Чтение онлайн

Хватаю свою сумку, ветровку и спешу к черному выходу.

По пути достаю телефон.

Всхлипываю и раздраженно вытираю ладонями слезы. Печатаю быстрое сообщение Лене, а следом захожу в приложение такси.

Я предпочла бы согласится на предложение Корнеева, но ждать его до утра теперь точно не вариант.

Выскакиваю на улицу прямо в униформе. К черту. Потом верну. Попадаться Горгоне еще раз за сегодня будет равносильно самоубийству.

Пока жду такси, даю себе время передохнуть. Запрокидываю голову и наслаждаюсь летней прохладной ночью. По-крайней мере, пытаюсь.

Неожиданно металлическая дверь позади меня хлопает, и я вздрагиваю. Резко оборачиваюсь, и внутри вмиг все обрывается, а ногти до боли впиваются в ладони.

Какого черта?

Сплюнув в сторону, Багиров приближается ко мне ленивой походкой и как ни в чем не бывало останавливается рядом. На меня не смотрит. Зато вот я на него — да. Сейчас я могу себе это позволить. Не знаю, правда, зачем.

Волосы стали длиннее и темнее. Но по бокам все такие же короткие. Его татуированные руки убраны в карманы светлых джинсов, футболка испачкана кровью.

Никаких костюмов и рубашек, как у его сегодняшней компании. Все настолько простое, что мне кажется это чуждым в нем.

А еще он стал больше, в плане мышц, и я только сейчас вспоминаю, насколько маленькой я себя ощущала с ним… и совершенно беспомощной против его силы…

Зажмуриваюсь.

Нет. Хватит. Все в прошлом.

Он в прошлом.

Мне должно быть наплевать на то, что я когда-то чувствовала. Будь то хорошие воспоминания или плохие…

— Так и не доучилась? — его вопрос застает врасплох.

Требуется время, чтобы понять, ко мне ли он обращается.

Сердце грохочет в груди, когда я поднимаю голову и смотрю на его словно высеченный из камня профиль. Багиров все также смотрит куда-то перед собой.

Я отвожу взгляд и обнимаю себя за плечи, соглашаясь равнодушно:

— Как видишь.

Мельком бросаю взгляд на телефон, но уведомления от приближающегося такси нет.

— Сколько раз за ночь тебя так лапают? —

спрашивает в лоб.

Молчу. Отчасти потому что пульс зашкаливает до критических пределов. Что ему вообще нужно? И кто выпустил его через служебный выход?

— Работы приличней не найти было?

Я прикрываю глаза и медленно вдыхаю и выдыхаю. Но раздражение так сильно вспыхивает под кожей, что я поворачиваюсь к нему и огрызаюсь:

— А ты приехал, такой умный, чтоб жизни меня учить?

Илай замолкает. Но я вижу тень ухмылки на его квадратной челюсти. А потом он опускает на меня мрачный взгляд и я задерживаю дыхание, пока Багиров внимательно рассматривает мое лицо. Не выдержав, я отворачиваюсь и начинаю дышать чаще.

Дергаю ногой в ожидании такси. Но потом все-таки заставляю себя буркнуть.

— Спасибо.

В конце концов, он заступился за меня. А я умею быть благодарной людям. И неважно, делали ли они когда-то больно мне или нет.

— Тебя подвезти?

— Нет. Я сама доберусь.

Краем глаза замечаю, как он отворачивается, будто хочет уйти, но потом взъерошивает волосы и сжимает их на затылке.

— Давай закажу тебе такси, — снова смотрит на меня.

— Нет, Илай, — его имя проходится по моему языку лезвием. — Не нужно мне ничего заказывать и не нужно быть таким любезным. Ты не такой! Ясно?! И не нужно притворяться, что мы с тобой давние знакомые. Я бы все отдала, чтобы никогда не встречать тебя! Ни тогда, ни сейчас!

Я резко выдыхаю и отворачиваюсь, сглатывая горечь своих слов.

— Алис, я сожалею, что все так вышло…

Я тут же отмахиваюсь от него.

— Не нужно, Илай. Смысла в этом разговоре уже нет никакого.

В этот момент я вижу свет фар, а за ним слышу потрескивающий гравий под колесами.

И тут же срываюсь с места навстречу такси, но мое запястье снова попадает в его грубую теплую ладонь.

— Алис, подожди.

Тяжело дыша, оборачиваюсь через плечо.

— Отпусти.

Багиров сжимает челюсти, но выполняет мое требование.

— Я хочу еще раз увидеть тебя. Где и когда мы можем поговорить нормально?

Я сдавливаю лямки сумки до дрожи в пальцах.

Медленно качаю головой.

— Этого не будет.

Затем быстро сажусь в такси и закрываю глаза, умоляя таксиста скорее нажать на газ.

Душ ни на йоту не ослабляет напряжение в моем теле.

Тяжелые влажные пары нависают надо мной и делают только хуже.

Открываю шатающийся кран, склоняюсь над раковиной и брызгаю в лицо холодной водой.

Но легче не становится.

Внутренний мандраж усиливается. Особенно если подумать о последствиях сегодняшней ночи.

Черт.

Цепляюсь руками за раковину и несколько минут так и стою, тяжело дыша и разглядывая ржавые подтеки вокруг слива.

Моя жизнь сейчас кажется такой же ржавой, размазанной, не имеющей четких границ.

На самом деле за последний год я почти отвыкла от тревожных мыслей. У меня почти получилось начать все с чистого листа. Почти. И сегодняшний день это лишь доказал.

Шумно выдыхаю, вскидываю голову и встречаюсь со своим силуэтом в запотевшем зеркале.

Со скрипом провожу ладонью по стеклу и внимательно рассматриваю более четкое отражение.

Пытаюсь оценить, как выгляжу, но голова такая мутная, что я не способна даже понять, какое сейчас мое лицо: уставшее, расстроенное или наполненное ужасом моих собственных переживаний?

Перед тем, как я пойду за сыном, это последнее, что мне нужно. Однажды я пообещала себе, что мои проблемы — только мои, и его они не должны касаться никоим образом.

Поэтому я всегда соблюдаю ритуал после смены в клубе, прежде чем забрать ребенка у соседки, — иду в душ.

Я стараюсь смыть все с себя в физическом и духовном плане.

Грязь, запахи и проблемы, с вытекающим плохим настроением. Оно бывает таким после тяжелых смен с мудаками.

Но дневную работу я пока позволить себе не могу.

Во-первых, с маленьким ребенком неохотно берут, боясь перспективы вечных больничных, а во-вторых, наша очередь в детский сад подойдет только в следующем году.