Чтение онлайн

Алеша ошеломленно молчал. Он сделал неверный шаг, ступил в подтаявший сугроб и набрал полный ботинок снегу, но совершенно этого не заметил.

— Вы видели его? — негромко спросил Мышкин.

— Видел, — сквозь зубы проговорил Алеша. И еще раз: — Видел. — И тут его словно прорвало. — Я его видел, — повторил он в третий раз. — Потому и молчал. Можете меня презирать, если хотите, — пробормотал он и вдруг стал похож на мальчишку. — Я его боялся. Но как! Никогда в жизни я так никого не боялся. Еще с той встречи… Потому что я ни разу в жизни не сталкивался с такой ненавистью. С прямой ненавистью… С неприкрытой… Меня никогда никто не ненавидел. Вы понимаете?

Мышкин кивнул.

— Вы ушли оттуда, а потом не выдержали и вернулись… Так? Стояли в толпе у подъезда и видели, как я приехал…

— Да.

— Вы надеялись, что его прямо сейчас же… выведут?..

— Да.

— Вы действительно подумали, что это… он?

— Конечно! А что я еще мог подумать? Я же не знал… про соседей. Я думал, во-первых, что это он, а во-вторых, что я — свидетель. И что теперь-то уж он меня наверняка прикончит. Без вариантов. Особенно если его заподозрят. Я до того боялся, что иногда думал: уж скорее бы… Скорее бы прикончил, — для чего-то уточнил он.

— Но все-таки больше вам хотелось, чтобы его арестовали… только без вашего участия… Поэтому вы написали нам письмо… Так?

— Никогда в жизни не писал анонимок, — мрачно сказал Алеша. — И ни за что не поверил бы, что напишу…

«Нет, все-таки он как-то… не тянет… — критически заметил про себя Мышкин. — Впрочем, не судите сами… Я ведь не был на его месте. Кто знает, как поведешь себя, если припечет…»

— Что он делал, когда вы вошли? — спросил он.

Алеша заговорил крайне сбивчиво:

— Он стоял… там… А она… такая… что я как-то сразу все понял… Тем более, что он ведь уже угрожал. Правда, не ей, а мне… но я подумал, что он сменил концепцию…

«О Господи!» — пронеслось в голове у Мышкина.

— Где именно он стоял? Пожалуйста, постарайтесь восстановить в памяти всю картину, как можно подробнее. Я понимаю, как вам тяжело, но это очень нужно…

— Да чего там, собственно, вспоминать… — пробормотал Алеша. — И так перед глазами стоит и, боюсь, уже никуда не денется… Он стоял… — Алеша прикрыл глаза. — Ну да… у этой штуки… у музыкального центра… — он внезапно замолк, словно наткнувшись на какое-то невидимое препятствие, и посмотрел на Мышкина совершенно изумленным взглядом. — Позвольте… По-моему, он музыку хотел поставить!.. У него в руках была пластинка. Ей-богу! Что за бред? Не понимаю… Как это я забыл? Не забыл, наверное, а вытеснил — потому что уж очень неуместно… Знаете, как бывает?

Мышкин кивнул.

— А… что это он делал, если не секрет? — обмирая от ужаса и любопытства, поинтересовался Алеша.

— Не то что секрет… — сказал Мышкин. — И все-таки… я вам лучше потом скажу. В другой раз.

— А знаете, что я вам хотел сказать… — Алеша сделал паузу и вдруг залился каким-то совершенно диким и неуместным смехом. — Агния-то мне… пощечину влепила!.. — давясь, выговорил он.

— Да что вы говорите! — обрадованно воскликнул Мышкин. — Ну слава Богу!

Алеша прямо-таки согнулся пополам от смеха.

— П-почему — слава Богу? — еле выговорил он.

Мышкин сконфузился.

— Я не то хотел сказать… — смущенно пробормотал он, глядя в сторону. — Не про вас, а про нее… про то, что она, может быть, оживает… Драться, конечно, необязательно, но держать все чувства в клетке — тоже, знаете…

Алеша пристально смотрел на него, кивая, как китайский болванчик.

— Ну что ж, — пробормотал он. — Никуда не денешься… Остается попробовать начать новую жизнь…

Вечером к Мышкину в гости напросился Коля. Он позвонил из автомата и как бы между прочим сообщил, что находится «тут, совсем рядом, в двух минутах», так что Мышкину не оставалось ничего иного, как сказать: «Ну раз так, то, может быть, вы зайдете?» В ответ раздалось такое восторженное: «Иду! Я на минуточку!», что Мышкин невольно улыбнулся. Собственно говоря, он не имел ничего против Колиного прихода. Мальчик был ему вполне симпатичен. Мышкин прекрасно понимал, чему обязан этим неурочным визитом. Коля сгорал от любопытства, и Мышкин его вполне понимал.

Коля действительно появился минут через пять — другими словами, звонил от самого мышкинского дома, куда приехал на свой страх и риск, не зная, впустят его или нет. Он долго топтался в передней, отряхиваясь и стаскивая насквозь промокшие ботинки. Потом он в одних носках прошел в комнату, оставляя мокрые следы, и сел на краешек стула, всем своим видом выражая смущение.

— Да ладно вам, Коля, — с досадой сказал Мышкин. — Расслабьтесь. Во-первых, снимите носки и положите на батарею. Высохнуть, наверно, не успеют, но хоть как-то… Во-вторых, давайте ужинать.

— Я приготовлю! — встрепенулся Коля. — Я умею, честное слово!

Они переместились на кухню и общими усилиями быстренько сотворили салат, тосты и яичницу. У Коли действительно все горело в руках, наблюдать за ним было одно удовольствие. Некоторое время они ели молча, с большим аппетитом. Потом Коля не выдержал, отодвинул тарелку, почему-то поставил вилку вертикально, в виде вопросительного знака, и начал:

— Во-первых, я хотел вот что… Я хотел вам сказать, чтоб вы знали… — сбивчиво пробормотал он. — Я вас уважаю… очень! Вы — молодец!

Мышкин замахал на него руками, но Коля не обратил внимания.

— Да! Вы все разом видите, все детали, ничего не упускаете… хоть я и не понимаю, как это у вас выходит…

— Кто это вам сказал, что я ничего не упускаю? — в крайнем смущении возразил Мышкин. — Еще как упускаю. И в этот раз тоже… Именно что я много чего упустил. Например. Домработница эта… Наташа… говорила мне, что у Кати как-то проскочила фраза вроде: «Ну теперь я их всех — к ногтю». А я мимо ушей пропустил. Но мало того. Потом Алеша сказал… Вдруг она стала его успокаивать — не бойся, мол, ничего он нам не сделает. То все боялась-боялась, а то вдруг — ничего не сделает! Казалось бы, можно задуматься? А я и это прохлопал. Что-то в какой-то момент мелькнуло — и улетучилось. Я уж не говорю о зеркале… Я умудрился забыть о зеркале… то есть не то что забыть, а не учесть… И это уже вообще ни в какие ворота!.. А музыкальный центр?! Стыд и позор! А все потому…

Он слегка покраснел и замялся. Ему не хотелось признаваться Коле, что он в тот момент больше думал о живой Кате, чем о причинах ее смерти, — и ничего не мог с собой поделать.

— Ну теперь-то это не важно! — нетерпеливо воскликнул Коля, глядя на Мышкина горящими глазами. — А помните, вы обещали… мне — первому?..

— Помню, — кивнул Мышкин. — Давайте расскажу. С чего бы мне начать?

— Ну вот, например… Как вы догадались про компакт-диск? Ну вот как это?

— Не диск, нет — зеркало… Все-таки зеркало… Вот откуда надо было плясать с самого начала… Ну хорошо. Давайте вот с чего начнем… Некоторые люди упорно доказывали мне, что убийца — Дерюгин. В том числе, скажем, Зуев, который знал его много лет. Причем Зуев был настолько уверен, что потащился к Роговым — уговаривать их сказать правду. А я ему упорно не верил. И Алеше тоже. По ряду причин… ну и прежде всего, конечно, из-за алиби. А потом в какой-то момент я подумал: ну хорошо, а если бы не алиби?.. Если бы его не было?.. Ведь тогда получилось бы, что этот вариант — самый очевидный… Ну и потом… — он немного замялся, — там еще кое-какие хитрости, сейчас, наверное, не стоит вдаваться…