Чтение онлайн

Между тем, Бориса уже «заносило», он становился непререкаем, ему казалось, что любой его поступок вызывает восхищение, и даже омовение соком от Жириновского пытался превратить в победу. И на мой комментарий, что костюм отчистить проще, чем честь, опубликованный уже в местной «Бирже», пытался ответить, что это я один такой вредный, а большинство населения области и даже страны одобряют его схватку с отвязным лидером ЛДПР.

Когда начальник столь самоуверен и непререкаем, у него все меньше становится друзей, их замещают подхалимы. В этом смысле показательна забота депутатов областного Законодательного собрания об уже не назначенном, а всенародно избранном губернаторе Борисе Ефимовиче Немцове. Показателен и его ответ депутатам. Вот этот текст:

«Уважаемые депутаты! Я благодарен за решение, принятое вами 21 июня 1994 года, в котором предлагается принять меры по улучшению моих жилищных условий. Наверное, вы правы, и двухкомнатная квартира на 10-м этаже не самое лучшее жилье для губернатора и его семьи. Мне известно, что многие нижегородцы не верят в то, что я живу в такой квартире, считают, что для меня в разных районах области строятся коттеджи и дачи. Вы знаете, что это не так и, видимо, этим продиктовано ваше стремление выделить мне хорошую благоустроенную квартиру. Я вам крайне признателен, но предложение ваше принять не могу. К сожалению, в нашей стране двухкомнатная квартира на семью из трех человек является недосягаемой мечтой для многих людей. И пока это так, я считаю, что губернатор и депутат Совета Федерации, избранный народом, должен жить так же, как и его избиратели. Особенно это важно сейчас, когда многие квартиры продаются с аукционов и люди, стоящие в очереди 15–20 лет, и остро нуждающиеся в улучшении жилищных условий, практически не имеют возможности получить квартиру бесплатно. Что касается меня, то я в очереди на квартиру не стоял и бесплатное получение её считаю неэтичным».

Борис считал вполне этичным круглогодично жить с семьей за городом, в особняке бывшего первого секретаря обкома КПСС, платя за это сущий мизер и ежедневно гоняя туда-сюда служебный транспорт и уже отнюдь не отечественную «волгу». От его лукавого письма депутатам была одна польза – оно выставляло преграду поползновениям чиновников на безудержное улучшение жилья. Им говорилось: «Уж если у губернатора всего двухкомнатная халупа на Агрономической улице, и мэр живет на Ошаре, то вы-то почему претендуете на улицу Минина?»

Но когда в 1997 году после уговоров Татьяны Дьяченко «помочь в трудное время отцу» Борис перешел работать в правительство, он безропотно овладел роскошной квартирой в Москве и дачей в ближнем Подмосковье, перетащив заодно и кучу людей из администрации области.

«Московские новости» стали пиком в моей журналистской карьере, но не в творчестве. Я всё меньше печатался там и больше публиковался в набирающем ход нижегородском еженедельнике «Биржа». А выбиваться в газетные начальники, отвечать за кого-то, кроме себя, я категорически не хотел никогда. В «Бирже» у меня была своя рубрика «Народ и власть», в каждом выпуске которой я оценивал действия администраций всех уровней – от областной до районных – как они выполняют свои обязательства или долг перед населением. Выходило достаточно сердито, но против моих выводов практически никто не возражал. Не знаю, что чиновники говорили главному редактору «Биржи» Владимиру Лапырину, но он ни разу не пожаловался на нелегкую судьбу владельца газеты. К тому же я слегка был защищен подписью, которую ставил под материалами: «Владимир Ионов, собственный корреспондент газеты «Московские новости» специально для «Биржи». И начальники, очевидно, дрейфили: «А вдруг он из Москвы получил задание раскритиковать наши художества? Так что не буди лихо, пока оно тихо!» Только однажды, когда Немцов за неуплату налогов в бюджет приказал отобрать служебные автомобили у генерального директора Горьковского автозавода и начальника Горьковской железной дороги, а я посмеялся над этим в газете, дескать, нашел губернатор, чем пугать должников: у одного целый конвейер по сборке автомобилей – бери любой, у другого в распоряжении специальный вагон. Оба – и Пугин (ГАЗ), и Шарадзе (ГЖД) – в тот же день лично позвонили: «Владимир Борисович, мы рассчитались с долгами, а не платили не по злому умыслу – вы же знаете положение в экономике».

Конечно знал, потому что ещё с советских времен ежемесячно получал на домашний адрес статистические вестники и обзоры и всевозможные записки «для служебного пользования». Так что всегда был «вооружен и опасен».

В области, как впрочем, и во всей стране, в эти годы царил выборный разгуляй. Куда только ни выбирали и кто только ни стремился быть избранным! А это потянуло за собой целую новую отрасль подспудной экономики – помощи выдвиженцам. Стали возникать организации, берущие на себя раскрутку кандидатов, откуда-то появились и специалисты в этой области. В Нижнем, насколько я помню, первый инновационно-политологический центр «Прагма» под руководством профессора Владилена Израителя образовался на базе института инженеров водного транспорта. Отец Сергея Кириенко, тогда ещё скромного предпринимателя, он откуда-то привез целую библиотеку методических разработок по организации избирательной кампании Била Клинтона в США и начал опробовать эти технологии на выборах в органы власти Нижегородской области.

В «Прагму» вошел ещё один профессор из Нижегородского коммерческого института Владимир Спицын, который и пригласил меня писать агитационные материалы – придумывать лозунги кампаний, сочинять биографические справки на кандидатов, текстуально оформлять их предвыборные программы. Я не был специалистом в этой области, и выбор «Прагмы» пал на меня, потому что Спицын знал меня по работе в Монголии, где он преподавал в высшей партийной школе ЦК МНРП и слыл отличным пропагандистом. Любопытно, что если кто-то из монголов спрашивал советских спецов про меня, человека тоже довольно известного, откуда, мол, взялся такой в Улан-Баторе, ему отвечали: он земляк Спицына. Мы действительно были не только земляками, но и жили в Нижнем Новгороде на одной улице и даже в одном доме, только в разных корпусах. А познакомились лишь в пяти часовых поясах от дома. Бывает и такое!

Первыми выборами, за которые взялась «Прагма», были в законодательное собрание области. Мне достались два кандидата: учитель истории Борис Духан и конструктор авиационного завода Евгений Королёв. Духана я знал, поскольку он светился на митингах начала 90-х, был неплохим оратором и свойским человеком, уместным в любой кампании, а потому и достаточно известным в городе. А Королёва – даже фамилии не слышал, поскольку работал тот на совершенно закрытом предприятии и жил на другом от меня конце города. Буклет для Духана я сочинил буквально за один присест, напирая на то, что школьники любят его за отзывчивость, а, стало быть, это главная черта характера кандидата, которая, безусловно, будет присуща ему и в качестве депутата, что очень полезно для избирателей. Борису буклет настолько понравился, что он попросил увеличить стандартный тираж едва ли ни вдвое. А с Королёвым получилось иначе. Прочитав заготовку, он поскучнел:

– Про Духана вон как здорово написано, а у меня – одна биография, и та прямая, как палка: родился, учился, пошел по стопам…

Что делать? Пообещал переписать. Посмотрел расположение его избирательного округа – ба! – да он же вокруг авиационного завода! И живет кандидат на Авиамоторной улице, и все его избиратели заводчане, и сам он потомственный самолетостроитель. Значит, Королёв – фамилия авиационная! Вокруг этого и выкрутил весь буклет, чем и обеспечил Евгению победу на выборах.

Результат у кандидатов, которых вела «Прагма», получился оглушающий: ни одного прокола. То же случилось и на выборах в городскую думу, и мы стали ведущей командой в Нижнем. Потом провели в Государственную думу РФ автозаводского кандидата Александра Цапина. И пошло-поехало! Заказы повалились со всех сторон. В страховой компании «Аваль» образовался штаб по приёму заказов на нашу работу. Каким образом туда пришло приглашение из Тирасполя, я не знаю, но в октябре 1996 года мы со Спицыным вылетели туда, чтобы обеспечить действующему президенту непризнанной Приднестровской Молдавской республики Юрию Смирнову победу на второй срок. Договорился с редакцией «МН», что напишу аналитическую статью о положении в ПМР или возьму интервью о том же у президента республики. Отпустили в командировку на две недели без слов, тем более, что я не просил ни денег на авиабилет, ни суточных. Все расходы на командировку брала на себя приглашающая сторона. А приглашала нас, оказывается, служба безопасности ПМР, отрядившая нам в помощь молодого, энергичного капитана, в миру занимавшего должность преподавателя Тираспольского университета. Курировал же всю предвыборную кампанию отставной (или действующий – кто ж их знает?) генерал российской ФСБ.

Поначалу он только сопровождал нас со Спицыным в VIP-зал ресторана при гостинице «Тирасполь», заказывал завтрак, обед и ужин. Но однажды в качестве образца предложил мне листок с текстом, который я написал пару лет назад для одного из нижегородских кандидатов в Государственную думу. При этом генерал утверждал, что это его собственное творение, а когда я показал ему подлинник своего буклета, он, не смутившись, сказал, что идеи носятся в воздухе, и эта, может быть, залетела к нему в форточку.

Но официально предвыборным штабом Смирнова руководил тогдашний мэр города Бендеры Федор (фамилию забыл). Он встретил нас со Спицыным в штыки:

– Мы что тут – младенцы, не знаем, что и как делать? Если вы, господа хорошие, приехали с тем же, чему нас учили до вас, можете поворачивать оглобли! – и бросил на стол несколько листков «Программы информационного воздействия на электорат».

Прочитав полстранички, я понял, что до нас тут был Александр Николаевич Жмыриков, вице-президент Международной академии психологических наук, он же подполковник КГБ в отставке, доцент спицынской кафедры в Коммерческом институте. «Программа» представляла собой свод наукообразной белиберды, от которой у бедного хромого Федора «чуть не случился заворот кишок».

Мы предложили другой план действий, разработанный ещё в Нижнем для кандидата в мэры города. Федор начал читать его с брезгливой ухмылкой, но на второй странице углубился в текст с интересом.

– А вот это уже дело, – промычал он хриплым баском. – Доверенные лица, подворный обход, обращения групп населения. Принимается. Но без оплаты, поскольку это где-то уже отработано.

– Но это просто канва, у вас мы будем разрабатывать новые детали плана, – возразил Спицын.

– А мне и старых деталей хватит, – заключил Федор и убрал бумаги в стол.