Чтение онлайн

Однако вскоре после избрания с ним стали происходить удивительные метаморфозы. Все больше проявлялись высокомерие, барская пренебрежительность по отношению к окружающим, стремление уязвить или даже оскорбить депутатов и целенаправленная деятельность по сосредоточению всех рычагов власти в Верховном Совете в своих руках. Первым серьезным звонком стало его распоряжение о распределении обязанностей между председателем и его заместителями, в соответствии с которым весь аппарат Верховного Совета был переподчинен лично ему, а роль заместителей была сведена лишь к роли порученцев или покорных исполнителей указаний Председателя Верховного Совета. Именно с этого момента демократически ориентированные депутаты почувствовали, какую ошибку они допустили, поддержав выдвижение Хасбулатова на этот пост. В то же время коммунистическая и национал-патриотическая оппозиция в парламенте очень быстро уловила перемену в настроениях и взглядах спикера и стала оказывать ему всяческую поддержку, требуя взамен расформировать комитеты, возглавляемые демократами, и стремясь провести своих представителей на ключевые должности в комиссиях и комитетах Верховного Совета. Они очень быстро нашли с Хасбулатовым общий язык – и вот уже сначала Комитет по экономической реформе, который возглавлял Сергей Красавченко, а затем Комитет по делам печати и средствам массовой информации были расформированы и их состав укомплектован депутатами, удобными для Хасбулатова и оппозиции.

Одновременно начался процесс выдвижения из серой депутатской массы тех членов депутатского корпуса, которые за два года работы в Верховном Совете никак себя не проявили, не были заметны на заседаниях съезда и Верховного Совета, оказались неспособными вести какую-либо позитивную работу в комиссиях и комитетах и т. д. Именно эти люди стали выдвигаться на ключевые посты. И здесь Хасбулатов действовал по традиционным правилам восточного деспотизма, окружая себя бесцветными и покорными исполнителями и избавляясь от людей независимых, ярких, талантливых.

К моменту, когда во второй половине 1992 года четко обозначилась линия на противостояние Верховного Совета Президенту и правительству, в окружении Президента возникла идея сделать Верховный Совет недееспособным за счет ухода из него демократически и реформаторски настроенных депутатов, постепенно перетягивая этих депутатов в различные правительственные и президентские структуры, привлекая их к работе на различные должности в госаппарате. Этот вопрос многократно обсуждался. Но, как показало время, уход демократов из Верховного Совета привел лишь к негативному результату.

Если бы уход демократически ориентированных депутатов из Верховного Совета был одномоментным и массовым и привел бы к утрате кворума в парламенте, тогда подобного рода акция имела бы несомненно положительное значение. Но этого не получилось, и прежде всего из-за нежелания депутатов терять насиженные места и связанное с этим положение, из-за недостаточной организованности демократической части российских депутатов, а также из-за того, что на какое-то время занятые решением сложнейших проблем, возникших после начала экономических реформ Гайдара, Президент и правительство перестали контактировать с Верховным Советом и оказывать влияние на его работу. К тому же ни в аппарате Президента, ни в аппарате правительства не было в тот момент структур или должностных лиц, которые бы отвечали за связь и работу с депутатским корпусом и Верховным Советом.

От съезда к съезду позиции Президента и правительства в парламенте становились все более слабыми, а поведение непримиримой оппозиции все более вызывающим и нетерпимым по отношению к исполнительным структурам власти.

После ухода из руководства Верховного Совета Филатова, Рябова, Красавченко и многих других, перешедших на работу в правительственные и президентские структуры, их места в руководстве Верховного Совета заняли представители непримиримой оппозиции. И с этого момента, начиная с Седьмого съезда в декабре 1992 года, когда оппозиция в очередной раз пыталась объявить импичмент Президенту и уже готова была праздновать победу, – с этого момента судьба парламента была решена.

В качестве основного орудия борьбы с Президентом и реформами Хасбулатов и его окружение избрали путь внесения таких изменений в Конституцию, которые позволили бы им устранить Президента из политической жизни или лишить его реальных полномочий, утвердив собственную власть.

Именно к этому времени четко обозначился основной центр противостояния и борьбы – борьбы за сохранение системы советской власти, за утверждение всевластия Советов и за подчинение всех остальных структур власти Верховному Совету. Вместо курса на подготовку и принятие новой Конституции Хасбулатов последовательно проводит курс на внесение бесконечных дополнений и изменений в действующую Конституцию. При этом грубейшим образом нарушается сама процедура внесения изменений в Конституцию, установленная в ней и в действовавшем тогда законодательстве.

Дело доходит до того, что некоторые поправки в текст Конституции были внесены путем голосования предложений, сделанных депутатами от микрофонов в зале съезда, без предварительной проработки соответствующих предложений в комиссиях и комитетах Верховного Совета.

В итоге за короткий период Конституция из законодательного документа превратилась в инструмент политической борьбы и средство реванша. Все очевиднее становились установки Верховного Совета и реакционного большинства депутатов на осуществление государственного переворота, изменение государственного строя и обеспечение реставрации прежних порядков путем внесения изменений в действующую Конституцию. Слова "Конституция", "конституционное поле", "легитимность" – с легкой руки Хасбулатова, Зорькина и других – стали наиболее расхожими в политическом лексиконе непримиримой оппозиции, всех коммунистических и национал-патриотических сил.

Именно с этим Верховный Совет подошел к весне 1993 года, когда стало очевидным, что противостояние различных структур власти ведет к параличу власти вообще и к возникновению опасных сепаратистских тенденций в республиках и регионах России, которые все чаще заявляют о возможности выхода из состава России, о своей независимости и суверенитете.

Ситуация противостояния парламента правительству и Президенту разрасталась, как злокачественная опухоль, втягивая в орбиту борьбы все новые и новые силы. Положение осложнялось еще и тем, что в условиях этого противостояния многие правительственные структуры вообще прекратили нормальное функционирование. Могу судить по своему опыту. Мэру крупнейшего города России стало чрезвычайно трудно соединиться по телефону со многими из членов правительства и решить какой-либо неотложный текущий вопрос. Каждый раз на мои звонки я получал один и тот же ответ: такой-то (кто был мне нужен) находится на слушаниях в Верховном Совете или вызван по требованию комитета Верховного Совета, или участвует в совещании, проводимом Хасбулатовым, и т. д.

Хасбулатов все более открыто присваивает себе функции, не свойственные спикеру парламента. Он выезжает в различные регионы России, где собирает совещания руководителей местных структур власти. На этих совещаниях даются указания, проводится инструктирование и принимаются решения по вопросам, входящим в компетенцию Президента и правительства.

Все чаще и в личных разговорах, и в публичных выступлениях Хасбулатов и люди из его окружения напоминают о том, что по Конституции (ст. 16) всенародно избранный Президент является лишь высшим должностным лицом исполнительной власти, а не главой государства, что функции главы государства в России выполняет Президиум Верховного Совета и его Председатель.

В Германии сотрудники аппарата федерального канцлера рассказали мне полуанекдотическую историю о том, как в период своего визита в Бонн в 1992 году Хасбулатов требовал, чтобы его принимали по протоколу как главу государства. Педантичные немцы сослались на то, что в России есть Президент и соответствующие правила (почетный караул и т. п.) применяются только в случае его визита. Хасбулатов в ответ долго объяснял своим собеседникам особенности государственного устройства России, где, в отличие от других стран, не один, а два высших должностных лица государства: Президент – глава исполнительной власти, Председатель Верховного Совета – глава законодательной власти и государства.

Желаемого результата он не достиг – принимали его как спикера парламента,- но этот случай наделал немало шума, вызвав удивление и насмешки в дипломатической среде, а также нанеся немалый ущерб репутации нашей страны.

Я неоднократно встречался с Хасбулатовым не только в Москве, но и в Петербурге, куда он регулярно приезжал на заседания Межпарламентской ассамблеи СНГ, председателем которой был избран. Обычно в период каждой очередной сессии Межпарламентской ассамблеи я как мэр города, в котором аккредитована Ассамблея, давал обед в честь глав парламентов стран СНГ. Меня неприятно удивили и насторожили разговоры участников этих приемов о будущем президентстве Хасбулатова. Как бы в шутку его спрашивали: когда он возьмет власть в свои твердые руки?! Хасбулатов отшучивался, но было видно, что разговоры эти доставляют ему удовольствие.