Чтение онлайн

На фронте на батарею мог заглянуть кто-то из старших начальников и придраться к любому отклонению от воинского идеала. Мы опасались таких посещений, так как не были уверены в непогрешимости подразделений - за недосмотр всегда отвечал командир, а требования оставались высокими.

Мы занимались. Находясь на закрытой ОП в устоявшейся и затянувшейся на все лето обороне, отрабатывали взаимозаменяемость номеров. Готовые к открытию огня в любой момент, изучали материальную часть пушки, другого вооружения, учились стрелять по танкам - по движущимся целям. Изучали уязвимые места вражеской техники. Артиллеристы знакомились со средствами пехоты: противотанковой ручной гранатой и бутылкой с зажигательной смесью. Учились пользоваться предметами химзащиты. И осваивали премудрости огневой службы.

Младший лейтенант Мятинов муштровал ездовых - учил их "рубить" строевым. Ему нравилось это дело. К ним на занятия приходил политрук Кунгурцев. Теперь лошади содержались в хорошем состоянии, выезжались попарно упряжками. Батарея готовилась к смотру, проверке - к выводке лошадей.

К нам на ОП пришел командир полка майор Евтушенко. Я доложил.

– Поздравляю с присвоением воинского звания "лейтенант"!

– Служу Советскому Союзу!

В начале июня был получен приказ о присвоении очередного звания большой группе офицеров полка. Лейтенантами становились Мятинов и Молов, старшим лейтенантом - командир батареи Клевко, капитаном - командир дивизиона Петрухин.

В одну из ночей мы снялись с позиций и совершили марш-бросок на левый фланг участка, миновав Думиничи. Там немцы угрожали ударом по нашей обороне вдоль линии железной дороги в направлении на Калугу. Фланг усиливался артиллерией. Запасные позиции с пристрелкой и инженерным оборудованием мы готовили в нескольких местах, и эти - в их числе.

Здесь нас под расписку ознакомили с приказом Верховного Главнокомандующего No 227, смысл которого сводился к требованию - ни шагу назад? Приказ был грозный и намечал ряд мер, предотвращающих отход частей Красной Армии.

Днем пристреляли первое орудие. Обычным способом построили веер, направив стволы других орудий параллельно первому. А вечером уточняли веер новым способом - по небесному светилу. Так называется любой небесный объект, и самый заметный из них - Луна. Ясная Луна плыла под небольшим углом к горизонту в юго-восточной части неба. При заданной установке угломера наводчики уловили ее правый край и держали на перекрестиях панорам, работая ручкой поворотного механизма. Светило заметно стремилось уйти с перекрестия, но к нему постоянно подворачивали. Потом общая команда "Стоп!" - и отметка по точке наводки, расположенной сзади. Веер должен получиться идеально параллельным. Огневики батареи проявили профессиональный интерес к необычному способу.

Наша общая любимица, небесное тело, далекая и загадочная Луна в этот вечер стала боевой помощницей.

После успешно завершенного дела мы курили, сидя на станине первого орудия, - я и его командир сержант Абрамов.

У Абрамова образование не велико - всего четыре класса начальной школы. Школьные науки прошли от него стороной.

– Ты знаешь, Петр Панкратьевич, что французский писатель Жюль Верн героев одной своей книжки отправил в полет на Луну?

– Фантазировал?

– Конечно. Но фантазия эта когда-нибудь сбудется. Людям интересно знать, что на Луне находится, как она выглядит вблизи.

– Добраться до нее непросто.

– Путешественники те выстреливались из большой пушки. Но невозможно построить такую пушку, которая разгонит кабину с людьми на очень большую скорость. Она должна вырваться из зоны земного тяготения, чтобы не упасть обратно на землю. А для этого нужна скорость раз в двенадцать больше начальной скорости нашего снаряда. Это будет около восьми километров в секунду.

– Н-да, вот это скоростишка...

– Но таких скоростей мы не имеем. Известно, что взрывчатка в момент взрыва сгорает со скоростью две тысячи метров в секунду, а для полета на Луну нужна скорость раза в четыре больше. Вот так-то. А один провинциальный учитель физики, он жил неподалеку отсюда, додумался, как выйти из положения. Этот учитель жил в Калуге.

– В Калуге?

– Теперь мы находимся на его родине и можем считать себя его земляками. Этот калужанин предлагает не стрелять из пушки, а лететь на ракете и разгонять ее постепенно, пользуясь обычным топливом, например, керосином. Мы стреляем - бах, и снаряд полетел. А керосин не бахает, он горит постепенно и все время толкает ракету, которая набирает нужную скорость и уходит за пределы земного тяготения.

– Толковый был тот учитель.

– Если доживем, увидим ракетную авиацию и кое-что .другое. А теперь вот наши "катюши" устроены по принципу ракеты.

Абрамов задумывается, бросает окурок, тщательно тушит его каблуком. Потом смотрит на небесное светило, плывущее над лесом.

– А что на Луне - жить можно?

– Жить на ней нельзя - нет воздуха, чтобы дышать. Это астрономы точно установили. А вот в других местах, на какой-нибудь звезде, могут быть живые существа, да только мы не знаем где.

– Интересно. Добраться бы и посмотреть.

– Доберутся люди, когда перестанут воевать.

Ученые теперь на войну работают, а не для науки. Война всем мешает.

– Да... Война здорово нас подкузьмила.

До начала превращения космической фантастики в реальность, до великих достижений практического разума оставалось полтора десятилетия.

Мы вернулись на основные ОП напротив Буды Монастырской.

В июле провели частную наступательную операцию для улучшения своих позиций. Ранним утром 7 июля одновременно с подошедшими артиллерийскими средствами наш полк начал артподготовку. К канонаде подключились минометы и пушки стрелковых полков, корпусники слали снаряды через нас.

Эти дни были жаркими не только по погодным условиям - на противника за 6 дней обрушено около 33 тысяч снарядов разного калибра. Лишь дивизионная артиллерия (наш полк) расходовала ежедневно более тысячи пушечных снарядов и до 350 - гаубичных.

Успех добывался трудно.

В первый день удалось зацепиться за передний край немецкой обороны. А к вечеру налетела вражеская авиация, пытаясь остановить атаки. Ее встречали дружным огнем стрелкового оружия. Но потом появились наши самолеты и облегчили обстановку. Дивизия впервые{1} действовала при поддержке своей авиации.

На второй день взята Пустынка, а на третий - Буда Монастырская. Позиции пехоты улучшились, цели были достигнуты. Атаки прекращены 12 июля.

Кроме солдат и командиров из пехоты через четыре месяца после начала боевых действий впервые получили награды 40 артиллеристов.

Наша батарея в первый же день потеряла телефониста Колонакова.

С передового НП он пошел восстанавливать линию и чуть не погиб. Его тяжело ранило, о чем он сообщил по телефону, соединив провода:

– Продырявили мои ходули, самому не дойти...