Чтение онлайн

Во-вторых, — не надо путать Н. Михалкову прочное с вечным, в этом смысле ещё никто из людей ничего не создал, покажите мне в истории человечества империю, которая не развалилась или не была завоевана. Это просто антисталинский пропагандистский популизм Н. Михалкова плюс его неграмотность в истории. В-третьих, — это не очень порядочно: ошибки Хрущева, Брежнева, Андропова и Горбачева с Ельциным вешать на Сталина.

Кстати, в этой телепередаче уважаемый мною губернатор Краснодарского края вдруг приписал Сталину расказачивание. Зачем на Сталина вешать тяжкие кровавые преступления Бронштейна-Троцкого, Ленина-Бланка, Яши Свердлова, Якира и прочих откровенных человеконенавистников и сатанистов?

В 2007 году в России вышла книга современного коммунистического идеолога С. Кара-Мурзы под названием «Матрица «Россия» (М. «Алгоритм»), в которой он пишет: «В России, когда начался либеральный развал империи, большевики провозгласили право наций на самоопределение, как раз чтобы сохранить единство трудящихся всей Российской империи — и на этой основе произвести её «пересборку» уже в виде СССР. Без признания этого права было невозможно нейтрализовать националистические «элиты», которые после Февральской революции растащили империю. И эта программа «усмирения этнонационализма» признана в мировой науке блестящим достижением».

Во-первых, об откровенном лукавстве Кара-Мурзы, — я впервые слышу, что мировая наука назвала проект, который громко рухнул в 1991 году из-за грубой ошибки в своей основе, при создании — «блестящим достижением». Во-вторых, не следует забывать, что, несмотря на объявленный принцип — «свободное право наций на самоопределение», эта большевикская «пересборка» в большинстве случаев была осуществлена кровавым вооруженным путем. В-третьих, — тот же 1991 год убедительно показал, что «этнонационализм» не был усмирен этим ленинским принципом, а многочисленные факты истории СССР показывают и доказывают, что еврейский «этнонационализм» не был усмирен и до 1991 года, и многочисленные еврейские диссиденты до сих пор хвастаются, что это именно они и разрушили СССР. Очередной раз уверенная «авторитетная» и ангажированная неграмотность Кара-Мурзы не просто выглядит нелепой, но уже утомительной.

В первых числах января 1923 года конфликт между Лениным и Сталиным продолжал усугубляться, — к важным концептуальным разногласиям добавилась ещё и личная неприязнь Крупской к Сталину. «Было уже предельно ясно, что полностью здоровье Ленина не восстановится, что к прежней роли лидера Ленину вернуться уже не суждено. И возле больного закрутился клубок интриг. Пропахшая лекарствами квартира Ленина, маленький мирок, где вся жизнь, казалось бы, сосредоточилась около постели парализованного вождя, превращается с этого момента в арену закулисной борьбы, которая выплеснулась в пресловутых диктовках политического «завещания», — отметил в своей книге Валерий Шамбаров («Нашествие чужих»). — Стоит учесть, что изначально эти диктовки не назывались «завещанием». И их вообще не рассматривали в качестве единого целого. Та трактовка, которая сейчас считается «общепринятой», выработалась в ходе дальнейшей борьбы за власть.

В конце декабря одна из секретарш Ленина была вдруг отстранена от своих обязанностей. Кто? Аллилуева! То есть в составе секретариата она осталась, но для диктовок её больше не вызывали и не привлекали. И лишь после этого стали рождаться работы «завещания». Они представляют собой машинописные копии, никем не заверенные, нигде не зарегистрированные.

Привлекались к этой работе (и подтверждали её своими свидетельствами) только те работницы секретариата, которые относились к «команде Крупской» — Гляссер, Володичева, Фотиева. В.А. Сахаров обратил внимание на несоответствие датировок некоторых документов с «Журналом дежурных врачей». В ряде случаев в тот день, которым датирована работа, «Журнал дежурных врачей» указывает на плохое самочувствие Ленина и ни о каких диктовках не упоминает.

Реальных претендентов на перехват власти зимой 1922/1923 года было два — Сталин и Троцкий. Так что совсем не трудно определить, на кого работала Надежда Константиновна. При этом она постоянно апеллировала за помощью к Каменеву и Зиновьеву. Двум деятелям, которые, как и Лев Давидович, тоже были связаны с «мировой закулисой».

Эти «два брата-акробата» — Каменев и Зиновьев, были не прочь сыграть в свою собственную игру за власть, но не получилось, почему — объяснял В. Молотов: «Сталин провёл решение секретариата, чтобы не пускать к Ленину Зиновьева и Каменева, — раз врач запретил. Они жаловались Крупской. Та возмутилась... Сталин ей ответил: «ЦК решил и врачи считают, что нельзя посещать Ленина». Крупская: «Но Ленин сам хочет этого!» Сталин: «Если ЦК решит, то мы и вас можем не допустить». Как видим в борьбе за власть Сталин «ставил плечо жёстко» даже Крупской, которая видела преемником Ленина Зиновьева и лоббировала его перед Лениным.

Рис. Григорий Зиновьев.

С самого начала 1923 года Ленин продолжал «прессовать» Сталина, опускать его авторитет и скуреживать его перспективы, — 4 января 1923 года Ленин закончил писать своё знаменитое письмо с характеристиками различных большевикских руководителей, начатое 22 декабря, которое недоброжелателями Сталина было лукаво названо — «Завещанием». В этом послании Ленин писал:

«Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общении между нами, коммунистами, становится нетерпимым на должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на его место другого человека».

Что значит сместить Сталина с должности генерального секретаря? — Это значит лишить Сталина политической силы — мощного административного ресурса, и лишить всякой перспективы. Но это письмо-«завещание» не было сразу придано гласности, Крупская, по каким-то своим соображениям, придержала его на год как мощную козырную карту, а письмо Ленина с заметками по национальному вопросу с «великорусским держимордой» дала огласке весной 1923 года на 12 съезде партии, а письмо-«завещание» с рекомендацией отставки Сталина дала огласке на 13 съезде партии.

Письмо Ленина от 4 января 1923 года («завещание») ясно говорило о том, что Ленин осознавал свою трагическую ситуацию и беспокоился, чтобы его достижения попали в надежные руки единомышленника. В этом письме Ленин раскритиковал всех из ближайшего окружения, но можно выделить две крайности: первая — особо попало Сталину, вплоть до неприятной для Сталина практической рекомендации — «предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина». Вторая, — меньше всего критики досталось Бронштейну-Троцкому, несмотря на то, что в предыдущие годы эти два вождя сильно ругались, и Ленин обзывал его язвительно «иудушкой». Но между ними была некая мощная духовная связь единомышленников и единоплеменников. Ленин в своём «Завещании» Троцкого лишь пожурил за «чрезмерную самоуверенность», но отметил его «выдающиеся способности» и даже указал, что Троцкий — «самый способный человек в настоящем ЦК».

«Троцкий постоянный противник Ленина до революции и после — по всем основным вопросам.

А всё-таки Ленин его включил в Политбюро. А это фигура таковская...», — вспоминал Молотов. — Троцкий всюду насаждал свои кадры, особенно в армии». У Бронштейна везде были свои ставленники, всё было под контролем.

И активные действия Сталина в кадровой политике к концу 1922 года Бронштейном и его соплеменниками были замечены и вызвали серьёзную настороженность. И если Сталин старался пропитать различные государственные структуры своими единомышленниками «штучно» и неброско, то ближайшее окружение Бронштейна решило весь этот труд Сталина нейтрализовать «оптом» и демонстративно, — и на январском пленуме ЦК РКП(б) 1923 года глава советского правительства Розенфельд-Каменев неожиданно для некоторых озвучил инициативу: «Политбюро считает первым вопросом, вместо отчета товарища Сталина, заслушать сообщение о положении дел в дружественной нам Еврейской компартии. Пришло время, товарищи, когда без бюрократических проволочек следует всех членов ЕКП принять в члены нашей большевистской партии».

Как видим, — Розенфельд довольно демонстративно отодвинул Сталина, который немало времени потратил на подготовку отчета, и показал другой более важный приоритет. Сталин попытался помешать: «Я не против приема нескольких тысяч членов Еврейской коммунистической партии в Российскую коммунистическую партию большевиков. Но прием должен быть без нарушений нашего устава — то есть индивидуальным. Все вновь вступающие, согласно уставу, должны представить рекомендации пяти членов нашей партии с пятилетним стажем. Я говорю об этом потому, что в программе Еврейской компартии записано: евреи — божья нация, призванная руководить всем международным еврейским рабочим движением. В ЕКП принимаются только евреи. Необходимо, чтобы вступающие в нашу партию и вся ЕКП на своем съезде отказались публично от сионистских задач своей программы».