Жилец
Шрифт:
Теперь, час спустя, мне пора уходить. Я натягиваю короткое облегающее зеленое платье, которое раньше нравилось Блейку, – помню, как он проводил пальцами вдоль моей поясницы и говорил, как сексуально я в нем выгляжу. Ему всегда нравилось, когда я наряжалась.
Когда я полностью одета, я проверяю свой вид в зеркале ванной. Я выгляжу уставшей, но все еще хорошо. У меня впереди еще много приличных лет, прежде чем я начну выглядеть старой. На подбородке есть темно–красное пятно, и я тру его с мылом, пока оно не исчезает. Я распускаю волосы из пучка и укладываю их на макушке, так что вместо небрежности они выглядят стильно растрепанными, как нравится Блейку.
Удовлетворенная, я выхожу из ванной и возвращаюсь в спальню, чтобы попрощаться с Элайджей.
Он лежит на кровати, и на его губах играет довольная улыбка. Для меня это было обычно, но для него – незабываемо. Он поблагодарил меня, когда всё закончилось, и это было очень мило с его стороны. Его руки лежат по бокам, совершенно неподвижно.
А ещё у него на горле кровавая рана.
Мне было жаль. Правда. Но Элайджа слишком много знал обо мне, и его влюблённость в меня граничила с нездоровым влечением. Так даже лучше.
В любом случае, я не такой уж плохой человек. Я позволила Элайдже хорошо провести время, прежде чем перерезать ему горло. Он буквально ушел с блеском. И я подождала, пока он станет очень сонным и удовлетворенным, чтобы сделать это. Все закончилось в мгновение ока – он даже не понял, что умирает.
Завтра будет очень напряженный день, и я не хочу беспокоиться о том, что Элайджа будет переживать за меня, как наседка. Я получила от него все, что мне было нужно.
– Прощай, Элайджа, – говорю я ему.
Он не отвечает.
Я ухожу не сразу. Я собираюсь протереть всё в квартире, к чему прикасалась. Мне нужно дождаться, пока можно будет уйти, не опасаясь, что меня здесь узнают. И у меня такое чувство, что у Элайджи не так много друзей. Нас с ним ничего не связывает.
Приятно ставить галочки. Сначала мистер Циммерли, потом Стейси, теперь Элайджа. Осталось всего двое. К завтрашнему дню я всё исправлю.
Глава 61
Аманда уходит со смены пораньше и говорит, что будет дома к семи, так что я приезжаю в таунхаус за час до этого, чтобы успеть.
Сегодня утром я дала Блейку пакет с печеньем, в которое был подмешан тетродотоксин. Неясно, как быстро подействует токсин, но он не убьёт Блейка сразу. Я добавила его в таком количестве, что, по моим расчётам, он не умрёт по крайней мере в течение четырёх–шести часов после того, как съест печенье. Но вполне возможно, что он не съел их сразу.
Время имеет решающее значение. Он должен быть жив или недавно умереть, когда Аманда вернётся домой. Потому что, если он мёртв, полиция ни за что не подумает, что он зарезал её. А они должны думать, что он убил её, а потом покончил с собой. Я спрячу остатки токсина в ящике в его спальне.
Смерть от тетродотоксина обычно наступает из–за остановки дыхания. В течение нескольких часов у Блейка будут усиливаться трудности с глотанием и речью, он будет находиться в спутанном состоянии, у него начнутся судороги и нерегулярное сердцебиение. Конечно, есть вероятность, что он обратится в больницу, но, учитывая, что у него нет медицинской страховки, он будет рассматривать это как крайнюю меру. Я надеюсь, что он решит, что это похоже на грипп, и попытается отлежаться. Я ожидаю, что он будет лежать на диване или в своей постели, либо мёртвый, либо с серьёзными нарушениями дыхания.
Всё это было ожидаемо, но, когда я открываю дверь своего старого дома, меня захлестывает неожиданная волна грусти.
Блейк, возможно, мёртв.
Я не жалею, что убила Элайджу. У него была такая жалкая жизнь, что мне почти хотелось избавить его от страданий. А ещё была Стейси, лживая стерва. И мистер Циммерли, старый и несчастный. Даже Джордан стал другим. Я любила Джордана, но по–детски, как свойственно подросткам.
С Блейком всё было по–другому. Я любила его всем сердцем. Я очень конкретно представляла себе нашу с ним жизнь. Я носила его кольцо. Я представляла, как мы с ним создаём семью. И я верила, что он чувствует то же самое.
А теперь…
Будет тяжело смотреть на него, лежащего на нашей общей кровати, мертвого или без сознания, и знать наверняка, что будущее, о котором мы мечтали, утеряно навсегда.
Зачем ты изменил, Блейк? Почему ты не мог быть хорошим парнем, каким я тебя считала? Почему ты не мог быть искренним, когда говорил, что любишь меня и только меня?
Мое сердце колотится, когда я вхожу в дом. Я направляюсь прямо к дивану, готовясь к тому, что могу там обнаружить. Но нет. Его там нет. Должно быть, он наверху, в кровати.
Я поднимаюсь по лестнице на второй этаж, зная, что так и есть. Он будет лежать в постели, скорее всего, такой же мёртвый, как Элайджа. Я иду так медленно, как только могу, не желая этого видеть. Но когда я захожу в спальню...
Его здесь тоже нет.
Черт возьми. Где же он?
Возможно, он и правда поехал в отделение неотложной помощи. Я рассчитывала на то, что он этого не сделает, но, возможно, я ошиблась в нем. И если это так, то игра окончена. Врачи в отделении неотложной помощи наверняка поймут, что он отравлен, и им не составит труда сложить два и два. Особенно когда они найдут ту записку, которую я подсунула ему в карман.
Я достаю телефон из сумочки, пытаясь понять, что делать дальше. Затем замечаю, что у меня пропущенный звонок от него, а также текстовое сообщение. Я читаю сообщение, а затем прослушиваю голосовое.
Ладно. Интересно.
Может быть, все еще получится.
Часть 3. Глава 62
Блейк
Я блюю на тротуаре, пока у меня не начинают болеть ребра.
К концу меня уже просто мутит, но я не хочу останавливаться. Только когда буду уверен, что ни крошки от того печенья не осталось во мне.
Когда я почти уверен, что желудок пуст, я неуверенно поднимаюсь на ноги. Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить точно, когда я ел печенье. Прошло даже меньше часа. Сколько времени нужно, чтобы съеденное попало в кровоток? Я не знаю ответа на этот вопрос. Я опустошил желудок, но, возможно, уже слишком поздно.
Я чувствую себя ужасно, но в основном потому, что меня рвало. Мои пальцы покалывают, или мне это кажется? Я не могу сказать.
В основном, я не могу остановить бег мыслей. Криста – женщина, которую я любил, – не та, кем я ее считал. Она… Ну, если верить тому, что говорила ее мать, она психопатка. Она убила своего парня. Она убила девушку, с которой он изменял. Она, вероятно, убила мистера Циммерли и Стейси.