Жилец
Шрифт:
– Пыталась? – она усмехается. – Похоже, у меня довольно хорошо получается, на самом деле. – Ее взгляд скользит по мне. – Как ты себя чувствуешь сейчас, Блейк?
Она знает, что я ел печенье. Конечно, знает – я чуть не рухнул две секунды назад. Я обманывал себя, думая, что смогу это скрыть от кого–либо. Моя речь заплетается, я не могу идти по прямой, и я снова вижу ее двоящейся.
– Это был тетродотоксин, – сообщает она мне. – Знаешь, то вещество в рыбе фугу, которое должно быть таким токсичным? Обычно смерть наступает от дыхательной недостаточности в течение четырех–шести часов. – Она смотрит на меня с любопытством. – Сколько времени прошло с тех пор, как ты съел печенье, Блейк?
Я даже не знаю. Думаю, прошло около трех или четырех часов. И теперь, когда она это упомянула, мне действительно вдруг стало труднее дышать. Я сейчас прислонился к стене, чтобы не рухнуть, и даже этого будет недостаточно через несколько минут.
– Предсмертной записки нет, – выдавливаю я.
– Что ты сказал? – Она хлопает ресницами. – Ты очень сильно проглатываешь слова.
Я пытаюсь снова, четко выговаривая каждое слово:
– Я. Порвал. Предсмертную. Записку.
– О. – Она машет рукой. – Нет проблем. Я напишу еще одну. Я очень хорошо их пишу.
Я падаю на колени, зная, что не смогу подняться. Это оно. Я не смогу пережить это. Я не хочу, чтобы все закончилось прямо здесь, прямо сейчас, но что я могу сделать? Я не могу позвонить в 911. Я даже не могу больше шевелить пальцами.
Не могу поверить, что Криста сделала это со мной. Я любил ее. Я хотел, чтобы она стала моей женой.
И теперь она стоит надо мной, наблюдая, как я умираю.
Только через секунду она больше не стоит надо мной. Она на полу рядом со мной. Наши взгляды встречаются, и внезапно передняя часть ее белой майки становится ярко–красной. Она открывает рот, чтобы что–то сказать, и кровь капает с ее губ.
– Криста? – я задыхаюсь.
Я поднимаю глаза, и Уитни стоит над нами, покачиваясь на ногах, сжимая нож так сильно, что ее забрызганные кровью костяшки пальцев побелели.
– Криста! – Я изо всех сил пытаюсь подползти к ней. Сам я не в лучшей форме, но она выглядит еще хуже, чем я. Она буквально задыхается от собственной крови, которая теперь вытекает из ее рта и со спины, пропитывая пол под нами. – Криста…
– Я звоню в 911, – говорит Уитни дрожащим голосом, прижимая окровавленный живот.
Я припадаю над Кристой, наблюдая, как жизнь покидает ее. Я не понимаю, как она могла смотреть, как я умираю несколько минут назад, и ничего не чувствовать. Потому что это самое тяжелое зрелище, которое мне приходилось видеть. Даже тяжелее, чем когда умерла моя мать. Потому что я никогда не ожидал, что моя мать будет со мной вечно, но я думал, что состарюсь с Кристой.
– Пожалуйста, не умирай, Криста. – Несмотря на все, что она сделала со мной, мои глаза наполняются слезами. – Я люблю тебя.
Ее губы приоткрываются, и на них образуется пузырь крови.
– Ты… даже… не… знаешь меня.
– Знаю, – настаиваю я. – Я знаю тебя. Держись, Криста. Держись.
Пока Уитни разговаривает по телефону с диспетчером 911, я беру руку Кристы. Она холодная и липкая. Ее глаза все еще приоткрыты – она еще жива и в сознании, но едва.
– Я люблю тебя, – говорю я снова. – Я знаю, кто ты, и я люблю тебя. Пожалуйста…
На долю секунды призрак улыбки касается ее губ. Но затем ее глаза закрываются, и внезапно ее тело замирает. Мой взгляд опускается к ее груди. Она все еще поднимается и опускается? Она перестала дышать?
– Мы должны сделать сердечно–легочную реанимацию, – говорю я Уитни.
Она заканчивает разговор с 911 и смотрит на меня, как на сумасшедшего. – Сердечно–легочную реанимацию? Блейк, ты сам едва дышишь. А у меня ножевое ранение.
– Я знаю, но…
Она права. Даже если бы я мог вспомнить правильное соотношение вдохов и выдохов, у меня нет на это сил. Я не могу дышать за другого человека, когда едва могу дышать за себя.
Криста умирает. Жизнь покидает ее прямо на моих глазах.
И правда в том, что это именно то, чего она заслуживает.
Глава 67
Криста
Я знала, что нужно было ударить Аманду еще раз, чтобы убедиться, что она мертва.
Я знала, что нужно было добавить больше тетродотоксина в то печенье.
Я знала, что никогда не стоило доверять Блейку.
Я знала, что у меня никогда не будет счастливого конца. Моя мать была права.
Я знала это.
Я…
Глава 68
Блейк
Я все еще жив.
Прошла неделя с тех пор… ну с тех пор, как все случилось. Неделя с тех пор, как Криста пыталась меня убить. Неделя с тех пор, как она умерла на полу нашей гостиной, а я припал к ее окровавленному телу в слезах. Неделя с тех пор, как меня увезли в отделение неотложной помощи, где мне пришлось делать седацию и интубацию (я мало что помню из этой части). Оказалось, что противоядия от тетродотоксина не существует, но, если переживешь первые двадцать четыре часа, есть хороший шанс не умереть.
И теперь меня объявили (в основном) выздоровевшим, что означает, что я могу выписаться из больницы.
Мой отец закрыл хозяйственный магазин и прилетел в город, чтобы быть со мной, но вчера он улетел обратно, когда стало очевидно, что опасность миновала. Я сказал ему уехжать – знаю, что у него не хватает помощников в магазине, и я не хотел, чтобы он потерял свой бизнес из–за меня. Но это означало, что сегодня, когда меня выписывают, за мной некому приехать.
Поэтому я попросил Аманду.
До сих пор странно называть ее так. Все время, что она жила с нами, она всегда была Уитни. Но на самом деле, она больше похожа на Аманду.
Она рассказала мне, почему сменила личность – о том, как ей нужны были деньги на химиотерапию для матери, и она взяла их не у тех людей. Эта история немного разбила мне сердце, особенно потому, что моя собственная мать умерла от рака, и я тоже знаю, что такое отчаяние из–за денег. Но больше всего меня поражает то, что Криста услышала эту историю и все равно хотела смерти Аманды. Криста была права – я действительно не знал ее.