Жертва по призванию
Шрифт:
– Месяца три, наверное, - если честно, то я не помню точную дату. Как и день недели, во что я была одета, и какая была погода. Но это я думаю про себе. Ответить таким тоном, который я позволяю себе мысленно, я не рискну.
– У вас разный курс, кафедра… как так получилось, что вы познакомились? – поворачивается в мою сторону, и в его глазах отражается желтый свет уличного освещения, словно вспыхивают языки адского пламени.
Ууу… как жутко. Но надо перестать самой себя накручивать, угомонить разбушевавшуюся фантазию и вспомнить главное: он человек.
– Он сам подошел.
– Просто так?
– Не просто так. Сказал, что ему нужно подтянуть английский, а так я набрала самый большой проходной балл, то он готов мне платить за индивидуальные занятия.
– Так ты, значит, за деньги, - говорит так, словно я продаюсь за деньги.
– И ничего я не за деньги, - получается возмущенно. – Я сказала, что могу два раза в неделю уделять ему по сорок минут и без всякого вознаграждения.
– Альтруистка… - впервые вижу, как на его лице появляется хоть и кривая, но ухмылка. Не улыбка, но хоть что-то, приближающее его к человеку.
– Не совсем. Он угощал меня кофе, пирожными, пару раз дарил цветы…
– А в одно прекрасное утро солнечный луч, пронзивший серые облака, стал предвестником зарождающихся чувств… и сразу любовь. – Я ощутила тень сомнения в его голосе, даже несмотря на то, что он старался звучать безразлично. Моё сердце замерло на мгновение, пытаясь понять истинные мотивы его слов. Он считает меня охотницей? Прикидываюсь простушкой, а сама втираюсь в доверие, так сказать. Паучиха, которая заманивает в свои сети. Но я-то знаю, что это не так! А стоит ли ему доказывать? Вряд ли поверит…
– Совсем все не так. Я понимаю ваши переживания, как отца… простите, не знаю вашего отчества…
– Николаевич. Но это не важно. Можно просто Игорь.
– Мы из разных возрастных… поэтому… Игорь Николаевич, мне нравится ваш сын, конечно, ни о какой любви речь не идет. Симпатия, влюбленность… - чуть не ляпнула, что мы ни разу еще не… короче. – И никакая я не охотница! – перехожу на эмоции. Все от нервов.
– А я и не упрекал.
– Нет, но ваш тон…
– Какой?
– В том-то и проблема, что никакой!
– Успокойся, я тебе верю, - из-за отсутствия эмоциональной составляющей в его ответах я не могу понять, верит ли он мне реально, или «верит».
Сдуваюсь. Что я пытаюсь доказать? Что я не осел? Плевать! Тем более мы подъезжаем к общежитию. Сейчас скажу: «До свидания», и буду надеяться, что новая встреча не состоится. Тем более у нас с Вадимом все так шатко, прямо балансируем, как эквилибристы на цилиндрах.
– Спасибо, что подвезли, - начинаю ерзать на кресле, готовая выпрыгнуть чуть ли не на ходу.
– Не за что, - останавливает машину напротив входа, мне остается лишь обойти машину и пройти с десяток шагов до двери.
Открываю дверь и спрыгиваю.
– Ой, - уже выйдя из машины, вспоминаю, что в кармане ключ от машины Вадима, - возьмите. Машина осталась у бара «Якорь», - вкладываю ключ в протянутую руку.
– И что, вот так взял и оставил? И даже не возмущался? – не верит почему-то Игорь Николаевич.
– Да, - берусь за дверь, собираясь захлопнуть.
– Ты слишком хорошая для него, - говорит так, что я не понимаю, комплимент это или упрек. Он словно компьютер, обработавший информацию и выдавший результат. Искусственный интеллект на страже порядка… в роли начальника полиции города.
– Может, он не так уж и плох? – решаюсь на маленький спор в надежде, что он его не продолжит. Проиграю. Сейчас впечатления от вечера и поведения Вадима навряд ли заставят мозг вспоминать что-то хорошее в его защиту. Я не конфликтный человек, но ему удалось сегодня даже меня вывести из себя.
Захлопываю дверь и обхожу машину. Игорь не спешит уезжать. Слышу, как окно медленно опускается. Не оборачиваюсь, пока:
– Яна, - останавливаюсь и смотрю через плечо.
– Так, информация к размышлению… Уровень знаний английского языка у Вадима соответствует уровню С1. С восьми до семнадцати лет он проводил летние каникулы в лагере, программа которого включала даже путешествия в Великобританию, США или Канаду.
Вот тебя и подловили, Яночка…
Спасибо тебе, Вадим, что своим глупым подкатом ты выставил меня полной дурой.
«Высший балл…», «помоги, пожалуйста», «…скоро сессия» …
Козел!
Да пошли они, всем своим семейством!
Ухожу гордо.
Хоть ему и не важно.
Глава 12. Я не врач, но диагноз ясен.
Утро. Я без настроения.
Поднимаюсь и бездумно брожу по комнате, пытаясь сообразить с чего начать. Сначала кровать застелить, а потом идти в душ, или наоборот? Вместо всего это, наливаю в стакан воду и жадно пью, словно это у меня вчера было «свидание со спиртным».
– Янка, - дверь распахивается и в комнату вваливается Галя, соседка по блоку, - старшая сказала, что через полчаса вырубят воду. Что-то будут чинить. Если сейчас не пойдешь, то пролетаешь.
– Бегу, - хватаю полотенце и косметичку с гигиеной, спешу в душевую.
Долго плескаться не получается. Напор воды становится все меньше и меньше, хорошо, что голову не стала мыть. Зубную щетку пришлось мыть под струйкой со спичку.
– Ну что, успела?
– интересуется Галя, как только ровняюсь с ее комнатой. Дверь открыта, она надевает куртку.
– Да, спасибо.
– Что-то ты какая-то невеселая? – Галя выходит из комнаты уже полностью одетая.
– Обычная, - пожимая плечами. – А ты куда, так рано? Только ж семь двадцать.
– У меня сегодня пара на восемь, и преподаватель - изверг, вечно цепляется ко мне. То не так зашла, то не так пожелала доброе утро… Решила сегодня его убить наповал своим ранний появлением.
– Старый? – интересуюсь о его возрасте.
– Старый, - кивает, и тут же добавляет, - лет тридцать.
– Ну ты даешь, разве это старый?
– А какой? – выпучивает глаза. Галина красивая девочка. И без всякой косметики. Прямо фотомодель. Парней вокруг нее вьется целая стая, а она словно не замечает. Или у нее уже кто-то есть, только она скрывает.
– Нормальный. Может ты ему нравишься? – дергаю бровью, намекая.
– Думаешь? – задумывается. – Да, черт его знает… Вот сегодня и спрошу, - закрывает комнату и кидает ключи в большую сумку. И уверенной походкой идет к лифту.
– Смелая, - хмыкаю я и иду к своей комнате.
Открываю дверь все еще чему-то улыбаясь. Да так и застываю на пороге с приклеенной улыбкой.