Жестокий Ёкай для попаданки в новеллу
Шрифт:
Мы шли к лесному ручью.
Шиарей молчал, шумно, зло дыша сквозь зубы. Но шёл. Потому что не мог меня ослушаться. Я по-прежнему считала, что покрасить его – отличная идея. Но тихо закипающий, изображающий оскорблённое самолюбие ёкай… ох, что уж там, он меня если не пугал – то очень сильно нервировал.
Я опасалась, как бы у него не случился приступ ярости.
И после его возмущённого восклицания “меня?! покрасить? Да как ты смеешь, человечка?..” он резко замолчал. И больше ничего не говорил. И потихоньку это начинало пугать.
Я несмотря на его плащ понимала, как напряглись мышцы ёкая. Видела, как играют желваки на скулах. Как возмущённо пылают золотом невероятные глаза.
– Ты ведь понимаешь, что это необходимо Шиарей… Твои красные волосы… И… ну… а как заходить в таверны? Нельзя везде сидеть в капюшоне. Мы привлечём ненужное внимание!..
Я лепетала. Шиарей закипал сильнее.
Вдруг он переместился так быстро – что мой глаз даже не уловил это движение. Словно исчез рядом со мной и возник прямо у меня на пути! И я вписалась в него, не успев затормозить.
– Как ты смеешь, Шиар…
Я не договорила. Ладонь ёкая легла на моё лицо, зажимая рот. Миг – и я обездвижена. Буквально распластана по мощной груди Шиарея. Руки связаны его хвостом. Одна рука демона прижимает меня, обвив мою талию. Вторая зажимает рот.
И его демонически-притягательный мужской запах – хвоя с терпкой пряной мускусной ноткой, – резко переполняет мои лёгкие.
Неужели… и рабский ошейник ёкая меня не спасёт? А освободиться я не могу! Могу только беспомощно стонать в эту руку…
Но тут ярость уходит из золотых глаз – её сменяет что-то другое.
– Мне нравится этот звук, моя госпожа. Нравится слушать твои стоны, – чуть не мурлыкает ёкай, пугая меня ещё сильнее, – и хотя ты наносишь мне, высшему ёкаю, немыслимое оскорбление своим намерением покрасить мне волосы. Но…
Он медленно отнимает руку от моего рта. Я тут же судорожно вздыхаю.
–…но я, так и быть, соглашусь. При одном условии.
Подумать только! Ничего себе раб. Условия какие-то у него!..
Я очень хотела бы быть смелой. Но сердце уже готово выскочить у меня из груди!
Буду смелой и решительной… в другой раз.
– Что за условие? – лепечу я вместо жёсткого и решительного приказа.
– Не мучайся, Лина, – тем же пугающе сладким тоном продолжает Шиарей. – Я знаю, что ты не можешь раздавать мне приказы по всяким ерундовым поводам. У тебя ведь всего два кристалла для подзарядки ошейника, я прав?..
– Нет… у меня много…
– Ты никудышная лгунья, госпожа. Так вот. Слушай моё условие: я хочу тебя попробовать.
Я холодею.
Часто-часто моргаю. Сердце словно падает куда-то вниз.
Ну вот. Этот момент и настал: демон хочет моей крови.
Я ведь знаю, что для полудемонов плоть и кровь человека – лучшая пища!
Шиарей, видимо, сочтя моё ошарашенное молчание согласием – расплетает путы своего хвоста, освобождая мне руки. Горячая крупная ладонь соскальзывает с моей талии.
Я вздыхаю и… решаюсь. Насколько мне было известно, особых последствий у этого не будет. Во всяком случае, разрядить ошейник раньше срока куда как опаснее. И он попросил только “попробовать” – это значит что капли хватит!
Так что быстро – не давая себе времени передумать, я вытаскиваю из-за ворота булавку. И быстрым движением колю себе подушечку указательного пальца. Алая бусина крови набегает моментально. Я протягиваю руку демону. Пусть выпьет.
Но Шиарей хмурится. А затем усмехается – и резко подаётся ко мне. Его лицо – слишком близко. И следующее, что осознаю – ёкай склонился к моей шее и длинным почти ласковым движением проводит по коже кончиком языка! Так… порочно. Так – горячо.
…Моё сердце колотилось так быстро, как никогда в жизни! Я зажмурилась! Сотворила молитву небожителям. А когда открыла глаза, Шиарей как ни в чём не бывало смотрел на меня с привычной усмешкой.
Я тут же забыла думать про прокол на указательном пальце. Меня колотило изнутри. Место, где прикоснулся его язык – было точно ожог на моей коже!
– Пойдём, моя госпожа, – слегка поклонился мне Шиарей, – до реки с четверть часа пути. Там ты сможешь меня покрасить…
Я сглотнула ком в горле, и мы углубились в лес.
***
Шиарей сидел на берегу в позе для медитаций. А я… гребнем распределяла чёрную краску по его непостижимым бордовым волосам. Очень осторожно. Очень бережно. Волосы ёкая были на ощупь удивительны. Грубый шёлк. Я запускала в них пальцы и гребень и словно впадала в транс!..
Я зачарованно нанесла смесь на последнюю красную прядь. И печально вздохнула: если забыть о том, что Шиарей – высший демон, этот цвет его волос… просто поражал. То рубиновый, почти алый в солнечных лучах, то глубокого оттенка запёкшейся крови или очень старого вина – в полутьме. Жаль закрашивать чёрным.
– Ну вот… – шепнула я, закончив с краской, – через полчаса смоешь смесь в реке и можно двинуться к деревне. Судя по картам Си-Линэ в нескольких часах пути. Может, нам удастся заночевать в таверне.
Шиарей прекратил свою медитацию.
Он полуобернулся ко мне и неожиданно выдал:
– А ты ведь никогда не развивала свою природную магию, Лина? Я мог бы помочь. Это было бы полезно нам обоим…
Я подавилась воздухом.
– Что ты такое говоришь, Шиарей. Я просто человек. Владею бытовыми заклятьями, как и все. Не более. Да простят меня Небожители.
Шиарей поморщился и отвернулся. Следующие полчаса мы провели в тишине. В ожидании, когда краска пристанет, перекусили мясом и лепёшками. А потом Шиарей поднялся с поваленного дерева, на котором мы расположились у реки.
Скинул плащ на землю себе под ноги. А затем рубаху. Потянулся к поясу штанов.
– Что ты творишь, Шиарей?
– Собираюсь искупаться в реке, госпожа. Надо смыть краску. Не идти же мне в воду в одежде.
Я успела отвести взгляд за миг до того, как ёкай скинул штаны.
Боги поднебесья!
Я теперь упорно смотрела в другую сторону.
А Шиарей… не шёл к реке. Стоял голый передо мной. Я видела это самым краем зрения, там где только различаются размытые силуэты.