Жезл Юпитера
Шрифт:
– Не знаю, врут или нет… – Евдокия Андреевна углубилась в духовой шкаф, вынимая оттуда немыслимо ароматные пирожки. – Но один из фото-зондов, года четыре назад, пролетая у Юпитера, сделал снимок какой-то удивительной штуки. Он летел высоко, в нескольких тысячах километров над Ганимедом, поэтому снимок не очень…
– И что там? – без энтузиазма поинтересовался внук, пожирая взглядом пирожки на огромной тарелке.
– Там что-то рукотворное. Какой-то невероятной красоты и форм драгоценный камень. И размеров невероятных для камня, как ты понимаешь, если спутник его поймал…
– На Ганимеде? – почти натурально удивился граф, протягивая руку к блюду. (За что немедленно по этим рукам получил).
– Вот как ты был невоспитанный, Иван, так и остался! Потерпи хоть немного! Ни в чем себе отказать не можешь!
– Ах, бабушка! Жизнь так коротка, чтобы себе отказывать! – промямлил Потемкин, впиваясь в горячее тесто.
– Вот, вот! Вот так вы все и рассуждаете! Оттого и весь разврат по Солнечной системе!
– Ну, какой разврат, милая моя, дорогая! Ну, о чем ты?
– Скажи, что нет! Никогда не было такого падения нравов, как в двадцать восьмом веке! То ли дело спокойный и воспитанный двадцать седьмой! В наше время девушки по станциям на каблуках в чулках не шлондрали!
– Бабушка! Успокойся! Какие девушки?
– Ой, не прикидывайся овечкой! Вокруг тебя все время какие-то девки! Сорок пять лет, а не женишься никак!
– Я пробовал – мне не понравилось, ты же знаешь!
– Правильно! Нашел фифу на Венере! Это представить только! На Венере, где болтается вся земная шушера – жену искать! Она, небось, и кашу сварить не умеет!
Слушая бабушкино ворчание, граф, как тот кот из басни, уплетал уже восьмой пирожок. Его забавлял этот привычный разговор, и вообще ему было невероятно хорошо.
Бабушка присела рядом, с удовольствием наблюдая, как он жует. Они были довольны друг другом.
– Вкусно ли?
– Нет слов!
– Ешь, ешь… А то мотаешься с планеты на планету… Много преступников поймал?
– Ну, с десяток за пару лет поймал.
– Ох… Да разве их всех переловишь! – Евдокия Андреевна вздохнула и покачала головой. – А тут еще сепаратисты эти на Венере этой проклятой. Война опять будет, не иначе!
– Может и будет… – граф довольно и сыто откинулся на спинку кресла. – Я на Венеру сейчас не летаю. Мне там делать нечего. Так что там камень-то юпитерский?
– Ах, да! Так вот лежит он прямо среди кратера на Ганимеде. Делать ему там нечего и не мог он сам там появиться! А он лежит! Похож на трезубец, только в обе стороны, шестигранный такой. Красный! Рубин или сапфир!
– Сапфиры синие, бабушка.
– Ну, рубин, значит! А коли его сумели сфотографировать – он огромный, миллиарды стоит. Да и непонятно откуда – а вдруг инопланетяне?
– Ох, не начинай! – граф зевнул и потянулся. – Нет никаких инопланетян. Одни мы, дураки такие, под солнцем крутимся!
– Ты вот зеваешь, а попробуй, объясни – откуда на куске льда в космосе вдруг драгоценный камень взялся? Что плечами пожимаешь? Вот именно! Его кто-то туда притащил! И явно – не люди это!
– Что, в новостях показали?
– Да. Теперь думают – собирать экспедицию или нет.
– Да там летает наверняка кто-то. Кто-нибудь, да посмотрит. А может и подберет… Ты на Землю не собираешься? Давай слетаем как-нибудь! Тетю Клаву проведаем! У нее теперь дача в Коста-Рике у океана прямо. Красота! Поплаваешь хоть в живой воде-то!
– А, что, мысль хорошая!
Бабушка задумалась, глядя на купол-потолок, сквозь который проступало близкое звездное небо.
– Надо бы слетать. Кто знает, может, последний разок уже. Всех хоть увижу напоследок.
– Ты эту ерунду брось! – сурово сказал Потемкин и поднялся с кресла. – Вон прыгаешь по полочкам, как молодая! Давай думай, завтра скажешь мне – а я спать что-то хочу, умираю… Пирожки твои сонные.
Он обнял бабушку и отправился на свою старую кровать в спальню, где в углу на потолке до сих пор сохранился лично нарисованный им пиратский знак в виде черепа с костями, настолько маленький и выцветший, что робот-уборщик его не заметил и не стер. Граф с наслаждением скинул одежду и совсем голый залез под настоящее потертое верблюжье одеяло.
– Фантазеры! – пробормотал он, вспомнив про новостийщиков с их рубином, и через минуту уже храпел – сладко и раскатисто.
Глава 5
– А вы знаете, что связи нет вторые сутки?
Миа изящно присела напротив. Маленькая, спортивная в обтягивающем трико и футболке с каким-то индийским божком. Боже, как хороша! И знает об этом! Губки облизнула специально. Аккуратная, как по лекалу, грудь. Остальные признаки пола непонятны. Или есть? Гм…
Потемкин мысленно встряхнулся и переспросил:
– Неужели? Я слышал только о поломке систем видеонаблюдения.
– И это тоже. Нас изолируют, граф. Кто-то отрезает нас от мира. И это уже совсем не смешно.
Он вдруг вспомнил забавную повесть одного из полузабытых авторов, живших в двадцатом веке. Там у одного из героев была отличительная особенность – он был одновременно с усами и без усов… Вот она такая же. Одновременно мальчик-девочка. Но с ума от нее-него можно сойти!..
Смысл сказанного доходил до графа с трудом. Потом он нахмурился.
– Вы хотите сказать, что станция теперь отрезана от всех диспетчерских служб?
– Именно! Дракоша говорит, что и данные об отправленных и полученных сообщениях все стерты.
– Кто говорит?
– Драгош, компьютерщик наш.
– Пригласите его ко мне, как будет возможность.
– Да, мой господин!
Она улыбнулась, обнажив жемчужные зубки.
– Скорее, я в вашей власти. С первых тактов, что называется! – не сдержался Потемкин. – И вы это, похоже, знаете!
– Что же в этом плохого? – Миа наклонила прелестную головку. – У нас тут дефицит красивых людей!
– Комплимент?
– Да!
– А как же Лоана?
– А что Лоана?
– Она красива!
– Безусловно! И я это ценю!
– А Тор вам нравился?
Миа улыбнулась. Но в глазах что-то мелькнуло. Недоброе что-то. Впрочем, могло показаться.
– Тор Ларсен был хорош собой. Но слишком хорошо это знал. Мужчина не должен упиваться собственной красотой. Это удел недалеких. Природа редко наделяет всеми достоинствами сразу.
– Что вы знали о нем?
Миа пожала плечами.