Чтение онлайн

Восток, казалось, влюбился в нее.

Господи, отец. Ты, блять, сделал это.

В груди поднялась глубокая боль, когда накатила буря эмоций.

Гордость.

Страх.

Жадное чувство собственничества.

Да. Это точно начинается… их одержимость ею.

Я знал, как все развернется, потому что уже видел это однажды. Я наблюдал, как Восток пытался поглотить своей одержимостью мою мать.

Обожание.

Поклонение.

И до чего только могли дойти люди, лишь бы увидеть ее или вырвать у нее мимолетную улыбку.

Хотя все это было опьяняющим зрелищем, оно было и пугающим тоже. Люди, которые утверждали, что любят человека, которого даже не знали, могли оказаться самыми опасными, потому что их преданность становилась обоюдоострым мечом.

Я не позволю этому случиться с Мони, так же, как мой отец не позволил этому случиться с мамой.

Я снова посмотрел на скандирующих, которые уже больше часа выкрикивали одно и то же, не делая ни малейшей паузы.

Некоторые даже плакали и падали на колени.

— Добро пожаловать, Хозяйка Горы!

— Мы любим тебя!

— Мы поддерживаем тебя!

Насколько они потеряют себя в ней? И что самое важное… понимают ли они, что мне не нравится сама мысль делить ее даже с Востоком?

От этих мыслей мои челюсти сжались.

Когда-то моя мать вызывала такое же благоговение. Люди стекались к ней, отчаянно жаждали ее слов, прикосновения ее руки. В ее честь сочиняли песни, писали фрески, называли своих детей ее именем.

А когда этого оказывалось мало, они превращали ее во что-то большее, чем человек — в символ, в идеал, в богиню.

Но одержимость не была любовью.

Это был яд.

Я вспомнил письма, отчаянные мольбы, наспех выведенные дрожащим почерком, и подарки, которые оставляли на нашем пороге, — одни были прекрасными, а другие пугающими.

И угрозы. Те, что приходили, когда она не оправдывала их невозможные ожидания.

Неужели они сделают то же самое с Мони?

Меня пронзил ужас.

Обожание было вещью капризной. Один неверный шаг, одно мнимое оскорбление, и те же самые руки, что возлагали цветы, точили бы клинки.

Хммм.

Но после того видео и после всего, что я узнал о Мони, я знал, что она сильная, сильнее большинства, и она, черт возьми, доказала это в роликах, отправленных сегодня утром на Восток.

Однако даже сталь гнется под достаточным давлением.

Я защищу ее от них.

Я снова тяжело вздохнул, повернулся и посмотрел на своих слуг.

— Ладно. Можете заканчивать.

Позади меня комната наполнилась тихой деятельностью.

— Да, Хозяин Горы. — Мои слуги двинулись ко мне с отточенной точностью, облачая меня для того, что предстояло.

Они начали, а я стоял неподвижно, позволяя им работать.

Звуки наполнили пространство вокруг меня, тихие щелчки застежек, едва уловимый шелест ткани и приглушенные голоса моих слуг, которые старались закончить свои задачи.

Я снова взглянул на окно и уловил смутное отражение своего наряда. На мне были парадные штаны, верх и обувь — традиционный наряд Хозяина Горы во время значимого сражения.

Все было из темного, цвета полуночного неба, шелка и расшито серебряными нитями, складывавшимися в узоры драконов и тузов.

Идеально подогнанный костюм обтягивал мою фигуру. Парадные брюки были четкими, со складками, острыми, как лезвие, способное рассечь напряжение, витавшее в воздухе. Подолы касались полированных сапог с серебряными накладками на носках.

Мой верх, застегнутый высоко под горло, сам по себе был заявлением. Серебряные пуговицы были сделаны в форме древних монет, каждая с выгравированными китайскими иероглифами, говорившими о богатстве, чести и равновесии.

Высокий воротник резко очерчивал линию моей челюсти, а пояс из серебряных нитей был туго завязан на талии, собирая весь ансамбль воедино.

Слуги продолжали работать вокруг меня.

— Почти готово, Хозяин Горы, — пробормотал один из них, отступая назад и оценивая результат, удостоверяясь, что каждая складка и каждая деталь были безупречными.

Я слегка пошевелился, напряг плечи, проверяя вес наряда. Он был тяжелым, но не обременяющим.

Серебро и синий.

Сила и изящество.

Традиция и прогресс.

Это были не просто цвета, это были символы того, кто я есть, символы наследия, которое я несу. И этой ночью это наследие будет испытано так, что Восток запомнит на поколения вперед.

Двое слуг подошли с моим сшитым на заказ сине-серебряным жакетом и надели его на мои руки и плечи. Один поправил воротник. Другой шагнул вперед с драгоценностями, которые я надевал только на самые торжественные церемонии.

Сначала на мою шею возложили нефритовый кулон-дракон. Затем на запястье закрепили серебряный браслет, выгравированный эмблемой «Четырех Тузов». И в завершение на груди засияла крупная бриллиантовая брошь в форме дракона.

Я окинул комнату взглядом.

Чен, Дак и Ху стояли в стороне, тоже облаченные в парадные одежды. Их голоса звучали тихо, но напряженно, пока они разбирали последние приготовления.

Телефоны вибрировали, восемь экранов светились, и, как и у всех остальных в комнате, их внимание было разделено между настоящим моментом и логистикой предстоящей ночи.

Скоро…

В моем воображении всплыло прекрасное лицо Мони.

Скоро я увижу тебя, и скоро я убью его.

Я стиснул зубы.

Весь день я тренировался вместе с тетей Мин, тетей Сьюзи и даже с Ху. Каждый прием, каждый удар, каждый блок были отработаны и доведены до совершенства. Мое тело ломило от часов безжалостных тренировок, но эта боль была правильной, напоминанием о том, что я, блять, готов сорвать ему ебаную голову с плеч.

Не могу поверить, что ты вынудил ее убивать. Только за одно это… я постараюсь, чтобы твоя смерть была как можно более мучительной.