Чтение онлайн

Однако это уже история. По мере нарастания еврейской эмиграции, подстегиваемой выходками боевиков из "Памяти", сходит на нет ее голос в политической жизни России. Думаю, не так уж не правы были те, кто писал о том, что "Память" содержалась на израильские деньги в целях поощрения эмиграции ("утечки мозгов "). Как только потенциальные резервы интеллектуальной эмиграции в России иссякли, исчезла и "Память".

Но на смену ей пришла еще более удивительная разновидность политической шпаны – политическая хлестаковщина в исполнении Жириновского, обозвавшего себя и своих последователей "либерал-демократами".

Трудно придумать большую насмешку и издевательство над либеральной и демократической идеей!

Основная идея либерализма – осуществление свободы личности. Либерализм стремится устранить из жизни общества все, что грозит свободе личности или мешает ее развитию. Поэтому либерализм утверждает незыблемость частной собственности перед лицом государственной власти, личную инициативу, предпринимательский дух в сочетании с правовым государством как основу общественного порядка. И наконец, либерализм противоположен радикализму по методам действия. Либерализм отрицает революционный, насильственный путь изменения и развития общества, справедливо полагая, что любая революция несет страдания и произвол, разрушая как раз наиболее ценные элементы старого строя. Не слом, не разрушение старой государственной машины, как этого требовал Ленин, а эволюционное устранение тех институтов и полномочий государственной власти, которые ставят ее над правом и создают помехи осуществлению свободы личности.

Достаточно сравнить эти положения с той дикой смесью национализма и популизма, которой наполнены речи господина Жириновского, чтобы понять, что он и его партия ничего общего не имеют ни с либерализмом, ни с демократией.

Я всегда считал гоголевского Хлестакова фигурой гиперболической. Такого в реальной жизни быть не может, даже в глухом провинциальном Мухосранске или Тмутаракани. Но – о чудо! Не где-нибудь, а в самой столице в конце XX века из ниоткуда появляется новый Хлестаков-Жириновский – и виртуозно морочит голову целой стране, всерьез рассчитывая стать ее президентом.

Никто из поклонников Жириновского (да и его противников тоже) не в состоянии связно воспроизвести его взгляды и речи. Что и понятно, так как основная характеристическая черта Хлестакова-Жириновского – враль. И он врет вдохновенно, зажигаясь своим собственным враньем и тут же забывая, о чем только что говорил. Но он также врет избирательно: пенсионерам, которые возмущаются распущенностью молодежи, он обещает непременно запретить эту музыку, танцы и прочее. В молодежной аудитории он, напротив, сторонник рока и свободного секса и даже, не смущаясь, разглагольствует о пользе онанизма. Любителям выпить обещает дешевую водку; тем, кто привык зариться на чужое, сулит отобрать у богатых "мерседесы" и отдать им; лентяям рисует радужную перспективу: дойти до Индийского океана, в теплые страны, а там – не надо работать, лишь срывай правой рукой ананасы" левой – бананы и живи припеваючи!

Как же не соблазниться на такую "халяву"? Вот уж воистину прав был А. Галич:

Что ни враль – то Мессия,

Тысячелетья Россия ищет Россию.

Жириновский хорошо усвоил главное условие эффективной пропаганды: хочешь быть понятым – говори на языке масс, и говори то, что массы не только могут понять, но и хотят услышать. За все время своей политической деятельности Жириновский не высказал ни одной мысли, для выражения которой потребовалось бы сложноподчиненное предложение. Этим искусством стопроцентной демагогии и популизма прекрасно владели Ленин, Гитлер, Сталин… И хотя наш Хлестаков лишь жалкий эпигон и пародия на своих "великих" предшественников, но действует он теми же самыми методами и цель у него та же – захват власти любыми средствами.

Во имя этого он способен на все: и на публичное осмеяние собственного происхождения и собственных родителей (выражение "мама – русская, а папа – юрист" вошло в нашу жизнь наравне с афоризмами Остапа Бендера); и на беспардонную ложь и клевету в адрес собственной страны, и на абсурдные прожекты броска на юг, который должен завершиться мытьем сапог в Индийском океане, и т. п…

Если же попытаться серьезно проанализировать речи и высказывания Жириновского, то все, что он говорит, можно свести к нескольким весьма простым положениям: 1) пусть им всем там (читай – за границей) будет плохо, зато нам хорошо. Для того чтобы им было плохо, нужно только прекратить всякую помощь зарубежным странам (какая там помощь – мы начиная с 1989 года сами являемся крупнейшими потребителями мировой гуманитарной помощи. О том, чтобы мы кому-то помогали, давно уже и речи нет); 2) продавать наше оружие всем, кто захочет его купить, – и пусть убивают Друг друга (после чеченской войны, я думаю, вряд ли кому захочется покупать наше оружие. Не говоря уже о том, что оно непостижимым образом оказывается в руках у наших внутренних мятежников и бандформирований); 3) посадить в тюрьму или уничтожить пять тысяч бандитов, после чего в стране воцарятся мир и спокойствие.

Что же касается русскоязычного населения, то его нужно либо вывезти из бывших республик Советского Союза под охраной российских войск, либо еще лучше – силой восстановить прежнюю империю, заставив всех инородцев нам повиноваться. Пусть им будет плохо, а нам хорошо!

Ну и совсем пустяк – в заключительной части своей программы действий он считает, что нужно изменить границы большинства европейских государств: что-то отдать Германии, что-то отнять у Литвы и т. д. и т. п.

А если вы не согласны с этой программой, то вам уготована Петропавловская крепость или на худой конец – Бутырка. Вспомните шоу, организованное Максимовыми в Кремлевском Дворце съездов в ночь с 12 на 13 декабря (подведение итогов выборов), и распоясавшегося Жириновского с его угрозами присутствующим: посажу, разберусь и т. д. Жириновский предпочитает обещать и угрожать, не расшифровывая, как он собирается это осуществить. И никогда не говорит о том, на кого он опирается, кто за ним стоит.

А в самом деле, кто же за ним стоит? Откуда он?

Я вспоминаю, что весной 1990 года в Москве вдруг объявилась новая политическая сила под названием "Центристский блок". Возглавлял его В. Воронин – в прошлом известный спортсмен, потом сидевший в тюрьме (как он сам утверждает, за инакомыслие), а сейчас вдруг одномоментно ставший политическим деятелем. Сегодня уже никто и не помнит об этом блоке, да и не заслуживает он того, чтобы его вспоминали, если бы не два обстоятельства.

Первое – странное: никому не известные и никого не представляющие деятели из "Центристского блока" вдруг стали вхожи в Кремль, стали появляться на различных политических встречах и собраниях, начали устраивать пресс-конференции в престижных залах Москвы, которые заполучить не так-то просто, даже имея деньги.

Второе – именно в составе этого "Центристского блока" впервые и появился на политической арене Жириновский с его "либерально-демократической партией". Кто-то из публицистов, кажется Татьяна Иванова, писала о том, что Жириновский был введен в нашу политическую жизнь подобно вирусу СПИДа. Она даже не догадывалась, как была точна. Потому что теперь, задним числом, я понимаю, что вся затея с "Центристским блоком" была операцией КГБ, осуществленной в преддверии перехода к многопартийности. В этой организации раньше других поняли, что сохранить однопартийную систему не удастся и что рано или поздно шестая статья Конституции будет отменена. Поэтому они начали создавать различные политические организации типа "Центристского блока", которые были бы и управляемы, и могли бы создать видимость многопартийности. Представители этого блока настойчиво искали встречи со мной. Они даже опубликовали состав предлагаемого ими нового правительства, в котором я значился (не ведая об этом) премьер-министром, а Жириновский министром иностранных дел. Такая-то вот история с географией!

Характерно, что первое представление (презентация, как любят сейчас говорить) нового блока состоялось в пресс-центре ЦК КПСС. Кого же представляли: форум демократических сил Советского Союза "За единение"; Союз демократических сил имени Сахарова, Партию мира, "Синее движение", Либерально-демократическую партию Советского Союза, Народно-информационную партию России и Советского Союза и др. Иных уж нет… а Жириновский остался.

Любопытно вспомнить, о чем он говорил на своей пресс-конференции 19 сентября 1990 года. На вопрос об отношении "Центристского блока" к КПСС Жириновский ответил так: "С момента возникновения Либерально-демократической партии и "Центристского блока" мы выступаем за равные партнерские отношения со всеми политическими партиями страны. Коммунистическую партию Советского Союза рассматриваем как правящую партию. Нас не интересует идеология партии, и мы исходим из того, что в стране есть пока правящая партия. У нас не заложено в движении, чтобы мы заняли какую-то антикоммунистическую, антисоциалистическую или антинационалистическую позицию. У нас никакой позиции "анти".

Удивительная для того времени лояльность по отношению к КПСС, особенно если вспомнить последующие (после краха коммунистического режима в августе 1991 года) его заявления об антикоммунистической позиции ЛДПР.

Но самое интересное заявление было сделано Жириновским в конце пресс-конференции: "Я заявил при встрече Горбачеву и Рыжкову и другим руководителям КПСС, в том числе и члену Политбюро Прокофьеву, с которым мы уже начали переговоры между "Центристским блоком" и горкомом партии, о том, что если мы сформируем правительство и будем участвовать в этом правительстве, то мы не будем коммунистов ни резать, ни вешать, как обещают многие, мы с коммунистами будем сотрудничать…"