Чтение онлайн

– Пойми, у тебя сейчас высокое положение...

– ...которое может измениться в любой момент...

– Почему ты перебиваешь!

– Слушаю тебя, мой мудрый друг.

– Нилшоцэа не позволяет ей остаться девой Шу-эна.

– Ты позволь. Ты же - жрец Шу-эна Всесветлого. Тебе решать.

– Шу-эн Всесветлый уже ничего не решает в Аэоле.

– А Аирэи Ллоутиэ тоже уже ничего не решает? Ты не можешь защитить ее?

– А я уже не могу остаться жрецом Всесветлого.- Я не хочу, чтобы Сашиа осталась одна.

Игэа внимательно посмотрел на него.

– Ты хочешь сказать, ты не вернешься от водопада Аир?

Миоци промолчал.

– Я не спрашиваю тебя, что ты хочешь сделать. Я знаю. О, сколько еще предстоит мне этой боли!
– почти вскрикнул он. Миоци вздрогнул от этого неожиданного возгласа.

– Игэа...- начал он.

– Не надо. Ничего не говори. Сашиа тоже не знает, что ты задумал?

– Она догадывается.

– Она согласна выйти за меня замуж?

Миоци промолчал.

– Ты спрашивал ее?

– Да.

– Что она говорит?

– Я - ее старший брат, она сделает так, как я ей велю.

– Да, полагаю, что так, но... Я могу быть ее опекуном, а не мужем. Ты подумал об этом?

– Я удивлен твоими словами, Игэа.

– Если она не хочет выходить замуж, зачем ты ее принуждаешь?

– Она не понимает, что для нее полезно, а что - нет.

– Она очень хорошо все понимает... Да, что это будет за свадьба, когда у нас траур?

– Это будет очень скромная свадьба.

– Так ты собираешься еще лишить ее свадьбы, которая есть у всех невест?

– Ты не берешь мою сестру в жены?
– холодно и жестко проговорил Миоци

– Я поклялся не жениться с тех пор, как Аэй...- на мгновенье у Игэа пропал голос, но он справился с собой и продолжал:- ...с тех пор, как Аэй пропала в степи в буран.

Они молчали несколько долгих минут.

– Прости, - наконец сказал Миоци.

Игэа не ответил, но Сашиа показалось, что он кивнул в темноте.

– Нам пора, - сказал Игэа, словно извиняясь.
– Нам надо присутствовать на этом пиру, Аирэи.

– Я понимаю, - ответил Миоци.

Они поднялись на ноги. Сашиа отдвинула завесу и вошла.

– Ты слышала наш разговор?
– устало спросил Миоци.

Не дав ей ответить, Игэа взял ее за руку - как дочку.

– Мы пойдем, Аирэи, - снова сказал он, уже твердо.

Они вышли в сумеречный сад и сели в уже готовые роскошные носилки, похожие на маленький шатер. Шестеро рабов подняли шесты на плечи. Игэа обнял Сашиа левой рукой, она уткнулась в его плечо.

– Плачь, дитя мое, плачь, - говорил Игэа.
– От этого порой становится легче...

+++

Раогай снилось, что она продирается сквозь чащу. Цепкие кустарники рвали ее одежду, царапали до крови лицо. Она хотела проснуться и не могла - сон был тяжелый и липкий, как пот.

– Раогай, дочка!
– раздался на ней голос Зарэо.
– Раогай!

– Я не поеду на этот дурацкий пир, отец, - ответила она, натягивая на голову одеяло.

– Нет, не поедешь, - согласился Зарэо, и она, вдруг окончательно проснувшись, уловила странные нотки в его голосе.

– Что с тобой, отец?
– закричала она, выскакивая из-под одеяла и повисая у него на шее.

– Ничего. Ничего, родная, - ответил Зарэо.

Он стоял посреди ее комнаты, одетый в воинскую рубаху и кольчугу. На крепком кожаном поясе воеводы был тяжелый меч одного из самых древних родов Аэолы. Рядом с отцом стоял молчаливый и повзрослевший Раогаэ, впервые - в полном одеянии воина.

– Мы не едем на пир, - сказал Зарэо.
– Мы уходим сегодня ночью собирать ополчение. У меня уже есть две сотни верных людей.

– Дай мне меч, отец!
– вскрикнула Раогай.

– Нет, - Зарэо покачал головой - ему нелегко дался этот ответ.
– Тебе придется жить у матушки Лаоэй.

Раогай открыла рот для спора, но, вглядевшись в лицо отца, она вдруг увидела, что это другой человек, чем тот, который вчера поехал повидаться с племянницей из Энниоиэ. Это был ли-Зарэо, воевода Аэолы, в чьих жилах текла царская кровь древних родов - воин, постаревший за вчерашний вечер на десять лет.

Раогай ничего не сказала, только прижалась к русой бороде отца и заплакала.

+++

Сашиа озиралась по сторонам среди пестрой и громкой толпы фроуэрок, лакомящихся фруктами и сластями. Напрасно рабы с поклоном подносили ей блюда с засахаренными ягодами и маленькими серебряными вазочками, в которых было варенье из лепестков роз (аромат от него распространялся на несколько шагов вокруг) - она не смотрела ни на кушанья, ни на рабов.

Их с Игэа на пиру разлучили - мужчины сидели в главном, Бирюзовом, зале дворца Йокамма. Двери в Бирюзовый зал были распахнуты, но тончайшие занавеси из почти невесомых стеблей нежной и прочной травы огриэ не позволяли видеть происходящее в нем.

У входа стояли двое оруженосцев-сокунов в полном обмундировании. Их черные, как крыло ночной птицы, плащи, с алым кругом на спине, опадали тяжелыми складками на зеркальный пол.

Сашиа стояла рядом с сокунами. Они не говорили ей не слова, их бритые головы были высоко подняты, а глаза - полузакрыты.

Внезапно какой-то маленький человечек дотронулся до края покрывала Сашиа.

– Мкэн желает пройти в тот зал?
– шепеляво спросил он.
– К кому?

– К кому?
– переспросила растерявшаяся девушка.
– Мне нужен Игэа Игэ.

– Игэа Игэ?
– удивленно поднял брови человечек.
– Он не находит радости в таких удовольствиях.

Сашиа вспыхнула, наконец, поняв, что он имел в виду.

– Я - под его опекой!
– вскричала она.

– А-ах, - отступил человечек на шаг назад.
– А-ах, - он сложил руки перед грудью и несколько раз мелко поклонился.
– Да простит меня мкэн! Я не узнал ее. А-ах!

– Я могу пройти к Игэа Игэ?
– спросила Сашиа.

– Нет, нет, милая мкэн, - затараторил человечек.
– Благородные девы и жены не входят в Бирюзовый зал. Туда входят только...

Он не успел закончить. Высокая девушка с огромными глазами на осунувшемся лице, без покрывала поверх распущенных волос, метнулась мимо сокунов, желая попасть в тот же Бирюзовый зал, куда и Сашиа несколько минут назад. Стражи схватили ее, но она, разрывая свое верхнее платье, высвободилась из их рук и в одной белой нижней рубахе вбежала в Бирюзовый зал.