что это нежности, но я только лишь хочу предостеречь дурочку.

— Еще как притронусь! Мне еще вот этот овощ или фрукт, — указывает пальцем в красивую картинку. Ей, кажется, все равно, просто хочет позлить. Выбирает несколько заоблачных наименований по цене своего годового чека в магазине. Пускает пыль в глаза. Как будто я не знаю, что в нее все это не влезет. Ну что, раз пошло такое дело… Если слушать не хочет…

— Ладно, — сдвигаю брови. — Мне все то же самое, что и ей. Хотя… Несите все, что есть! И побольше! Я угощаю! В честь помолвки.

— Вот это по-нашему, — Змей довольно скалится. — Но мое предложение все-таки в силе.

Официант смотрит на нас удивленно. Знаю, у них это меню не так уж и востребовано.

— Я уточню… боюсь не все есть в наличии…

— Несите все, что есть, — повторяю.

Парнишка пожимает плечами и убегает на кухню. Чувствую, кто-то сегодня живым отсюда не уйдет. Экстремальное меню не зря так называется. Остается надеяться, что это всего лишь рекламный ход, и нам принесут обычную еду под видом деликатесов.

Лика

Хочется от Сафина отсесть. Но справа поджимает девица, к которой вообще не тянет. Она излучает какие-то ядовитые флюиды, ей даже не надо с собой змею носить, сама такая, чувствуется.

Странно, что все девушки за столом будто бы во мне конкурентку видят. Сами расфуфыренные, а я после ночного купания в пижаме. Хоть на конкурс красоты выставляй, займу первое место с конца.

Приносят напитки.

— Мне воду. Я не пью.

— Ты что, за помолвку надо! — Змей подставляет что-то зеленое в прозрачном шоте. Пахнет травами, похоже на бабушкину настойку.

— Нет! — делаю жест, как на Советском плакате. — Не употребляю. Что неясно?

Змей снова поднимает брови.

— Ладно, ладно… Настаивать не буду.

Передо мной ставят стакан с водой. Прежде чем выпить нюхаю, потом незаметно опускаю язык. И только после того, как убеждаюсь, что это H2O залпом осушаю стакан. Ух. Жарко здесь.

Ловлю на себе пристальный взгляд Лобанова. Около него трутся три модели, а он на мне дыру прожигает. Надо будет спросить потом. Может, что не так с лицом? Или майка грязная… поправляю одежду, вроде все нормально.

Хмыкает. Клоуна нашел, умник!

Отворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с женишком. У него что в стакане? Тоже вода? Вот уж не думала…

— А ты что, солидарность проявляешь? Или с печенью проблемы? — не удерживаюсь от колкости.

— Проблемы у тебя будут, если язычок не прикусишь.

— Хам.

— Дура.

— Сам дурак.

— Ребят, вы что-то больно шумные. Вроде бы жениться хотите… Как планируете с такими темпераментами уживаться? — в компании нашелся психолог. Еще советов не хватало.

— Где мои лягушки?! — отмахиваюсь.

— Без лягушек обойдешься. Идем. Надоело с тобой нянчиться. Коваленко не дождемся.

— Никуда я с тобой не поеду. Макс, проводи меня, — отталкиваю Сафина и вскакиваю, чтобы выйти. Но Рос ориентируется моментально — хватает наручник и пристегивает мою руку к своей. Замираю на месте от этой наглости.

— Совсем сбрендил?!

— Скованные одной цепью. Теперь никуда от меня не денешься, — вижу в глазах жениха недобрые огоньки.

— Почему это? Всегда можно руку отрезать. Твою.

За столом снова раздается хохот. Мы как театр на гастролях, приехали развлечь публику. Ростислав убирает от меня все ножи. То ли чтобы поддержать образ шута, то ли правда после шокера побаивается.

Пока наша перепалка радует сидящих, стол наполняется деликатесами.

Мои лягушки выглядят омерзительно. Или я просто хочу так думать, потому что знаю: это не курица и не рыба. Это фу…

— К блюду специальный соус, пожалуйста, — передо мной выставляют красивые баночки. Скорее всего, вкусно, если без лягушек есть.

— Ваша сырная тарелка… и чизкейк из бузины.

Пирожное выглядит очень маленьким и неприметным, а нарезка и вовсе самая обычная.

Казалось бы, безобидные блюда. Но я где-то слышала, что бузина содержит сильнейший яд. Про сыр даже предположить боюсь. Он может состоять из молока «счастливых» коров или слюны экзотических тушканчиков, которые и делали в нем дырки.

Сдвигаю тарелку к Ростиславу. Пусть мой суженный первым отведает, я сегодня щедрая. Но Змей опережает:

— Давай, Зайка, вместе на раз, два, три! — отламывает кусок лягушачьей лапки и окунает в соус, а после протягивает мне. Беру. Собравшиеся за столом начинают дружно скандировать подбадривая. Рос что-то говорит, но я его не слушаю. Заталкиваю в рот хрустящее нечто. И…

Ничего. Почти безвкусно. Соус острый, а лягушка пресная. Никакая.

— Ну что?

— Моя бабуля лучше готовит.

— Она работает поваром во французском ресторане?! — поправляет модные очки один из мажоров компании Ростислава.

— Ага, — киваю. — «Кафе для ежей и бомжей».

— Не слышал о таком… — теряется собеседник.

— Это не в Москве, — вспоминаю помойку, куда баба Люда уносит пищевые отходы и заботливо сваренные каши и супчики, чтобы накормить деревенских кошек, собак, птиц и прочую живность. Предполагаю, что с тарелкой к «раздаче» с удовольствием приходили бы и соседи. Бабушка всех накормит.

— Ух ты? Во Франции? — продолжают расспрашивать меня за столом, но не успеваю ответить. За меня уже все придумали. Можно молча кивать.

— Да, я когда в Ницце тусовалась, там реально есть такой! Прикинь? Кормят бездомных фуагрой, фишка такая. Туда очередь на годы вперед расписана! — подхватывает мою шутку барышня с грудями. Даже богачи в нищих переодеваются, чтобы там поесть!

— Сама ты «фуагрой». Это слово, вообще-то, не склоняют! Правильно: Foie gras! — влезает подружка и на французском исправляет ее. Грамотная, видимо.