Чтение онлайн

Самое худшее — это глаз, темный, а не его голубой близнец. Он все еще мой, все такой же пронзительный и острый, но кожа вокруг него неестественно натягивается и сморщивается, как будто пламя пыталось украсть и его, и почти преуспело.

Дорожка серебристой пересаженной кожи спускается по моей шее и исчезает под воротником рубашки. Мне не нужно смотреть ниже. Я знаю этот узор наизусть, неровное лоскутное одеяло, которое змеится по моей груди, ребрам и плечам.

Я поднимаю руку и провожу пальцами по острой линии, где здоровая кожа переходит во что-то другое. Что-то чудовищное.

Все говорят, что мне повезло, что я выжил.

Я не совсем уверен.

Разочарованно вздыхая, я отрываю взгляд от монстра. Как бы мне этого ни хотелось, я не могу прятаться здесь вечно. Это только вопрос времени, когда моя сестра или кто-нибудь из моих любопытных кузин придут меня искать.

Если они еще этого не сделали...

Точно по сигналу раздается резкий стук в дверь.

— Ты что, обосрался что ли, Але? — Голос Маттео доносится сквозь толстую древесину.

Мой рот почти растягивается в улыбке от его вопроса. Из всех членов семьи он единственный, кто не нянчится со мной. Я уверен, что моя сестра или Серена послали его проведать меня, но, по крайней мере, он достаточно умен, чтобы обратить это в шутку.

— Да, так что отпусти меня с миром, ради всего святого, — Кричу я.

Я жду несколько минут, надеясь, что ему наскучит и он уйдет, но характерных шагов так и не раздается. Упрямый осел. Тяжело дыша, я спускаю воду в туалете и поворачиваюсь к двери.

И действительно, я обнаруживаю, что Мэтти прислонился к стене с ухмылкой на лице.

— Чему ты ухмыляешься?

— Ты получил мой подарок? — Он играет бровями в сторону кухни.

— Какой подарок?

— Горячая официантка, которую я отправил...

Я едва удерживаю привычную маску на месте, когда осознание обрушивается на меня. — Ты заплатил ей?

— Она не проститутка или что-то в этом роде. Я просто сунул ей сотню баксов в качестве небольшого поощрения.

Мои пальцы сжимаются в кулаки на коленях, когда я представляю эту копну светлых волос, покачивающуюся на моем поникшем члене. — Черт возьми, Мэтти, о чем, блядь, ты думал?

— Я подумал, что это праздник, и ты заслуживаешь немного веселья после всего дерьма, через которое тебе пришлось пройти за последние несколько месяцев. Только не говори мне, что ты не думал о том, чтобы переспать с ней. Я видел, как ты трахал ее глазами за столом.

Да, я бы трахал ее и любую другую женщину на свете одними глазами всю оставшуюся жизнь, потому что, очевидно, мой член сломан. — Я не не трахал, — выдавливаю я, ложь легко вырывается наружу.

— Так она вообще пыталась к тебе подкатить? В противном случае мне придется вернуть свои деньги.

— Нет, — огрызаюсь я. — Не надо. Она пыталась... Я отшил ее. — И снова ложь без особых усилий вываливается наружу.

— Зачем тебе делать что-то настолько глупое?

Я провожу рукой по волосам, свирепо глядя на кузена. К такому виду я не привык. Я старше и выше из нас двоих, и всю нашу жизнь он смотрел на меня снизу-вверх. — Я не знаю.

— У тебя была женщина с тех пор, как… — Его слова теряются, как и у всех остальных, когда они касаются инцидента, который искалечил меня безвозвратно.

— Конечно, была.

Он скептически смотрит на меня, и я даже не знаю, почему солгал в тот раз. Маттео мне как брат, но по какой-то причине я не могу сказать ему правду. Он приближается на дюйм и хлопает меня по здоровому плечу. — Ладно, если ты не хочешь, чтобы великолепная блондинка отсосала тебе в перерывах на ужине из пяти блюд, я не собираюсь принуждать тебя.

Я чуть не давлюсь смехом. Настоящим, которого я не чувствовал уже несколько месяцев.

— Я ценю твои усилия, Мэтти, но я более чем способен сам занять себя. Без необходимости за это платить.

— Хорошо. Значит ли это, что ты идешь с нами в Velvet Vault сегодня вечером? — Намек на озорство искрится в его глубоких зеленых глазах, таких же, как у его мамы, тети Мэйси.

— Я подумаю об этом.

Ценная овца

Рори

Острый аромат жирных бургеров и картофеля фри из McDonald's наполняет крошечную квартирку, когда я размазываю картошку фри по капле кетчупа на своей тарелке. Как рожденная и воспитанная ирландка, хорошо, что я не праздную День Благодарения, иначе это было бы действительно печально.

Нет, я просто рада, что сегодня у меня полный желудок и есть крыша над головой. Неважно, насколько недолговечным это окажется. Все лучше, чем дом, в который я впервые попала, и те ужасные воспоминания, которые он содержит. Общая студия едва ли больше тюремной камеры, и каким-то образом она вызывает еще большую клаустрофобию.

Пол представляет собой лоскутное одеяло из отслаивающегося ламината и древней плитки, которая остается липкой независимо от того, сколько раз ты вытираешь шваброй. Это моя работа. Откусывая большой кусок двойного чизбургера, я смотрю в единственное узкое окно, выходящее на кирпичную стену, ржавая пожарная лестница которого дребезжит каждый раз, когда по ней пробегает крыса размером с кошку. Снаружи никогда не умолкают сирены.

Но пока это мой дом. Там, где меня никто никогда не найдет.

— Спасибо за ужин, Мак. — Я мысленно приветствую парня моей соседки по комнате, который приготовил для нас прекрасный ужин.

— Конечно, без проблем, Рорстер. — Он проводит рукой по своим накладным волосам, прежде чем та опускается на ногу Шелли под столом.

Она бросает на него обожающий взгляд, как будто маслянистая, закупоривающая артерии еда, которую он принес, была изысканным ужином из пяти блюд. Любовь действительно слепа.

Я все равно улыбаюсь, держа свои язвительные комментарии при себе и благодарная за то, что почти три месяца назад нашла достойную соседку по комнате, с которой можно делить маленькую квартирку в Нижнем Ист-Сайде. Несмотря на то, что Мак придумал для меня новое ужасное прозвище. С момента моего переезда на Манхэттен год назад я переезжаю из одного временного дома в другой. Я надеюсь, что это будет последний на какое-то время.

Шелли поднимает на меня взгляд, в ее мягких карих глазах появляется непроницаемое выражение. — Эм, мы подумали, что было бы неплохо провести вместе последний отпуск, прежде чем... — Она прикусывает нижнюю губу, делая паузу.

— Перед чем? — Выпаливаю я.

— О, Мак, я знала, что сегодня неподходящее время говорить ей об этом. — Она ерзает на своем стуле, придвигаясь ближе к нему.

Рука ее парня появляется из-под стола и переплетается с ее рукой. — Нам действительно жаль, Рорстер, но мы решили вывести наши отношения на новый уровень, поэтому, когда закончится срок аренды, Шелли переедет ко мне.