Чтение онлайн

Холод его взгляда мог соперничать с полярными льдами.

— Это был инстинкт.

— Хм. Значит, эта неприязнь взаимна?

— Очень. И не делай такое лицо, я говорю правду.

Мы сделали глоток и продолжили агрессивно пялиться друг на друга.

Наконец он прорычал:

— Заткнись.

Я невинно моргнула.

— Я ни слова не сказала!

— Твоё выражение лица говорит за тебя всё.

— Тогда не смотри, — парировала я, делая ещё один глоток водки.

Он что-то пробормотал себе под нос и провёл рукой по лицу. Казалось, он вот-вот швырнёт стакан через всю комнату. Вместо этого он одним длинным глотком осушил виски и поставил пустой стакан на столик рядом с креслом.

— Ладно, — сказала я, плюхаясь на край кровати и отставляя свой стакан. — Ты сказал, что Полого человека нельзя остановить, но если всё это началось с проклятия, то логика подсказывает…

— Логика? — он фыркнул. — Ты видела, как безымянный кошмар указал на тебя, словно ты следующая в очереди у прилавка мясника. Но, конечно, давай привлечём сюда логику.

Я проигнорировала его. Мужчины становятся такими эмоциональными, когда не могут всё контролировать.

— Логика подсказывает, что если проклятие было создано, то его можно и снять.

— И как ты предлагаешь это сделать? Разыскать каплату, умершую два века назад, и попросить отмену?

Я встала и снова начала расхаживать.

— Нет, но должен же быть кто-то, кто знает, как работают подобные проклятия. Должна быть какая-то лазейка. Способ обратить его вспять. Может, даже другая каплата, согласная его снять.

— С вуду не шутят, Петра. Не стоит, если только ты не готова заплатить высокую цену, — лицо Дакса потемнело.

Я повернулась и бросила на него насмешливый взгляд.

— Я что, галлюцинировала, когда ты сказал, что я отмечена для смерти? Мне особо терять нечего, не так ли?

Его взгляд был тёмным. Непостижимым. Он задумчиво смотрел на меня мгновение, затем отвёл глаза, уставившись в ночь за окном. Комната погрузилась в тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тихим гулом древней отопительной системы отеля.

— Есть кое-кто, кто может знать больше.

— Кто?

Его губы сжались в ту самую тонкую линию, что становилась всё знакомее. После паузы он произнёс:

— Селеста Леклер.

— Хорошо. И где мы найдём эту мадам Эклер?

— Леклер. И найти её — это и есть проблема. У неё нет постоянного адреса.

— Что это значит? — я нахмурилась.

— Она вне системы, — он замешкался, затем нехотя добавил: — И она меня ненавидит.

— Звучит так, будто она очень умный человек.

Моя приторно-сладкая улыбка заставила его выглядеть так, будто его голова вот-вот взорвётся.

Он резко вскочил на ноги и направился к мини-бару, оттеснив меня локтем.

— Слушай, Селеста — медиум. И не из тех, что предсказывают будущее по хрустальному шару в Квартале7 за двадцать баксов. Она настоящая. Люди говорят, что она одной ногой в этом мире, а другой — в следующем.

— Идеально! Именно такой человек нам и нужен!

Он открутил крышку ещё одной маленькой бутылочки Jack Daniel’s и одним глотком осушил её.

— Ага. Вот только она, вероятно, прикончит меня при встрече.

— С чего бы?

После подозрительно долгой паузы он признался:

— Её дочь была влюблена в меня.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять. Когда я поняла, я уставилась на него с открытым ртом.

— Нет.

Бледный, с плотно сжатыми губами, он кивнул.

— О, Дакс… это ужасно! Она умерла?

Медленно выдохнув, он снова кивнул.

— Мне так жаль. Боже, какая трагедия.

Мы были обречены, но я не сказала этого вслух. Вместо этого я перешла в режим решения проблем.

— Ладно, значит, нам просто нужно убедить женщину, которая тебя ненавидит, помочь нам снять древнее проклятие, убившее её дочь.

— Она винит не проклятие. Она винит меня. И справедливо, потому что я мог спасти Эмми, просто держась подальше. Перестав быть эгоистом и держаться нахуй подальше.

Я начинала понимать, почему у него такой скверный характер. Он хотел быть уверен, что больше никто не станет жертвой проклятия, по крайней мере, если он может это предотвратить.

Это было почти героически.

Однако, судя по тому, как те девушки на улице пялились на него, я подозревала, что ему не нужно было прилагать особых усилий, чтобы спровоцировать проклятие. Один лишь хитрый подмиг в их сторону — и все трое были бы обречены.

— Слушай, мы должны попытаться. Не только ради тебя и меня, но и ради всех остальных, кто может пострадать от этого в будущем.

Он долго смотрел на меня.

— Больше никто не пострадает.

— Почему ты так говоришь? — нахмурилась я.

— Потому что я последний из Руссо. Последний потомок Маттиаса. Проклятие умрёт вместе со мной.

О.

Вот чёрт.

Мне следовало быть добрее к нему. Намного добрее. Потому что если я и вправду отмечена его дурацким семейным проклятием, то у него ноль причин помогать мне бороться с ним. Он мог просто позволить, чтобы меня «скосили» или «собрали» — или как там называется убийство сверхъестественным существом, вершащим проклятия, — и продолжить свой угрюмый путь, избегая романтических связей до самой смерти.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — буркнул он, наблюдая за моим лицом. — Но я не настолько бессердечен, — он сделал паузу, а затем подобие улыбки тронуло уголки его губ. — Вообще-то, таков, но я также слишком любопытен, чтобы не захотеть узнать, почему проклятие вдруг изменилось и пошло за женщиной, которая не влюблена.

— Если это твой окольный способ намекнуть, что я на самом деле в тебя влюблена, просто ещё не осознала этого, то сломанные передние зубы тебе в ближайшем будущем обеспечены.

Его губы снова сжались, но на этот раз не от недовольства. Он пытался сдержать ухмылку.

Подавляя зевок, я снова взяла свой стакан с водкой, но он забрал его у меня из рук и поставил на тумбочку.

— Уже поздно. Тебе нужен отдых.

— Нет, мне нужно найти мадам Эклер!

— Леклер. И мы найдём её. Первым делом завтра начнём поиски. Но сейчас тебе нужно поспать, — он указал через комнату. — Ты занимаешь кровать. Я лягу на пол.

— Вау. А я-то думала, ты не джентльмен.