Живая сила. Дневник ликвидатора
Шрифт:
Предлагаю на примере «100%-ной смертности от попадания в легкие одной-единственной «горячей» частицы плутония» совместно восхититься совершенством нашего дизайна.
Во-первых, оказалось, что чем частица крупнее- а значит, опаснее (так как может содержать большее число радиоактивных атомов), тем труднее ей попасть в глубину легкого: более крупные частицы быстрее прилипают к стенкам ближних крупных воздухоподводящих путей-«трубок» – трахеи и бронхов. (Напомню, что еще более крупные частицы задерживаются носоглоткой; смотри рассказ «Без респиратора».)
Во-вторых, эти самые дыхательные пути – трахея, крупные, мелкие и средние бронхи и бронхиолы – это не просто гладкие трубы, по которым движется воздух. Их внутренняя поверхность выстлана микроскопическими ворсинками-ресничками. Эти ворсинки-реснички слаженно поднимаются и опускаются: вверх-вниз, вверх-вниз… И гонят таким образом по своей поверхности волну: из глубины легких наружу. И на гребне этой волны, перебрасывая с ворсинки на ворсинку, выносят, выносят – прочь, прочь из легких! – все постороннее. И за 30-40 часов удаляют из легких непотребную пылевую нечисть [74] .
[74] Этот красивый механизм самоочистки называется «эпителиальная эскалация». («Эскалация» – это «поднимание» (все знают подъемники-эскалаторы в метро), а «эпителиальная» значит – за счет эпителия – живой ткани, выстилающей все полости тела и, в частности, образующей реснички дыхательных путей.)
А та плутониевая и прочая мелочь, что все-таки может в легких задержаться (это не исключено), осесть на одном месте, облучает ближайшие клетки настолько сильно, что просто их убивает. Убивает все клетки подряд – и здоровые, и (что очень существенно!) те, которые из-за облучения от этой же «горячей» частицы изменились, выродились, мутировали в раковые. И, убивая эти переродившиеся клетки, «горячая частица» сама же не дает развиться раку. И постепенно, по мере распада «горячих» (радиоактивных) атомов в ней, она теряет свою «горячесть»-опасность.
Но что, если вся вышеописанная последовательность защит не сработает? Это маловероятно, но возможно. Например, совсем крохотная «горячая» радиоактивная частица закрепится где-то в глубине легкого и там клетку повредит, а убить ее не сможет. Дефектная клетка пошла делиться-размножаться – и рак легкого гарантирован, не так ли?
Отнюдь. В работу вступают новые, еще более тонкие, прицельные и изощренные механизмы защиты – уже на клеточном уровне. Первая линия такой защиты – ремонтная: организм распознает дефект и чинит его, делает клетку снова здоровой, нормальной. Он, кстати, постоянно и очень интенсивно этим занимается, так что в ремонте пораженной радиацией (или чем бы то ни было) клетки для него нет ничего необычного, это его постоянная работа.
А если по каким-то причинам отремонтировать клетку не удается (слишком тяжелое повреждение), в организме есть еще одна линия защиты, которую можно назвать «санитарной»: неисправимо-дефектную клетку организм ликвидирует – убивает и удаляет…
Пробьет или не пробьет вредный фактор эту оборону, глубоко эшелонированную (т.е. имеющую много линий защиты), гибкую и мощную одновременно, зависит от баланса сил, от соотношения количества радиации (ее дозы) и защитных ресурсов организма. (Посему, например, искушать судьбу без респиратора на высокорадиоактивных местах не советую.)
В общем, не знаю, как вас, а меня глубоко радует простой факт:
МЫ – ЖИВЫЕ.
– Чушь! – воскликнул один из охотников. – Это невозможно! Какие у вас доказательства?
– Я жив, – невозмутимо ответил Мюнхгаузен. – Разве этого недостаточно?
«500 рентген в час», или
Развесистый клевер*
(Вместо фельетона)
Души двух чернобыльцев встречаются на небесах.
– Ты от чего умер?
– От радиации. А ты?
– От информации.
…страшно интересно было: читать о чернобыле – и быть в чернобыле… Я на будущее научился восстанавливать, что на самом деле происходит, по тому, что об этом в газетах пишут…
ОЧЕНЬ ПОЛЕЗНЫЙ НАВЫК ОКАЗАЛСЯ…
НАДОЕЛО читать чушь, напечатанную на роскошной глянцевой бумаге.
«Так сколько там лет прошло после Чернобыля? Восемнадцать?» – бодро вопрошает журналист респектабельного еженедельника «Ньюсуик» [75] , излажая… извините, излагая… свой вояж на юг Беларуси. Пишет, как из БРДМа радиационной разведки по рации передает: «На подъезде к городку Ясень проезжаем мимо предупреждающего знака с ярко-красным символом, похожим на клевер, – «Радиационная опасность»… Вот показалось село Дуброванное – или скорее то, что от него осталось…»
[75] Newsweek, June 21, 2004, p. 40.
Где ж оно, это белорусское село Дуброванное? Нигде на картах не нахожу – небольшое, наверно… А Ясень есть. Он больше чем на две сотни километров на северо-запад от АЭС… Ладно. Читаю дальше…
«Через несколько часов во рту становится сухо, начинает болеть голова. Не слышно птичьих голосов, стоит невообразимая, жуткая тишина…» Жуть-то какая, братцы, в этой клевероопасной местности!…
Корреспондент продлажае… извините, продолжает: «Дозиметр показывает 10 рентген в час…»
.Ась? Мы с вами не ослышались, читатель? Не «овиделись», то есть? «10 рентген в час»?! Через 18 лет после аварии – и от АЭС за две сотни километров?! Ведь местечки с 10 Р/ч. почти сразу после взрыва и у самой АЭС поискать нужно было (смотрите рассказ «10 рентген/час»)! А со временем количество радиоактивного вещества на местности уменьшалось, уровни падали (рассказ «Чернобыльские Гималаи: Радиационный рельеф»)… И вдруг – ДЕСЯТЬ РЕНТГЕН В ЧАС?!! Да он описался, наверное! (Я имею в виду – описАлся…)
А может, там и вправду, в Дуброванном?… Страшно сказать… Считаем быстренько: 700 рентген (это смертельная доза) – 700 Р делим на 10 Р/ч., получаем 70… Семьдесят часов – трое суток – в жутком этом Дуброванном – и ку-ку: смерть от ОЛБ, острой лучевой болезни, гарантирована… И они там живут???!!!.ГОДАМИ!???? Да сколько ж тогда там, в этом Дуброванном???
Не буду тебя мучить, читатель: там МИКРО! Там 10 МИКРОрентген (миллионных долей рентгена!) в час! То есть нормальный, природный, дочернобыльский уровень радиации этой местности!
Нормальный фон в белорусском Дуброванном, «где птицы не поют» (от изумления, наверно, в «Ньюсуик» от июня 21, года 2004, страницу 40 прочитав, дар речи потеряли!). В селе, где поджаренные (радиацией!) утки совсем уж низко над головой летают (от радиации же – больны!). А клевер такой развесистый – ну прям сил никаких нет… На нем эти утки гнезда-то и вьют. Рядом с птичками молчаливыми. Эти, в отличие от уток жареных, не размножаются… Грустят.
10 МИКРОрентген в час. Другому там нечему просто быть [76] .
[76] Прибор корреспондента показывал «10». А на единицы измерения – что на них смотреть? – «Все ж знают, что радиация измеряется в рентгенах»… Вот и намерял… А 10 миллирентген в час там тоже никак быть не могло: если читатель помнит (рассказ «Деревня Ковшиловка: ЦВЕТЫ… и 5 миллирентген в час?»), обнаружив уровень 5 мР/ч. в деревне за 43 км от АЭС, причем на запад, по самому высокому радиационному отрогу, – мы были ОЧЕНЬ удивлены… Не говоря уж о том, что наш замер был на 18 лет раньше!