Чтение онлайн

— Абсолютно, — отвечает он с полной убежденностью.

Я кусаю нижнюю губу. Я безоговорочно доверяю дяде Чену, но вся эта ситуация заставляет меня нервничать.

— Ты как моя родная дочь. Я всегда буду заботиться о тебе, как заботился, когда тебе было восемь лет и ты плакала на похоронах своей матери. Помнишь, что я тебе тогда сказал?

Я закрываю глаза, позволяя воспоминаниям нахлынуть на меня.

— Что иногда мы должны быть храбрыми, даже когда нам страшно.

— Именно. Я защищаю семью Кинг уже сорок лет, Хоуп. Я не подведу тебя и сейчас.

Мои плечи опускаются на сантиметр.

— Я знаю. И я ценю все, что ты делаешь, больше, чем я могу выразить словами.

— Конечно. А теперь скажи мне, как твой милый мальчик? На последней фотографии, которую ты прислала, он выглядел таким взрослым.

Несмотря ни на что, я не могу сдержать улыбку. Дядя Чен никогда не встречал Кина лично. Саймон не должен знать, что я поддерживаю связь с адвокатом моего отца, так как это вызвало бы слишком много опасных вопросов. Но для меня большое счастье, что есть человек, который искренне заботится о моем сыне, человек, с которым я могу делиться его достижениями.

— Он замечательный. Растет как на дрожжах. Вчера я даже научила его ездить на велосипеде. Саймон бы сошел с ума, если бы узнал, что Кин катается по всему пентхаусу.

— Какой мальчик. Он похож на ангела. Не могу дождаться, когда однажды встречусь с ним.

— Я была бы очень рада.

— Я знаю, дорогая, и именно поэтому я сделаю все возможное, чтобы решить эту проблему как можно скорее. Даю тебе слово.

Я киваю, хотя он меня не видит.

— Я знаю, что ты это сделаешь.

— Сосредоточься на том, чтобы оставаться в безопасности и держать Кина рядом, — твердо говорит он. — Ты сильнее, чем думаешь, Хоуп. У тебя есть решимость твоего отца и грация твоей матери.

Моя свободная рука инстинктивно находит маленький нефритовый кулон, лежащий на моей ключице. Это ожерелье моей матери, единственная драгоценная вещь, которую мне удалось сохранить. Я нежно сжимаю его между пальцами, черпая силу из связи с ее памятью.

Хоуп

Я падаю на дверь своей спальни, как только она закрывается, и наконец снимаю маску, которую носила всю ночь. Три часа я улыбалась преступным сообщникам Саймона, принимая их поздравления с нашей предстоящей свадьбой, как будто это было чем-то, что стоит праздновать, а не моим личным апокалипсисом.

Мне нужно сбросить это платье, эти туфли на каблуках, если возможно, то и собственную кожу. Изысканное бриллиантовое колье, которое Саймон настоял, чтобы я надела, кажется цепью на моей шее, хотя оно слишком легкое, чтобы быть настоящим. Мои руки неуклюже возились с застежкой, и когда колье наконец упало в мою ладонь, я внимательно рассмотрела его при лучшем освещении. Бриллианты были мутными, без блеска.

Оно поддельное. Красивая бижутерия, но ни в коем случае не стоит столько, сколько настоящее.

Все украшения, которые он мне подарил, поддельные. Может, он думает, что я заложу их, чтобы финансировать побег. В любом случае, я не смогла бы этого сделать; я не могу покинуть пентхаус без охраны.

Деньги не могут быть проблемой, верно? Саймон контролирует империю моего отца, стоимостью в миллиарды долларов. Возможно, он не имеет доступа ко всему, но даже небольшая часть будет более чем достаточной.

Но в последнее время я заметила и другие вещи. Раньше у него был целый парк роскошных автомобилей, а теперь осталось только три. Частный самолет был тихо продан несколько месяцев назад. За последний год количество нашего домашнего персонала сократилось вдвое. Даже коллекция вин уменьшилась.

Как бы он ни использовал деньги, мне все равно. Я стараюсь держаться подальше от дел триады. Чем меньше я знаю о его планах, тем лучше. Изолировать себя от его мира — единственный способ, который позволяет мне спать по ночам.

Но в последнее время даже этого недостаточно.

Завтра мне исполняется двадцать пять лет. В этот день я должна была получить свое наследство и исчезнуть навсегда. Вместо этого деньги по-прежнему завязаны в бюрократических сложностях. Дядя Чен делает все, что в его силах, но я начинаю осознавать ужасную возможность того, что мне, возможно, придется идти под венец.

Я лежу, массируя болящие ноги, пытаясь избавиться от боли после нескольких часов на каблуках, когда дверь моей спальни открывается без предупреждения.

Саймон входит в мою комнату, все еще в смокинге с вечернего мероприятия. Его галстук-бабочка висит неаккуратно, его обычно идеальная прическа растрепана, а в его глазах мелькает слегка неуверенный блеск, который заставляет меня насторожиться.

— Вот она. — Он закрывает за собой дверь, и я замечаю, что он немного теряет равновесие. — Моя прекрасная будущая невеста, прячущаяся в своей башне.

— Я не прячусь. Я устала. — Я все еще в платье, которое носила сегодня вечером, только расстегнула молнию сзади. — Сегодня был долгий вечер.

Он подходит ближе, держа в каждой руке по стакану виски.

— Выпей со мной. — Он указывает на небольшую зону отдыха у моего окна. — Нам есть что отпраздновать.

— Что бы это ни было, можно подождать до утра? — Я скрещиваю руки, давая понять, что не хочу компании.

— Нет. Я достаточно долго ждал тебя, не думаешь? — В его словах явно слышится намек.

Понимая, что, что бы это ни было, спорить не стоит, я неохотно беру предложенный им стакан, усаживаюсь в кресло и стараюсь держаться от него как можно дальше.

— Что мы празднуем? — осторожно спрашиваю я.

Саймон улыбается триумфально.

— Синдикат скоро узнает, что бывает, когда связываешься не с той семьей. Мы наконец-то заставим их заплатить.

Мою грудь охватывает страх. Месть Синдикату всегда была его планом, но то, о чем он говорит сейчас, означает войну, а война означает нестабильность, ответные меры и опасность. Опасность, от которой я отчаянно хочу уберечь Кина.

Я опускаю стакан, не притронувшись к нему.

— Я уже говорила тебе, я не хочу ничего об этом знать. Я не хочу иметь ничего общего с делами триады.