Жест Лицедея
Шрифт:
Бля, извините, но пиз…ец как хороша эта сука! Как только я ее увидел, стоявшей у бордовой безлошадной кареты, у меня мурашки поползли по телу и отчаянно дернулся член. Наверное, у меня даже глаза заслезились от восторга. Одно могу сказать точно: я на нее повелся. Повелся так, что никогда ни на кого. Если она была наживкой, то я ее заглотил до самой задницы! Заглотил с первых секунд!
— А без мамочки можешь? — зеленые с бирюзовым оттенком глаза Троцкой нахально смеялись надо мной.
— Она тебе так мешает? Ирина Львовна бывает очень любопытной, как и все женщины, — ответил я, понимая, что разговор состоится только после того, как Ира вернется в дом.
— Мне нравятся только самостоятельные люди, тем более если они решили называть себя мужчинами. У тебя как с мужественностью? — теперь не только глаза и голос ее был полон издевки.
Я бы огромным удовольствием дал ей потрогать, как там у меня с «мужественностью», но вынужден был попросить Ирину подождать в фойе. С большой неохотой она все-таки ушла.
— Послушай, мальчик, твоя сестра, она такая же идиотка, как и ты? — начала она, прикрыв дверь кареты.
— По какому признаку ты судишь о ее умственных способностях? — нет, ну хороша сука, у меня в ее присутствии даже мозги не хотят работать, я просто тупею.
— По такому. Позавчера она приходила ко мне в салон и устроила скандал. Прямо с порога. Нет, я понимаю, у всех Разумовских не очень хорошо с головой. Но твоя сестра — это апофеоз человеческой глупости, — Троцкая стянула с левой руки ажурную перчатку и небрежно махнула ей. — Эта дура пыталась выяснить, какие отношения меня связывают с тобой. Мне было смешно, но потом она начала меня очень злить. Но бог с ней. Я ее выгнала. Будь любезен, поговори с ней, пусть эта тупая дрянь избавит меня от своих визитов. Но я, конечно, здесь ни из-за этой ерунды. Я насчет твоих писем.
Она замолчала, с лисьим прищуром разглядывая меня. И когда я как бы недоуменно вскинул бровь, продолжила:
— Послезавтра в ровно в шестнадцать часов приходи в кофейню «Красные Карибы» — это как раз напротив моего салона. Я буду там.
— Зачем? — наверное мой вопрос был крайне тупым.
Я увидел изумление на ее лице, потом она сказала:
— Но я же тебе очень нравлюсь. Как знать, может страхи твоей сестры окажутся не такими уж безосновательными. Может, — она приблизилась ко мне на пару шагов и добавила тише, — может ты станешь мне тоже интересен. Но для этого нам нужно сначала чуть больше пообщаться. Не на улице это же делать.
Черт! Как я забыл! Меню! Нужно скорее пустить ее через меню!
— В общем, до субботы. Ровно в пятнадцать! — она мило улыбнулась мне и открыла двери кареты, украшенную их золоченым гербом.
Скорее! Тык, тык, тык…
«Объект-инфо»
«Троцкая Светлана Григорьевна. Возраст 22 года. Магические способности — развитые техники школы «Киприды». Резерв магической энергии 237. В настоящий момент: незначительное удивление, спокойствие, удовлетворение собой. Отношение к вам: сильная злость на вас, неприязнь...».
Как и первый раз с Наташей в меню зашла не вся информация. Снова со мной все та же хрень: я жутко введусь на даму и забываю все, что я должен сделать. Нужно качать «Пути Разума», сделать грамотную заготовку для таких случаев. Если бы я сейчас не тупанул, то сунул бы Светочке «Я Хороший» и в субботу на стрелке был бы чуть иной расклад. И я обязательно буду в субботу! Я должен ее трахнуть! Любой ценой! Это святое! От чего-то вспомнились слова этого… Катона: «Карфаген должен быть разрушен!». Да именно так! Только для меня это высказывание звучало иначе: «Троцкая должна быть отеб…на!» — и смысл здесь имелся не менее глубокий, величественный!
И тут я вспомнил о Наташе? Она здесь? В Москве?! Что за бред?! Но то, что описала Троцкая, это поведение вполне в стиле сестренки. Она достаточно сумасшедшая, чтобы прийти к Троцкой и проверить по ее реакции, нет ли у меня с той каких-то отношений.
И еще… Если Наташа действительно в Москве, то не явится ли она неожиданно, когда мы с Ирой будем кувыркаться в постели. Заявится этак в полночь, как истинная ведьма, и потом объясни ей, что я делаю в это время в спальне «мамы».
Глава 20. Поле Лицедеев
В общем кончились мои кайфовые дни, когда я мог жить в свое удовольствие: плавать по утрам в теплых водах Средиземного моря, потрахивать Леночку и особо ничем не париться. Да, я тратил много времени на физические упражнения, занятия магией, но все это можно счесть с играми с самим собой и для себя. Кто-то заметит: но был же Бабаш, стрельба, ротвейлеры, трупы и жандармы. Да, только это мелочь. Такая же мелочь, как сама Анталья в сравнении с величественной столицей нашей империи.
Сразу после завтрака я решил выбраться к месту, назначенному Троцкой — кафетерию «Красные Карибы». Важная встреча должна состояться завтра, но, понимая важность предстоящего, уже сегодня нужно понять, какие подводные камни ожидают на «Карибах» и вокруг них. Говоря умным языком, провести рекогносцировку. Ирина не желала отпускать меня одного, нажимая на то, что если я «не помню» наш дом, то в огромном городе потеряюсь в два счета. Мне казалось, что теперь «мама» не всецело доверяет мне: возможно подозревает, что с Троцкой меня все-таки связывают какие-то особые отношения. После долгих споров, жесткого траха на письменно столе в моей комнате, переходящего в классный отсос, Ирина Львовна стала сговорчивее. И мы пошли на компромисс: сегодня Ирочка идет со мной, но завтра на стрелку со Светой, я не пойду за ручку с «мамой». Ничего, пусть немного попереживает, поревнует — ей полезно. Не только же мне морщиться, при мыслях о ее Лапине. И ведь она, Ирина, ночь на яхте с проводила этим боровом, я со Светочкой нет. Хотя у меня Наташа, Лена… но это не в счет: Лена — зайка, а Наташа — нимфоманка и начинающая шлюха. Зачем их сюда мешать? И вообще, в тему бы принять веру Перуна-Алладина. Судите сами: Алладин кем был? Волшебником, магом — потрет тряпочкой свою лампу, всякие чудеса наружу. Вот и я практически волшебник, поэтому мне такая вера близка. Хочу под звон колоколов на минаретах, заходить в храм Алладина, а за мной хвостиком все мои любимые жены.
Ближе к полудню за нами подъехал вызванный экипаж — четырехместная колёсница с откидным верхом — мы отправились к Театральной площади. Но, внимание! Название у площади этой здесь было иное: Поле Лицедеев. Ведь это почти про меня. Разве не я начинающий мастер в школе «Жест Лицедея»? Или уже не начинающий, но опытный. И как вы поймете позже, свою роль в театральном районе нашей столицы, я очень даже сыграю. Но позже.
Большой театр в этом мире все так же благополучно существовал. Стоял себе на том самом месте без особых внешних перемен. А вот Малого не имелось. Даже само здание выглядело иначе. Его делил имперский Транспортный Надзор, какая-то мелкая гильдия частного сыска «Кукс да сыновья». Еще гастроном и тот самый кафетерий «Красные Карибы».
У дверей в кафетерий нас встретил улыбчивый негр в синем с бордовыми вставками камзоле. Поклонился и произнес белозубым ртом:
— О, господин! Ах, госпожа! Как мы рады вам!
Мы прошли в зал, довольно уютный, разделенный декоративными стеночками на зоны. У барной стойки что-то типа плаката в красной рамке: пальмы, кусочек моря и хохочущий мужичок, чем-то похожий на Фиделя Кастро с крупной надписью «Куба — это Россия!». А как иначе? Знаем! Что особо порадовало, в кафетерии с алкоголем дела обстояли очень уверенно: несколько сортов рома, длинный список коктейлей, вина и виски. Кофе, какао, сладости — само собой. Особой фишкой здесь считалось фирменное блюдо: «Лангусты по-кубински». В общем, не кафетерий это, а вполне себе ресторанчик с экзотическими особенностями. Официантки: шустрая девочка-латинос и две очень сисястые негритянки. Ох, и губы у них! Точно по полкило! Интересно бы такой в ротик дать. Представляете, как бы она знатно чмокала?!