Чтение онлайн

Петра подняла Люс на руки и убаюкала, как ребёнка, почёсывая под подбородком.

— Я думала, ты сказал, что эта кошка страдает аллергией на людей.

— Так и есть, — ответил я, совершенно озадаченный. — Она всех ненавидит.

Петра снова усмехнулась.

— Прямо как её папочка. Знаешь, что это, по-моему, означает?

Хмурясь, я пробормотал:

— Не могу дождаться, чтобы услышать.

— Я думаю, это означает, что так было суждено.

— Так?

— Ты. Я. Мохнатый демон у меня на руках. Это судьба, Солнышко. Так что ты должен рассказать мне о проклятии, потому что судьба всегда побеждает, нравится тебе это или нет.

Под повязкой на моём запястье татуировка с её именем начала гореть.

Хуже умной женщины может быть только умная женщина, которая оказывается права.

Я уже собирался снова всё отрицать, но выражение лица Петры остановило меня ледяной хваткой.

Она смотрела куда-то позади меня, в тени мастерской, с выражением, которое можно было описать только как чистый ужас.

Глава 6

Полый человек

ПЕТРА

Воздух в мастерской стал ледяным и густым, давя на меня тысячетонной тяжестью. К тому же, в лёгкие мне вдруг ударила вонь. Она была почти неописуемо отвратительной, словно гниющее мясо и чёрная плесень вступили в связь и произвели на свет потомство.

В тенях в глубине мастерской стоял мужчина. Тьма облегала его, словно вторая кожа. Высокий и неестественно неподвижный, он был в цилиндре и старомодном костюме с высоким воротником и серебряными пуговицами, поблёскивавшими в скупом свете, но не это заставило моё сердце сжаться.

У него — у этого оно — не было лица.

Ни глаз, ни носа, ни рта. Только гниющая серая кожа, натянутая на месте черт.

Либо мне нужно проверить зрение, либо Дакс знал, что я вернусь, и надеялся до смерти напугать меня бутафорским букой, чтобы я навсегда отстала от него.

Если верно последнее, я должна отдать ему должное за старания. Эта вонючая безымянная штуковина была чистейшим топливом для кошмаров.

Я не была уверена, стоит ли развернуться и бежать или поздравить Дакса с креативностью, но в любом случае я не могла пошевелиться. Мои мышцы сковало, а взгляд прилип к пустому пространству, где должны были быть глаза. Без глаз оно не могло меня видеть, но мой желудок сжимался от тревожного ощущения, что чем бы эта штуковина ни была, она смотрит прямо в мою душу.

Медленно и обдуманно фигура подняла руку и костлявым пальцем указала на меня.

Отлично. Безымянный труп указывает на меня, словно я выиграла приз. Надеюсь, призом не будет одержимость демоном.

— Что случилось? — спросил Дакс. — На что ты уставилась?

Снизив голос, я прошептала:

— Там мужчина. Стоит за стойкой.

— Мужчина? — напрягшись, Дакс обернулся, вглядываясь в темноту.

— Ага. Без лица.

Дакс застыл, а затем схватил меня за руку и потащил к двери.

— Пошли.

Я выпустила кошку и засеменила за ним, едва удерживаясь на ногах.

— Дакс…

— Не сейчас, — его голос был тихим и срочным. Ни намёка на сарказм или насмешки. Лишь холодный, неприкрытый страх.

Похоже, эта безымянная штуковина не была проделками Дакса. Его явный страх ясно давал понять, что это не бутафория, которую он приготовил, чтобы напугать меня.

От этого мне ни капельки не стало легче.

Мы вырвались через дверь на улицу и бросились бежать, густой туман приглушал звук наших ног, выбивающих ритм по брусчатке. Мы не останавливались несколько кварталов, пока не оставили «Дом Чернил и Крови» далеко позади.

Дакс наконец отпустил мою руку, когда мы свернули за угол на оживлённую улицу, заполненную пешеходами. Он упёрся руками в ближайшую стену, словно нуждаясь в опоре, и тяжело выдохнул.

— Ты видел эту штуку? — выдохнула я, дрожа.

Он тяжело дышал, уставившись в мостовую, словно силой воли заставляя себя сохранять спокойствие. Наконец он посмотрел на меня глазами, в которых читалась не только настороженность, но и замешательство.

— Нет. И ты не должна была его видеть.

— Что значит, «не должна была его видеть»?

Он выпрямился, провёл рукой по лицу и снова выдохнул.

— Эта штука в мастерской. Он появляется только перед женщинами, которые…

Он замолчал, скулы напряглись.

— Которые что, Дакс? — настаивала я, сердце колотилось.

Он сглотнул, шевельнув кадыком.

— Которые влюбляются в мужчину из рода Руссо.

Эти слова прозвучали как удар грома. На мгновение я уставилась на него, мысли путались. Затем я покачала головой.

— Абсурд.

Дакс коротко и горько рассмеялся.

— Скажи это Полому человеку.

У меня по коже побежали мурашки.

— У него есть имя?

Он единожды, отрывисто кивнул, затем устремил на меня тёмные глаза.

— Это «исполнитель» проклятия Руссо. Он приходит за женщинами, которые любят нас.

Несмотря на ситуацию, я не удержалась. Громко рассмеялась.

— Люблю тебя? Послушай, Солнышко, я признаю, на тебя приятно смотреть, но ты живёшь в Диснейленде, если думаешь, что я… погоди, — я пригляделась к нему внимательнее, сердце снова начало колотиться. — Что значит, «он приходит за женщинами»?

Он замешкался всего на секунду дольше, чем нужно, и я всё поняла.

— Святое дерьмо. Ты хочешь сказать, эта штука убивает людей?

Его губы сжались в суровую линию.

— Не людей. Женщин. Конкретно тех, кто влюбляется в Руссо.

Пропуская мимо ушей тот факт, что он звучал так, будто женщины не являются настоящими людьми, я захлёбывалась:

— Но… но… я же не влюбилась в тебя! Ты мне даже не особо нравишься, не то, что люблю! Я бы с радостью столкнула тебя под скоростной поезд, если бы думала, что из этого выйдет хороший материал!

Его выражение лица стало кислым.

— Боже, как мило. Я тронут, — затем он взглянул на повязку на своём запястье и пробормотал: — Это не сходится. Ничего не сходится. Такого раньше не случалось. Никогда так скоро. Как будто проклятие опередило нас. Как будто оно знает что-то, чего не знаем мы.

Мне было интересно, что под той повязкой, но я сосредоточилась на более важном деле.

— Притормози, ковбой. Забудь на секунду о своём жутком сверхъестественном палаче, но, если ты намекаешь, что я влюблюсь в тебя, это невозможно.