Чтение онлайн

— Хорошо, — наконец говорит она. — Обещаю.

Хоуп

Мы подъезжаем к парковке медицинского центра одновременно с блестящим черным Audi. Он с визгом тормозит рядом с внедорожником Павла, и из него выскакивает мужчина с короткими темными волосами, наспех накинувший белый халат поверх рубашки, галстука и темных брюк. Мы выходим, чтобы поздороваться с ним, и он в панике осматривает нас в поисках травм.

Он начинает быстро говорить по-русски, пока Павел не поднимает руку и не говорит:

— По-английски.

Врач моргает, но переключается на другой язык.

— Что случилось? Это стрельба или ножевое ранение? Сколько человек? — Он поворачивает голову, как будто ожидает увидеть фургон, полный истекающих кровью солдат. — Они уже внутри? Вы сказали, что это срочно. Я был на выпускном моей дочери.

Павел выпрямляется, и в его позе появляется что-то угрожающее.

— И это так, доктор Медведев. Моей жене нужна медицинская помощь.

Врач, наконец, замечает мое присутствие и с настороженностью смотрит на меня.

— Жене?

— Моя жена, Хоуп, — говорит Павел с властной интенсивностью. — Поэтому вы понимаете, почему это гораздо важнее, чем выпускной.

Доктор бледнеет.

— Конечно, господин Федоров.

Я не знаю, смеяться мне или плакать. Поведение Павла напоминает поведение пещерного человека, оно настолько чрезмерно, что почти смешно, но небольшая часть меня наслаждается тем, как он ставит мое благополучие выше всего.

Доктор Медведев кивает и зажимает рот, как будто понимает, что лучше не спорить с Павлом. Я еще не видела его с такой стороны. Да, он требует уважения от своих подчиненных, но это холодный, властный глава Синдиката, которому никто в здравом уме не осмелится противоречить.

Это даже как-то сексуально.

Доктор открывает заднюю дверь и ведет нас в небольшую, но хорошо оборудованную процедурную. Все безупречно чисто, нержавеющая сталь и белые поверхности блестят под светом люминесцентных ламп. Я нервно сажусь на край процедурного стола.

Павел следует за нами и устраивается в кресле в углу, как будто он здесь хозяин.

— Может, ты подождешь снаружи? — говорю я, поворачиваясь к нему.

— Нет.

Мои щеки краснеют.

— Это медицинский осмотр, Павел. Это личное.

Он скрещивает руки, давая понять, что не уйдет.

— Все, что касается тебя, — это мое дело, angel moy.

Доктор Медведев поворачивает голову и смотрит то на меня, то на него. Поняв, что Павел не уйдет, он берет свой планшет и спрашивает меня:

— В чем проблема?

— У меня гипотиреоз, — объясняю я. — Недавно у меня закончились лекарства, и я начинаю чувствовать последствия. Мне просто нужен рецепт...

— Ей нужно полное обследование, — перебивает меня Павел. — Полный анализ крови и оценка щитовидной железы.

Я глубоко вздыхаю и сглатываю свое смущение.

— И противозачаточные, — добавляю я.

Павел поднимает брови, но больше ничего не говорит. Учитывая то, как у нас складываются отношения, нам нужно использовать более надежный метод, чем прерванный половой акт.

Врач кивает и берет латексные перчатки.

— Сначала сделаем анализ крови, а потом проведем обследование.

Он работает эффективно, начиная с того, что наполняет несколько пробирок моей кровью. Мне приходится отвести взгляд, поэтому я сосредотачиваюсь на Павле. Он сидит, наблюдая за каждым моим движением. Его светлые волосы зачесаны назад, что делает его острые скулы еще более выраженными, и он одет в белоснежную рубашку с закатанными рукавами, обнажающими его татуированные предплечья.

— Вы сейчас принимаете какие-либо противозачаточные средства? — спрашивает доктор Медведев, маркируя пробирки.

— Э-э, до недавнего времени я принимала таблетки.

Павел выпрямляется и приподнимает бровь.

— Правда?

Я бросаю на него уничтожающий взгляд.

— Если тебе так интересно, я принимала противозачаточные таблетки, чтобы регулировать менструальный цикл.

Это полуправда. Я принимала таблетки в тайне, скрывая их от Саймона, который отчаянно хотел зачать ребенка, как только мы сказали «да». Это был мой единственный маленький акт неповиновения, моя страховка от полной потери свободы. Но я не обязана делиться этим с врачом.

— Как только мы получим результаты анализов и завершим осмотр, я смогу выписать вам подходящее противозачаточное средство. Для осмотра вам нужно переодеться в халат, — говорит он, снимая перчатки. Он указывает на сложенный больничный халат на столе. — Я дам вам немного уединения.

Как только он выходит из комнаты, мой взгляд перемещается на Павла.

— Я не буду переодеваться, когда ты сидишь рядом. Это... неловко.

— Я проник языком во все укромные уголки твоего тела, — он ухмыляется, прежде чем повернуть кресло к стене. — Но если ты стесняешься... проблема решена.

— Я тебя сейчас действительно ненавижу, — бормочу я, но все равно беру халат и переодеваюсь как можно быстрее. Когда я снова сажусь на кушетку, Павел поворачивается ко мне.

Его глаза темнеют, когда он смотрит на меня.

— Боже, Хоуп. Только ты можешь сделать больничный халат чертовски сексуальным.

Я фыркаю.

— Это не было моим намерением.

Доктор Медведев стучит в дверь.

— Можно войти?

— Да, — отвечаю я, но как только дверь открывается, Павел встает перед ним.

— Вообще-то, доктор, вам нужно надеть повязку на глаза.

Доктор Медведев моргает, как будто он не расслышал.

— Простите, что?

— Вы будете осматривать мою жену с завязанными глазами.

К моему удивлению, доктор не спорит. Он просто поднимает руку, развязывает галстук и снимает его с воротника. Когда я смотрю, как он завязывает его на глазах, я клянусь Богом, что попала в какую-то параллельную вселенную.

— Павел, он же врач! — Наверняка его ревность не распространяется на медицинских работников, пытающихся выполнять свою работу.

— К чему ты клонишь? Он нормальный мужчина, и я не хочу, чтобы кто-то видел тебя в... — его взгляд скользит по мне — этом.

Бедный доктор выглядит совершенно нелепо, шагая вперед с галстуком, обмотанным вокруг глаз, и неуклюже махая руками, как будто играет в «прикрепи хвост ослу».

Далее следует самое нелепое медицинское обследование в моей жизни. Ему удается без происшествий измерить мою температуру и кровяное давление, но когда он пытается послушать мое сердце, он неправильно располагает стетоскоп, и его рука касается края моей груди.