Чтение онлайн

Он размышлял до глубокой ночи и в конце концов отправился спать в состоянии полной растерянности. Вывод, к которому он пришел, оказался очень странным, чтобы не сказать — бессмысленным…

На следующий день выяснилось, что Мышкин все-таки идеализировал начальство. Впрочем, надо отдать должное Терещенко, он и так проявил чудеса терпения. С утра Мышкину пришлось выдержать беседу не то чтобы суровую — скорее наоборот, — но именно потому особенно неприятную. На этот раз Терещенко выбрал стилистику: «Ну что же ты, старик? Я на тебя надеялся…», и Мышкин решительно не знал, как на это реагировать.

— Знаете что, Геннадий Петрович, — сказал он в конце концов. — Дайте мне еще два-три дня в таком же режиме… А там я уже в случае чего сам приду сдаваться…

— В таком же — это в режиме благоприятствования? — уточнил Терещенко.

Мышкин кивнул:

— Ну, в общем, да…

— Ну, в общем, нет! — Терещенко хлопнул рукой по столу. — Я тебя еще столько же трогать не буду, хрен с тобой, но чтобы никаких «сдаваться»! Да что ты мне тут!.. Тебе самому должно быть противно. — И дальше понес нечто совсем уж несусветное. — У такого, как ты, висяков быть не должно!

— П-почему? — Мышкин даже заикнулся от изумления.

— П-потому! — передразнил Терещенко. — Потому что ты у нас как из книжки. А если в книжке сыщик — импотент… ну, в широком смысле… то на хрен такая книжка кому нужна! Ладно, иди…

Мышкин вернулся к себе в некотором обалдении. У дверей его поджидали Гаврюшин и верный Коля. Гаврюшин смотрел непроницаемо, Коля — сочувственно.

— Вломили? — лаконично поинтересовался Гаврюшин.

— Черт знает что он говорит! — в сердцах воскликнул Мышкин и тут же, спохватившись, умолк.

Все трое вошли в кабинет. Гаврюшин только открыл рот, собираясь что-то спросить, но не успел — в эту минуту зазвонил телефон. Мышкин снял трубку.

— Да, — сказал он. — Да, пожалуйста. Да, я на месте. Хорошо, жду.

— Это еще кто? — поинтересовался Гаврюшин, когда Мышкин повесил трубку. — Если, конечно, не секрет…

Мышкин обвел своих сотрудников недоумевающим взглядом.

— Нас собирается почтить своим присутствием лично господин Дерюгин, — растерянно сообщил он. — Сейчас приедет.

— Зачем — не сказал? — в возбуждении поинтересовался Гаврюшин.

— О чем-то хочет спросить… — Мышкин пожал плечами. — Скоро узнаем…

Дерюгин появился минут через двадцать. Мышкин отметил про себя, что выглядит он, пожалуй, даже хуже, чем в прошлый раз. Он заметно осунулся, глаза были пустые и усталые. Вообще он производил странное впечатление. Мышкин попытался сформулировать для себя, в чем дело, и понял, что имидж энергичного и уверенного хозяина жизни, видимо, приросший к Дерюгину, как вторая кожа, находился в странном противоречии с какой-то внутренней отрешенностью и рассеянностью, сквозившей в его взгляде и жестах. Увидев, что Мышкин не один, он заметно поморщился, но смолчал. Гаврюшин и Коля то ли не заметили его недовольства, то ли проигнорировали, что Мышкин внутренне одобрил.

— Я хотел спросить вас вот о чем… — начал Дерюгин, усаживаясь и обращаясь исключительно к Мышкину. — Удалось вам что-нибудь выяснить?

«Всего-то!» — хмыкнул про себя Мышкин, вслух же очень вежливо сказал следующее:

— Это сложный вопрос, Антон Антонович, согласитесь сами… Кое-что мы, конечно, узнали. Но я, как вы, вероятно, догадываетесь, не имею права этого разглашать…

— Хорошо, — мрачно кивнул Дерюгин. — Я спрошу иначе. Есть ли какой-нибудь шанс, что вы это дело раскроете?

Мышкин развел руками, пожал плечами — словом, сделал все, что делает человек перед тем, как ответить: «Кто знает… Мы приложим все усилия…» или что-нибудь в этом роде — и вдруг, к полному изумлению Гаврюшина, сказал совсем не то:

— Как вам сказать… Я думаю, разгадаем, — причем, что особенно поразило слушателей, довольно уверенно.

— Хорошо, если так! — Дерюгин удовлетворенно кивнул. — Я вам верю. Теперь вот что… Чего вам от Васьки надо?

— От Васьки — это от Зуева? — уточнил Мышкин.

— От него.

Мышкин немного подумал и решил раскрыть кое-какие карты — опять-таки к полному недоумению Гаврюшина, который был уверен, что сейчас Мышкин пошлет любознательного Дерюгина куда подальше — разумеется, в присущей инспектору деликатной манере. Когда этого не случилось, Гаврюшин почувствовал, что перестает понимать, что к чему.

— Видите ли… — осторожно начал Мышкин. — Дело в том, что Зуев для чего-то наведался к Роговым, соседям Козловой… Нас это, разумеется, заинтересовало.

— Это не он, — мрачно заявил Дерюгин. — Ни при чем он здесь. Под меня он копает — это да. Но убивать он ее не убивал…

— А почему, собственно, вы так уверены? — быстро спросил Мышкин, попутно отметив про себя, что информация про поход Зуева к соседям Дерюгина нисколько не удивила. «Параллельное следствие? — подумал он. — Следят друг за другом? Очень может быть…»

— Я его сто лет знаю, — твердо сказал Дерюгин. — Не тот тип. Васька расчетливый, сто раз отмерит, за то и держим. Исподтишка пакостить, подстроить что-нибудь… какую-нибудь такую комбинацию подлую… это пожалуйста, но убить не убьет. Да и на меня он попер, надо думать, не сам по себе… а по указке… — Глаза его мрачно сверкнули. — Я понимаю, — он заметил, что Мышкин собирается заговорить, и протестующе поднял руку, — сейчас вы скажете — это не доказательство. Но хоть подумайте… в эту сторону, чтоб время зря не тратить. То есть не в эту, а, наоборот, — в другую… Точно вам говорю — это не он.

— Я не это хотел сказать, — покачал головой Мышкин. — У меня тоже к вам вопрос… Почему вы сказали, что не знаете Катиного жениха?

— Сказал, потому что не знаю, — ответил Дерюгин по некотором размышлении.

— Вы подошли к нему как-то раз у Катиного дома… — напомнил Мышкин, словно рассказывая совершенно постороннюю историю.

Дерюгин взглянул на него исподлобья.

— Так вот оно что… — протянул он со странной, насмешливой интонацией. — Угадал, значит. Подходил, это верно… И даже припугнул его. Только я… не к жениху подходил. Я не знал, жених он или не жених. Просто подошел к тому, который к ней чаще других таскался. Я за ней, скажу вам честно, следил одно время… Значит, угадал… — повторил он. — А кто он и что, я и сейчас не знаю. Может, вы мне скажете?

— Извините, нет, — усмехнулся Мышкин. «Все это странно, — промелькнуло у него в голове. — Следить следил, а самого главного не выяснил. Чепуха какая-то. Врет? Пожалуй… Зачем?»

— Ладно, — сказал Дерюгин, поднимаясь. — Если у вас все, то у меня — тоже. Пойду я… Вы меня обнадежили. Спасибо, до новых встреч.

— До свидания, всего хорошего, — вразнобой ответили Мышкин, Гаврюшин и Коля.

— Ничего не понимаю, — сказал Гаврюшин, как только за Дерюгиным закрылась дверь, немало подивив Мышкина такой откровенностью. — Зачем он приходил? Узнать, как дела?