Жертва по призванию
Шрифт:
– Надеюсь, что ты улыбаешься, вспоминая меня?
– На моей кровати лежит Вадим, подперев голову рукой.
От такой наглости теряю дар речи. Лишь оставляю дверь распахнутой и указываю рукой на выход.
– Яна! Яночка! – подскакивает с кровати и летит ко мне. – Ну прости, идиота… - одну руку прикладывает к груди и делает бровки домиком, а второй захлопывает дверь. – Ну хочешь, я на колени стану!
– Вот еще! Лучше иди на фиг! – отмахиваюсь от него сгоряча.
– Что, я вчера сильно бузил? – смотрит глазами побитой собаки, ожидая ответа. Словно от этого хоть что-то зависит. После тревожного ночного сна я дала себе установку – послать все семейство и жить долго и счастливо без них!
– Так ты еще ничего и не помнишь… - грозно складываю руки под грудью и смотрю многозначительно, - спроси у папы.
– Он – не вариант. Тем более, не совсем все критично. Что-то помню… а что-то вспышками, - хмурится и гримасничает, как будто ему стыдно. И тут же выдает, - да, я не идеальный! У все бываю срывы. Если бы этот не бесил меня… Ладно, забыли. Кстати, как ты добралась до общаги? – включает режим «забота».
– Кстати! Нет уж, продолжим разговор про этого, - показываю пальцами кавычки, - он рассказал мне кое-что интересное, - иду к кровати и сажусь, чтобы быть подальше от Вадима.
– Черт… - шипит он, нервно потирая лоб пальцами. – Что он там уже наплел?
– В отличие от тебя, уверена, что правду. Зачем тебе понадобился учитель английского, если твой уровень знаний выше моего? У меня не было возможности разъезжать по лагерям с группой учеников и общаться с носителями языка.
Мне кажется, или Вадим облегченно выдыхает. Если эта ложь совсем его не напрягает, то какая правда, озвученная его отцом, может привести его в ужас? Эх, Вадим-Вадим, что же ты успел натворить к своим двадцати годам?
– Это была ложь во благо, - разводит руки в стороны.
– И в чем здесь благо?
– Если бы просто подошел и сказал, что ты красивая девочка и давай замутим, чтобы ты мне ответила? – задумываюсь. – Ага! – указывает на меня пальцем, словно поймал на горячем. – Ты бы меня послала…
– Может и нет, - предполагаю уклончиво.
– Да сто пудов! По тебе сразу видно, что ты зашуганная, неуверенная…
– Если я такая проблемная, зачем за меня держишься?! – подскакиваю на ноги и поворачиваюсь к окну.
– Тянет, - говорит на ухо. Он так тихо подошел, что я и не услышала. Вздрагиваю. Хочу сделать шаг в сторону, но Вадим обвивает рукой талию и притягивает к себе.
– Все это игра, дурь и каприз. Ты большой ребенок, который не привык к отказам.
– Возможно, - он зарывается носом в мои распущенные волосы.
– Но если это так, то почему именно ты? Почему я не могу отпустить тебя? Может, ты - та самая игра, в которую я готов играть до конца жизни?
– Прекрати, - говорю, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от возмущения.
– Я не игрушка.
– Я знаю, - его голос становится серьезным.
– Ты - моя реальность.
– Я. Тебе. Не верю. – Говорю слова так, словно разделяю невидимой точкой.
– Я и сам не верю. Что со мной могло такое приключиться… Заколдовала? Ты ведьма, - шепчет прямо в ухо. Откидывает волосы и целует в шею.
– Щекотно, - хмыкаю. Пытаюсь увернуться. – Так они и жили, ведьма и сказочный брехун.
Я ощущаю, как его дыхание становится всё более прерывистым и глубоким. Вадима несет не туда… То, что упирается мне в район поясницы, явно не тема дружеского разговора.
– Вадим...
– пытаюсь сбросить его руки.
Но вместо того, чтобы прекратить ко мне приставать, подхватывает и роняет на кровать, падая рядом.
– Нет! Тебе пора, - пытаюсь встать.
– Ну подожди… - ловит мою руку и тянет на себя. Снова падаю. Силы не равны, поэтому перестаю брыкаться и поворачиваю голову в его сторону.
– Что ты от меня хочешь? – стараюсь без агрессии, а тем более без страха.
– Взаимности. Разве я много прошу? – аккуратно касается пальцами моей щеки, ведет пальцем за ухо, откидывая волосы.
– Тем более я вижу ответную симпатию. Чего ты боишься?
Задумываюсь.
– Перепадов твоего настроения. Того, как быстро меняются планы. В идеале, мне нужен человек, поступки и действия которого легко читаемы.
– Да я же открытая книга! – произносит эмоционально.
– Китайского языка? – вскидываю брови.
– Пф… - прячет улыбку. – На самом деле все просто, - его рука пускается в путешествие: практически невесомо ведет по шее, затем ключице, касается груди, живота… Он не касается кожи, но тело откликается россыпью мурашек. – Видишь, это язык тела, и он красноречивее слов. Дай руку.
– Зачем?
– Надо, - хитро прищуривает глаза, - кое-что тебе покажу, - его глаза блестят загадочным огоньком, обещая нечто неожиданное и интригующее.
Я говорила, что я доверчивая дура? Да? Ничего, повторю.
Поднимаю руку вверх, протягивая ему. Вадим берет ее в свою и снова опускает. Только не на кровать, а себе на… Глаза мои моментально увеличиваются, превращаясь в блюдца.
– Вот видишь, - говорит совершенно спокойным голосом, - тело не врет. А лицо может сыграть любую эмоцию.
– Лично мое – в шоке, - пытаюсь одернуть руку. Моё сердце начинает биться быстрее, и я чувствую, как волнуются даже мои мысли.
– Ян, - Вадим не отпускает руку, а делает еще хуже, - переворачивается так, что прижимает ее к кровати. Носом уткнулся мне в шею и задышал, как паровоз, - я хочу сделать тебе приятно.
– Да я уже на грани… - только не уточняю, на грани чего. – Я… Мне… надо собираться в институт. И тебе тоже.
– Успеем.
– Это происходит так быстро? – тут я сопротивляюсь, и тут же разочаровываюсь. Самая нелогичная девственница.
– Все для тебя, - целует в мочку. Проводит языком по шее, прикусывая нежную кожу. Свободной рукой развязывает халат.
– Не надо! Я не готова! – последний протест. Но это протестует мозг, тело походу готово на эксперименты.
– Ничего критического не произойдет, - звучит успокаивающе, но…
Мозг подсказывает: «Обещать – не значит жениться». И что-то ещё… Но с каждым поцелуем Вадима слова становятся всё более нечеткими, а голос разума уходит куда-то вдаль, превращаясь в едва слышный бубнящий шёпот.