Чтение онлайн

– Как ваше имение, граф?

– Благодарю. Урожаи неплохи. Хотя, знающие люди говорят, что для роста кристаллов Венера подходит больше.

– Люди завистливы.

– Кому завидовал Тор?

– Миллионерам, конечно. Даже мне завидовал. Я-то здесь, потому что мне интересно, а не потому, что нужно побольше заработать…

– Долго вы встречались?

– Около трех месяцев.

– Кого-то это раздражало?

– Разумеется.

– Почему?

– В меня многие влюблены.

– Например?

– Например, Миа.

– Я так и думал. Вы с ней тоже встречались?

– Разумеется. Встречались и продолжаем встречаться.

– Она знала про вас с Тором?

– Разумеется.

Потемкин, все же, съехал взглядом вниз и она это отметила.

– Я не съела свой сыр, граф!

– Прошу прощения, баронесса, еще пара секунд! Так что послужило причиной разрыва между вами?

– Я же сказала, что он глуповат. Да и в сексе не интересен. Думает только о себе. Это очень частое явление среди красавчиков. Женщинам стоило бы об этом задуматься.

– Когда вы расстались, это стало общей информацией?

– Общей информацией не стало даже то, что мы встречались. Чтобы вам было понятно, люди на «Ужгороде» очень мало общаются на личные темы. Только на рабочие. Тут не принято изливать душу. Как говорят у нас в Румынии: «Дружба дружбой, а мамалыгу каждый должен есть свою»! А по ночам очень сложно понять – кто к кому ходит в гости… Две секунды прошли, граф! Если вы захотите меня еще о чем-то спросить, заходите после ужина. Номер моей каюты тридцать четвертый…

Она кивнула ему в знак прощания, грациозно поднялась, взяла свое блюдце и стала подниматься по лестнице. Когда звук ее каблучков затих на этаже выше, граф очнулся от оцепенения.

– Однако…

Он взял нож со стола, подошел к холодильнику с сырами, бесстыдно ткнул ножом в кусочек Грюйера и засунул его в рот. Пожевал несколько секунд, наслаждаясь вкусом, и снова повторил:

– Однако!..

За несколько месяцев до прибытия на «Ужгород» Потемкин навестил свою бабушку, безвыездно проживающую также на Плутоне. Но с другой стороны планеты.

Что удерживало старушку на этом богом забытом карлике, затерянном на краю Солнечной системы, граф не понимал никогда. Но не последнюю роль сыграло то, что бабушка полжизни проработала на Плутоне стоматологом. А больной зуб на расстоянии шести миллиардов километров от ближайшей поликлиники – это, знаете ли, вовсе не маленькая проблема!

Именно поэтому Евдокию Андреевну обожали всем «коттеджным поселком», уютно расположившимся под десятикилометровым прозрачным куполом около горной гряды на юго-западе Области Томбо. Дети, внуки и правнуки ее разлетелись по другим планетам, а сама она так и осталась в маленьком доме под большим куполом, уверяя всех, что с местной гравитацией она весит не пятьдесят, а всего пять килограммов. А летать по комнатам пожилому человеку гораздо сподручнее, чем шаркать по полу!

Бабушка, понятное дело, лукавила. В поселке, разумеется, была и нормальная гравитация, но, скорее всего, от переезда Евдокию Андреевну удерживали кумушки-подружки, ежедневно забегавшие посплетничать и выпить чаю с мелиссой, которую она выращивала под окнами.

Однако полетать по дому бабушка и впрямь любила. Вот и в этот раз Потемкин (он же «любимый внучок Ванечка») понял, что с уровнем гравитации в доме у бабушки опять что-то не так.

Понял он это, больно ударившись головой о бревенчатый потолок, когда пружинисто ступил на порог прихожей и немедленно взлетел на три метра вверх. Держась за голову и морщась, лучший сыщик Солнечной системы медленно опустился на пол и далее передвигался, придерживаясь за специальные ручки, предусмотрительно размещенные на разной высоте вдоль стен.

– Бес какой-то, а не старушка! – раздраженно бормотал Потемкин, углубляясь в темноту дома. – У всех нормальная гравитация – у нее сплошное хулиганство! А света почему нет? Специально для встречи с любимым внучком?

Наконец, длинный темный коридор кончился и за полуоткрытой дверью зала забрезжил свет. Какой это был зал! Удивительный! Высотою в три этажа он, при этом, не имел перекрытий и полов между этими этажами. Скорее, этот зал был похож на маленькую часовенку с прозрачным светлым куполом. По стенам размещались бесчисленные ступеньки, полочки и горшки с цветами, а под куполом, там, где и положено, летал маленький толстенький ангел в спортивном костюме – сама Евдокия Андреевна.

Не летала она, конечно. А висела с лейкой. И перепрыгивала со ступеньки на ступеньку, пользуясь временно установленной ей ослабленной гравитацией, напевая арию из «Сильвы».

Картина была настолько умильной, что гнев Потемкина мгновенно рассеялся. Он присел за большой старый обеденный стол, знакомый ему с детства и стал наблюдать за порхающей бабушкой. Та настолько увлеклась уходом за цветами, что еще минут десять не замечала ничего, периодически поливая графа теплым дождиком из лейки.

Наконец, Евдокия Андреевна вернулась на грешный Плутон, прыгая, как белка по нисходящим веткам.

– А, батюшки! Ванечка!

– Бабушка!

Они обнялись, что было весьма непросто для рослого графа – пришлось согнуться вполовину. Ему ужасно хотелось взять невесомую бабушку на ручки, но он был слишком хорошо воспитан для этого и постеснялся.

– Ты по делам каким?

– Нету у меня дел. Я к тебе приехал. Не поздравил тебя, мерзавец с Днем Рождения в прошлом месяце…

– Да, да, именно мерзавец! Ну, дата проходная, восемьдесят семь, что тут праздновать? Вот на юбилейчик вас всех соберу! А то разбежались, как тараканы по Марсам всяким… Ой, Ванюша, я же пирожка испекла! Хочешь пирожка? Твой любимый, с вишней и лимонными корочками!

– Хочу пирожка! – искренним басом ответил граф. – Обожаю с вишней!

Как нам всем приятно вернуться в детство и хоть на время стряхнуть с себя все заботы и жестокий цинизм этого мира! Как бесценны эти простые и милые сердцу разговоры! Какой волшебный вкус домашнего теста с кисло-сладкими прожилками источающей сок вишни дарят нам бабушкины духовки! А потом ты находишь свои старые книжки на той самой полочке, где ничего не поменялось за тридцать лет и никогда не поменяется. И даже кровать та же самая, пахнущая чем-то неуловимо древним, но безумно уютным… А над кроватью – твой веснушчатый портрет на игрушечном автомобиле. И что-то происходит с глазами, если долго смотреть на него. И с сердцем тоже. Хорошо и бесконечно печально одновременно. Потому что здесь, в этих стенах и живет то самое Время. Его можно потрогать и погладить вместе с бабушкиным котом, найти под кроватью в виде оставленного «на всякий случай» старого коврика, увидеть в зеркале, которое видело и саму бабушку молодой…

И как, боже, это все быстро заканчивается! Эти несколько дней, а то и часов, в разноцветном беззаботном раю детства, как их не хватает…

– Хочу пирожка! – с удовольствием капризничал Потемкин. – С лимонными корочками!

Еще немного и граф начал бы помахивать ножками под стулом, но бабушка погрозила ему пальцем.

– Уймись, ребенок! Кстати, ты межпланетные новости смотришь? Меня уже несколько лет мучает одна загадка… Смотришь новости?

– Нет. Врут там все. Раздувают из мухи слонов всегда, сенсации им подавай!