Чтение онлайн

Бранвена плакала долго и упоенно. Потом она неподвижно лежала, спрятав лицо в траве, и лишь плечи ее изредка вздрагивали. Глядя на нее, я начинал испытывать угрызения совести. Чертова моя сентиментальность!

Наконец Бранвена поднялась и села, расправив на коленях свое уже порядком помятое платье. Без всяких слов я вынул из кармана чистый носовой платок и вытер от слез ее заплаканное личико. Она перехватила мою руку и прижалась к ней губами. В ответ мне не оставалось ничего другого, как обнять ее и чисто по-братски поцеловать ее в лоб.

– Извини, милая, - сказал я.
– Я не должен был так говорить.

– Это ты извини, я сама напросилась, - ответила Бранвена, крепче прижимаясь ко мне.
– Ты такой неуступчивый, а я... я совсем потеряла голову. Мне так обидно...
– Она всхлипнула.
– Ведь я желанна, я очень желанна. И сейчас я возбуждаю тебя... Не отрицай, я это чувствую.

– Я и не думаю отрицать, Бранвена. Как и всякого нормального мужчину, меня возбуждает близость хорошенькой женщины. У нас с этим гораздо проще, чем у вас, женщин. Это рефлекс в голом... в чистом виде.

– В чистом виде, в голом виде, - томно произнесла она.
– Так не подавляй свой рефлекс. Давай забудем обо всем и займемся любовью. Тебя от этого не убудет, а я хоть ненадолго стану счастливой. Я хочу отдать тебе свою невинность - только тебе, тебе одному, и никому, кроме тебя.

– Бранве...

– Помолчи, выслушай меня. Ведь я не требую от тебя никаких обязательств, вообще ничего - кроме того, чтобы ты дал волю своим рефлексам в их чистом... в голом виде. Впрочем, если тебе угодно, ты можешь даже не раздеваться.

– Это вовсе не смешно, Бранвена.

– А я не шучу, Артур. Я прошу тебя о любви, я умоляю. О маленькой капельке любви - без последствий, без обязательств. Ведь есть же такое понятие, как свободная любовь.

Я с некоторой долей сожаления вздохнул.

– Ко мне оно неприменимо, моя дорогая. Свободная любовь годится только для свободных сердец; мое же сердце таким не назовешь.

– Потому что оно занято?

– Да.

– Все? Полностью? Целиком? Неужели в нем нет местечка для меня? Ведь мне много не надо - только чуточку, самую малость твоей любви и нежности.

– Бранвена, Бранвена, - сокрушенно произнес я.
– Что с тобой? Где подевалась твоя гордость? Раньше, когда ты пыталась увести меня у Дейрдры, я тебя понимал. Но теперь...

– А ты загляни в свое сердце, тогда все поймешь. Представь, что Дана равнодушна к тебе, что она уже не бросает на тебя украдкой влюбленные взгляды. И если у тебя есть воображение, то ты увидишь, где подевалась моя гордость. Она там же, где и твоя; она утонула в Источнике. Это наша плата за могущество.

Я отстранил от себя Бранвену и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Ты снова об Источнике. Я же говорил тебе, что мое наваждение прошло.

– Это ко мне. А к Дане?

Вместо ответа я запустил руку в карман штанов и достал измятую пачку сигарет.

– Источник не станет возражать, если я закурю?

– Нисколько, - ответила Бранвена.
– Кстати, неплохая мысль. Угости меня сигареткой.

– Ты куришь?
– удивился я.

– Ага, с недавних пор. Это твоя Бренда меня пристрастила.

Некоторое время мы молча курили, задумчиво глядя друг на друга. Первым отозвался я:

– Бранвена... э-э... Я по поводу Даны.

– Да?

– Видишь ли... Но это строго между нами.

– Даю тебе слово, Артур. Я никому не скажу.

Я глубоко вдохнул, задержал дыхание, затем шумно выдохнул. Это немного успокоило меня, и я повторил эту процедуру еще несколько раз.

– Так вот, Бранвена. Я сильно подозреваю, что мои чувства к Дане никак не связаны с Источником. Боюсь, это не наваждение, это любовь.

– То есть, ты думаешь, что совершаешь ошибку, женясь на Дейрдре?

Я склонил голову, прячась от ее проницательного взгляда.

– В общем, да. Но уже поздно что-либо менять. Вот если бы я мог начать все сначала, то...

– Ты выбрал бы Дану, - поняла меня Бранвена.
– Отбил бы ее у Колина. Верно?

– Верно... И мне больно, Бранвена. Я чувствую, что могу вырвать Дейрдру из своего сердца, но Дану...

– Вырвать Дану ты не сможешь, - подтвердила Бранвена.
– Никогда. Ни за что. Она стала твоей неотъемлемой частичкой. Источник запечатлел в тебе ее эмоциональный образ, и если ты попытаешься стереть его, то необратимо повредишь свою личность.

– Опять Источник!
– воскликнул я.

– А что же ты думал. С одной стороны ты прав - твои чувства к Дане нельзя сравнить с наваждением, которое ты испытывал ко мне. Но с другой стороны ты ошибаешься, считая, что Источник здесь ни при чем. Он причастен к твоей нежной страсти самым непосредственным образом.

– Из-за того контакта?

– Ну да. Неужели ты до сих пор так ничего и не понял?

– Кажется, я начинаю понимать, - ошеломленно пробормотал я.

– Вот то-то же, - кивнула Бранвена.
– Контакт между Входящим и Отворяющим очень силен, но он статичен, поэтому вроде бы неощутим, ведь мы воспринимаем все в динамике, а неизменность порождает иллюзию отсутствия. При этом контакте Входящий и Отворяющий становятся настолько близки, что при других обстоятельствах они бы прониклись друг к другу глубочайшим отвращением, но из-за его статичности этого не происходит. По существу своему человек прекрасен, гнусны бывают лишь его поступки, мысли, чувства, желания, страсти, но если отвлечься от них - а особенность контакта позволяет это - и заглянуть глубже, в самую душу...

Я весь содрогнулся, вспомнив о Бекки. Тогда я заглянул ей в самую душу, но был ослеплен и оглушен; я видел только плохое, неприятное мне, отталкивающее, а все чистое и прекрасное осталось незамеченным. И мне не на кого пенять, даже на себя: такова наша жизнь, таков я, таковы все мы, люди...

– Последствия контакта, - между тем продолжала Бранвена, - для Входящего и Отворяющего разные. Временное наваждение Отворяющего - лишь остаточный эффект от испытанной им близости с Входящим. Ты на собственном опыте убедился, что возникающее при этом влечение весьма сильно, но недолговечно. Другое дело Входящий. Окунувшись в Источник, он запечатлевает в себе сущность Отворяющего. Навсегда, до самой своей смерти. Так я запечатлела тебя, и теперь ты - часть меня самой; вот почему я люблю тебя и буду любить всегда. Ну а ты запечатлел в себе Дану и любишь ее, потому что она стала как бы частичкой тебя самого.

Я в отчаянии схватился за голову.

– Но зачем Источнику эти сексуальные игры?

– Это не сексуальные игры, - возразила Бранвена.
– То есть игры - но не Источника, а наши. Ведь мы люди, существа с разумом, душой и телом, и каждая из трех этих компонент тесно связана с двумя другими. Например, ты, Артур, нормальный здоровый мужчина, твои гормоны самым естественным образом реагируют на твои душевные порывы, и ты хочешь Дану как женщину. Точно так же и со мной. Это не наваждение и не сексуальные игры, как ты выразился; это просто любовь - не больше и не меньше.