Чтение онлайн

Наш владыка служил в Аносиной пустыни Великий пост. Пасху 26 года также встретил в Аносиной. Постом он постригал в иночество Таню Фомину и других сестер, а в Светлую ночь всех причащал сам. Каждый день Светлой Седмицы совершал торжественное богослужение. В Аносиной пустыни на Пасху посвятил своего иеродиакона отца Аристарха во иеромонахи. В Аносиной же посещало его дмитровское духовенство, о. Павел влахернский привез образ "Беленького Спасителя", приезжали и другие батюшки, и владыка их награждал.

На Петра и Павла владыка" отслужил Божественную литургию, сказал дивное слово о

91

святых первоверховных Апостолах, о том, что Петр, отрекшийся трижды, получил первенство и право отверзать врата рая. Отрекшийся может и отрекшихся простить, как и прощен был сам Господом за горькие слезы покаяния, и Павел — гонитель, а затем страдалец за Христа, да всех гонящих и покаявшихся приемлет.

После литургии, отдохнув, владыка пошел принимать гостей в больничном храме св. великомуч. Анастасии, и вдруг тревога — разыскивают владыку, требуют на Лубянку.

Утром 30-го владыка отправился на Лубянку, а в полдень вернулся на Влахернское подворье. Вид его был светел: "Требуют выезда из Москвы. Предложили Новгород. Я попросил Дивеев, получил назначение в Дивеев или в Саров, велят выехать на шесть месяцев".

В Дивееве у Анны сестра, мать игуменья Александра звала нас к себе, побывать после Зырянского края. Так воля Божия указала Дивеево, обитель преподобного Серафима.

Но совсем нерадостно другая дивеевская игуменья Мария встретила известие о том, что едет столь любимый ею и нами владыка. Там находился владыка Зиновий. Второй владыка как будто не нужен. А для владыки Серафима Дивеев — это полнота жизни, или сама жизнь, и Господь сполна испытал здесь своего избранника. Ничто не сломило Серафимского его духа, ни недобрые взгляды владыки Зино-

92

вия, хотя и внешне как будто благоговейного, ни смущение, холодность "страха ради иудейска" мат. игуменьи, охранявшей, по ее мнению, благополучие и само существование Дивеевской Великой Лавры; ни недоверчивость духовенства и сестер. Никто и ничто не способны были отнять у епископа Серафима то, чем жила и согревалась его душа. Господь лишь ее испытывал, но не лишил Своей благостыни. Испытывал Господь то его чистоту, то любовь к Нему Единому, то твердость Православию, то любовь к Божественной литургии. Испытывал болезнями, скитаниями, изгнаниями, темничными узами, наветами. Так — "многи скорби праведнику" и от всех их избавит его Господь.

Несколько месяцев матушка игуменья препятствовала владыке служить в храме. Но после упорных владыкиных просьб смилостивилась — очистила подвальный храм под Тихвинской церковью во имя иконы Божией Матери "Утоли моя печали"; здесь впервые рладыка Серафим совершал литургию. Покойно и тихо совершалась ранняя литургия во рладыкиной церкви. Он обычно спешил, чтобы успеть закончить прежде, чем начнется наверху служба. Для этого вставал в четыре часа. Затемно выходил из мотовиловского корпуса, где помещалась его келья. Церковь же находилась почти напротив, чуть наискосок. Осенью и зимой, когда совсем темно, я всегда его провожала, — пишет Анна, —

93

боялась, не обидел бы кто, ведь кто угодно мог забрести.

Причастившись, окончив божественную литургию, владыка шел на "канавку" и проходил ее с четками, читая "полтораста" "Богородице Дево, радуйся". Заходил в келию преп. Серафима, что напротив казначейского корпуса, потом молился у алтаря Преображенской церкви и шел мимо игуменского корпуса. Здесь нередко вл. Зиновий и матушка из своих окон наблюдали за молитвенно шедшим вл. Серафимом. "Часто я завидовал ему, — говорил потом вл. Зиновий. — Помолился, отслужил, а мы за кофе садимся, только встали".

Отдохнув, епископ Серафим читал Новый Завет. Летом уходил в невысокий лесочек, вроде кустарника. В том лесочке и творил свое молитвенное правило. Невдалеке виднелись соборы Дивеева, в дымке сверкали золотом главы Сарова.

Говорили после: видный тамошний коммунист вздумал проверить, что это архиерей делает в лесочке, зачем ходит туда, на прогулку, всегда такой чистый, нарядный. Спрятался в кустах. "Приходит, — рассказывал коммунист, — смотрю, встает на колени И кладет поклоны. Час, другой, все кланяется, все поклоны творит. Я даже устал, вышел на опушку и сижу. Смотрю, архиерей идет обратно домой. Дай, думаю, пойду, побеседую. Поздоровался и говорю: "Посидите

94

немножко, отдохните со мной". Он сел. А я и прошу: "Скажите мне что-нибудь по духу простое и понятное для меня". Он и говорит: "Да, вниз легко спускаться, под горку всякий легко спускается, а в горку весьма трудно — сил не хватает". Говорил со мной так, как никто не говорил, ответил так, как никто". Это он опять — про "горки-уморки".

19 июля 1926 г., в день прославления преподобного Серафима, приезжал наш владыка вместе с вл. Зиновием на торжество в Саров. Совершали торжественное всенощное бдение. Народу собралось множество. Помазывал у раки преп. Серафима наш владыка. После литургии — крестный ход. Обносили раку со св. мощами вокруг собора.

Вечером под Ильин день — опять всенощная. Наутро оба владыки отбыли в Диве-ево. Второй раз владыка Серафим был в Сарове на престольный праздник Успения Пресвятыя Богородицы, но уже без вл. Зиновия. Это было последнее торжество в Сарове. И — последнее архиерейское служение. По возвращению владыки из Сарова приехал представитель нижегородского НКВД и объявил, что служение разрешается только в Дивееве, а в Саров въезд — запрещен.

Только одну зиму простоял еще Саров.

Этой зимой владыка жил в комнатах Елены Ивановны МотовиловОй, в их корпусе, за "канавкой". "Владыка, — сказала как-то

95

мать-игуменья Александра, — живите спокойно, большевики не тронут этого места. Батюшка преп. Серафим говорил, что "канавка" станет стеной от земли до неба, и Антихрист не перейдет за нее". "Вы неправильно понимаете слова преподобного, — возразил наш владыка. — Преподобный Серафим учил читать полтораста раз "Богородице Дево, радуйся" и говорил, кто исполняет это правило, того душу антихрист не одолеет".

Саров переживал тяжелые дни. Мощи преподобного увезли 17 марта 1927 г. — в Темников и дальше… Камушек, на котором Саровский чудотворец молился 1000 дней и ночей, гроб преподобного стали делить на частички. Еще в день своего ангела, 2-го января 1927 г., владыка Серафим совершил торжественное богослужение. Накануне мать Александра поднесла ему в дар икону Умиление Пресв. Богородицы, — точную копию той, перед которой скончался батюшка преподобный и образ которой был для владыки утешением в узах его и изгнаниях. Перед этим образом дважды в день, утром и вечером, владыка Серафим читал 150 раз "Богородице Дево, радуйся". "Царице моя преблагая, надежда моя, Богородице, зриши мою беду, зриши мою скорбь. Окорми мя, яко странна, разреши ту, яко волиши"… Владыка Зиновий, поздравляя с днем ангела, подарил блюдо с изображением Сарова и надписью из Апостола: "Ты же: рабе Божий, держись

96

правды…" "держи, еже имаши"… "Дороже новых наград получения суметь удержать свое достоинство, не уронить того, что имеешь", — часто говаривал он.

25 ноября было другое торжество, юбилей матери Александры, — 25-летие ее игуменства. Владыка Серафим преподнес ей жезл с надписью: "Жезл Твой и палица Твоя, та мя утешиста".

Жил тогда в Дивееве Онисинька — блаженный Онисим, дитя по развитию, духовно же близкий к Богу. Любил он владыку, так же, как и владыка его. Чувствуя на себе вла-дыкину ласку, он всегда бежал к нему. "Куда ты, Онисинька?" — "К Сафиму", — отвечал. Когда владыка служил в соборе, Онисим весь ликовал. "Наша Сафима служит". Подавал, постилал ему орлец. "Птичку Сафиме", — требовал он у церквониц. "А как, душенька, наш Сафима служит?" — "Хорошо, душенька". Приняв гостинец от владыки, Онисим радостно бежал домой. Владыкины чада привезли ему ситцевую рубашку с цветами, которую Онисим очень любил. "Сорвем у Онисиньки цветочек", — шутили над ним сестры.