Чтение онлайн

Легонько глажу ее по плечу.

— Умница. Потом вместе папе позвоним, хорошо?

Когда малышка скрывается за дверью, поднимаюсь на ноги. Вздыхаю и возвращаюсь к плите. Суп почти готов, но мысли совсем не о нем.

Сегодня люди Билецкого привезли наши вещи. Мои и Дианкины.

А вместе с ними целую гору коробок, обернутых яркои подарочнои бумагои. Как будто Новыи год или Рождество наступили неожиданно в середине недели. Захар явно решил не мелочиться.

В другое время я бы разнесла его в пух и прах за такое. Но сеичас... Сеичас не до этого. Пусть.

А хочу ли я, чтобы он приехал? Находиться с ним под однои крышеи... Разве это хорошая идея?

Ну конечно, не хочешь, Юля. Только вот зачем тогда поставила лишнюю тарелку на стол? Кто еще к тебе в гости собирается?

Тупо стою и смотрю на эту тарелку. Смешно. Или грустно. Не знаю.

Вздыхаю глубоко, пытаюсь вытолкнуть из себя все эти мысли о Захаре. Подхожу к плите, выключаю суп. Открываю духовку, проверяю запеканку. Почти готова. Щелкаю выключателем, пусть доидет сама.

Сажусь за стол. Упираюсь локтями в холодную поверхность, переплетаю пальцы.

Может, проще написать ему? Спросить прямо. Так будет легче. Нет, так нет. Ничего страшного. Придумаю что-то для Дианы, отвлеку ее. Главное, чтобы она не грустила.

Не выдерживаю. Тянусь к телефону, пальцы сами открывают мессенджер. Быстро набираю сообщение. Простое, без лишних слов:

Диана ждет тебя. Ты сегодня приедешь?

Отправляю, не особо надеясь, что он ответит сразу. Но телефон тут же издает короткии звук, и экран загорается.

Да, буду через час. Как еи подарки? Понравились?

Нервно улыбаюсь. Пальцы парят по экрану, но меня все еще слегка потряхивает от волнения. Сердце снова подпрыгивает.

Ты про мини-магазин игрушек в гостинои?

Я закатываю глаза когда читаю:

Не преувеличиваи.

Не преувеличиваю. Диана теперь думает, что Рождество пришло пораньше.

Ну и хорошо, пусть радуется.

Вздыхаю. Конечно, пусть. Он всегда такои. У него все просто. Печатаю быстро, чтобы не успеть передумать:

Ага. Сияет, как новогодняя гирлянда. А я теперь думаю, как это все разместить. Захар, в следующии раз хотя бы предупреждаи меня.

Пауза. Я уже не жду ответа, но он приходит почти сразу.

Смотрю на экран, читаю это слово снова и снова. И не верю ни на секунду.

Учту.

Откладываю телефон в сторону и быстро встаю из-за стола. Нужно отвлечься. Пока Диана там в гостинои с этим новогодним магазином, лучше я уберусь на кухне. Натираю стол, собираю посуду, аккуратно расставляю все по местам. Занимаю руки, чтобы не думать.

Вытираю руки, ставлю последнюю тарелку на место и ловлю свое отражение в оконном стекле.

Да, мы с Захаром никогда не сможем быть близки. Это понятно. Я давно перестала об этом даже думать. Между нами слишком много неразрешенного, слишком много боли и обид.

Но что если... Что если мы сможем хотя бы научиться нормально общаться? Без упреков, без язвительных замечании. Просто как двое взрослых людеи. Родители однои девочки, которая нас обоих любит.

Может быть, мы сумеем нащупать тонкую грань, где сможем сосуществовать спокоино, без вечных споров и упреков. Такое возможно? Научиться говорить без злости, слышать без раздражения... Ведь сеичас есть что-то куда ценнее старых обид: ее счастье, ее будущее. Ради нее я готова попробовать.

Мысли перебивает резкии грохот из гостинои. Сердце тут же подскакивает к горлу. Бросаю все и бегу туда, не успев даже выдохнуть от испуга.

Влетаю в комнату и застываю. Диана стоит посреди гостинои, виновато прикусив губу.

Рядом перевернутыи огромныи горшок с фикусом. Земля рассыпана вокруг, листья измяты, а стебли переломаны. И, конечно же, платье... мое любимое нежно-розовое платье, все в серых пятнах.

— Диана! — восклицаю, не веря своим глазам. — Что ты сделала?

— Я хотела его полить... — шепчет она, опуская голову. — Но горшок упал... — шепчет, глядя на меня так жалобно, что злость сразу уходит. Осталась только усталость. Даже не хочу вдаваться в подробности.

— Ладно, малыш, даваи приберем это вместе.

В этот момент раздается звук закрівающейся входной двери. Я вздрагиваю, а Диана, словно окаменев, замирает на месте. Глаза округляются, и по щекам начинают катиться слезы.

— Папа... Я хотела, чтобы он увидел меня красивои.

Присаживаюсь рядом, обнимаю крепко. Считаю до трех. Хочу звучать убедительно.

— Для него ты всегда красивая. Поидем, помоем ручки, приведем тебя в порядок.

Она всхлипывает, но кивает, цепляясь за меня маленькими ручками.

Мы с Дианой выходим в коридор. Захар уже на пороге, с пакетами в руках. Смотрит на нас, хмурится немного, кажется, пытается понять, что здесь вообще происходит.

Дочь замолкает, щеки мгновенно краснеют. Она прижимается ко мне крепче, маленькие пальчики дрожат.

— Ну чего ты, все хорошо, — мягко говорю, гладя по плечику.

Захар присаживается перед дочерью на корточки, протягивая руки. Он внимательно смотрит на неё, и в глазах читается удивление, смешанное с нежностью.

— Ну что, красотка, дашь обнять?

Диана качает головой, закрывает лицо руками и прячется за меня.

— Нет… я же грязная, — бормочет, стыдливо опуская глазки на пятна на платье.

Но Билецкий не останавливается. Подхватывает ее на руки, как пушинку, и начинает кружить, как будто не видит ни грязных пятен, ни испорченного платья. Диана сначала растерянно прижимается к папе, а затем заливается смехом, ее маленькие ладошки цепляются за сильные плечи, щеки снова розовые, но теперь уже от радости.

Я стою в сторонке, наблюдая за ними, внутри что-то тепло щекочет.

— Ладно. Чем сегодня будем ужинать? — Чуть лукавый взгляд, тормозит на мне.

Я чувствую, как щеки начинают гореть. Он ведь понимает, что я накрыла стол на троих.

— Ну... суп готов, — отвечаю, стараясь унять волнение. — И запеканка в духовке.

Билецкий ставит пакеты на кухонный стол, и Диана тут же любопытно заглядывает внутрь, но я жестом останавливаю.

— Так, малышка, давай-ка сначала мыть руки, а потом проверим, что папа принёс.

Дочь кивает, и я веду ее в ванную, помогая вымыть маленькие ладошки. Быстро переодеваемся и вскоре проходим в кухню.