Чтение онлайн

— Мы можем. Мой язык был создан для твоей киски, и ты это знаешь.

Зеня прижалась к стене, дышит быстро, глаза расширены.

Я знаю, что ее киска мокрая.

Я просто знаю, что она мокрая.

Не прошло и двадцати четырех часов с момента моего возвращения, а мы мчимся с молниеносной скоростью навстречу друг другу, мчась так быстро, что наше столкновение будет взрывоопасным.

Мои пальцы падают на подол ее платья, потому что я должен знать наверняка.

Зеня отчаянно качает головой.

— Дай мне почувствовать, принцесса, — бормочу я. — Если ты не промокнешь, я никогда больше не прикоснусь к тебе.

— Нет, — настаивает она, но не останавливает меня, пока я провожу рукой между ее теплыми внутренними сторонами бедер. Я чуть не застонал от того, насколько она шелковисто-мягкая.

Я обнимаю ее за талию и крепко прижимаю к себе, и ее руки падают мне на грудь. Уткнувшись носом в ее затылок, я вдыхаю ее. Я живу, чтобы наслаждаться этой девушкой. Каждая секунда без нее казалась вечностью, связанной вместе, снова и снова. Другой рукой я глажу ее трусики над ее половым органом. Они сделаны из тонкого кружева, и она промокает насквозь.

— Черт, ты не мокрый, — шепчу я.

"Я не?" — отвечает она, и я улыбаюсь ей в горло, когда слышу ее удивление и легкий намек на разочарование.

Я нежно щупаю ее клитор средним пальцем, и Зеня задыхается и еще крепче прижимается ко мне. — Ты промокнешь.

Я поднимаю палец и показываю ей. У нее достаточно времени, чтобы посмотреть на него, а потом я кладу его в рот и сосу. Со стоном я вытаскиваю палец и шепчу: — У тебя чертовски вкусный вкус, принцесса. Я изголодался по тебе.

Шок и желание полностью отдали ее мне. Не торопясь, я снова опускаю руку и засовываю пальцы в ее трусики, концентрируясь на ее клиторе и массируя ее твердыми круговыми движениями.

Зеня обеими руками держится за мои лацканы, раздвигает ноги и выгибает спину. Ее губы такие же влажные, как и ее киска, и каждый ее вздох — крошечный поцелуй в мой рот. Я мог бы сделать с ней столько всего, пока она в таком состоянии.

Я подношу палец к ее губам. — Теперь ты сосешь.

Она открывает рот, и я провожу пальцем по ее губам, ко второму суставу.

— Хорошая девочка, — хрипло бормочу я, очарованный видом ее обнимающих меня губ. Ощущение ее мягкого языка и всасывания ее рта. Ее ресницы трепещут, когда я хвалю ее. — Ты такой красивый, когда возбужден. Мне нравится видеть эту твою сторону.

Я учу ее, что быть мокрой и задыхаться для меня — это хорошо.

Без стыда.

Только удовольствие.

— Ты женщина, которая мне нужна. Красивый. Сильный. Умный. Тающая на ощупь. Мы можем получить все, что захотим, Зеня.

Звук в другом конце зала заставляет ее подпрыгнуть, она выходит из транса и понимает, что сосет мой палец, покрытый ее влагой.

Зеня выдергивает мой палец из своих губ и прижимается ко мне. — Пожалуйста, позволь мне уйти."

— Я не хочу ничего взамен. Просто дай мне посмотреть на твое прекрасное лицо, когда ты кончишь.

— Дядя Кристиан, пожалуйста . — Замешательство наполняет ее голубые глаза.

Неохотно я ослабляю хватку, и она отступает от меня так быстро, что спотыкается.

Мы смотрим друг на друга в тишине, она тяжело дышит от потрясения, а я, прислонившись плечами к стене, с руками в карманах, и мое лицо пылает.

— Зачем ты это сделал? — Зенья дергает подол своего платья, как будто она может сделать так, чтобы оно прикрывало ее божественные бедра. Знание того, что она такая мокрая и набухшая для меня, с клочком кружева на пути, сводит меня с ума.

— А почему бы и нет?

Кажется, она изо всех сил пытается найти причину, пока работает ее челюсть. — Я твоя племянница. Это все, чем я когда-либо буду. Если ты думаешь, что я могу быть кем-то еще для тебя, ты сумасшедший.

Бросаю на нее вызывающий взгляд. — К кому ты хочешь идти по проходу в день своей свадьбы? Кого-то, кто хочет от тебя только денег и власти, или человека, который всегда тебя любил?

Она смотрит на меня в шоке.

Да, всегда любил ее, так или иначе.

Зеня поворачивается и спешит вниз, исчезая из виду.

Я стону и бьюсь головой о стену, глядя в потолок. Я не могу отдать Зеню. Я не буду.

Увидев ее с другим мужчиной, я совершу убийство. Если я когда-нибудь увижу, как мужчина прикасается к ней, я голыми руками вырву ему кишки из живота.

Через мгновение я делаю вдох, успокаиваю свое раздражение и следую за ней. Я напоминаю себе, что это марафон, а не спринт. Я не могу отменить шестнадцать лет, когда Зеня обожала меня как своего дядю, и два года боли и одиночества всего за один день. Я показал ей, как сильно ее тело реагирует на мои прикосновения, так что я позволю этому впитаться в течение дня или двух, а затем возобновлю свои поиски.

Когда я выхожу в клуб внизу, первое, что я вижу, это Зеня.

В объятиях другого мужчины.

Мир становится расплавленно-красным. Какой-то кусок дерьма, которого я не узнаю, обнял Зеню и прижался к ней ртом.

Я рядом с ней через долю секунды. — Если ты поцелуешь ее, ты покойник.

Мужчина поднимает голову и хмуро смотрит на меня, но не отпускает мою племянницу. — Кто ты, черт возьми?

Я смотрю на Зеню, и на ее лице выражение отвращения, совсем не похожее на желание, которое я видел на ее лице, когда она была в моих руках.

— Новинка Григора, — объясняет Зеня. — Он работает в городе всего около года. Его отца зовут Гедеон Кальчик.

Меня не волнует, что его отец король Олимпа. — Убери от нее руки, — говорю я сквозь зубы.

— Твой новый телохранитель думает, что он крут, детка. — Мужчина ухмыляется мне, проводя взглядом вверх по моему телу с наглым взглядом в глазах. — Беги, идиот. Я жених Зени.

Я поворачиваюсь к ней и поднимаю бровь. Прошлой ночью она заявила, что помолвлена, но я подумал, что она сказала это, чтобы сбить с толку странного мужчину, который заставлял ее чувствовать то, чего она никогда раньше не чувствовала. Ее плечи сгорбились от прикосновения этого мужчины, а взгляд продолжает отводить от него взгляд. Кем бы он ни был, она не рада его видеть.

Я смутно осознаю, что все в комнате замолчали и уставились на нас троих. Никто не приходит на помощь Григору. Они все знают, кто я, и им нравится, когда в их венах течет кровь.

Я дарю ему угрожающую улыбку. — Убери руки от моей племянницы.

Молодой человек широко открывает глаза и водит меня сверху вниз. — Кристиан Беляев? Я думал, ты умер или что-то в этом роде.

— Это что угодно.

— Григор? — говорит Зеня, глядя на меня встревоженными глазами, правильно догадываясь, что я собираюсь вызвать кровопролитие.