Живая вода мертвой царевны
Шрифт:
– Ох и темнотень! – вещал мужик. – Книгу не почитать, зато поспать можно.
– Вот и дрыхните, – немедленно отреагировала тетка, – не мешайте другим.
– От злости язва развивается, – не смутился Сергей Павлович, – и…
Договорить юморист не успел. Вагон притормозил, мощный сноп света выхватил из черноты череп с оскаленными окровавленными зубами.
– У-у-у, – прогудело в тишине, затем колымага покатила дальше.
Я чуть не подавилась от смеха. И это у них считается страшным? Может, позвать хозяев аттракциона в наш отель и продемонстрировать им, какие на самом деле бывают жуткие муляжи? Некоторые из тех, что хранятся у нас на складе, настолько натуральны, что Белка не рискует демонстрировать их постояльцам.
– Вы видели? – завопил Сергей Павлович. – А? Что это было?
– Черепушка, – зевнула тетка, – не впечатляет.
– Меня свет напряг, – признался Антон, – резко вспыхнул! А тебя как?
Я скривилась:
– Пока ерунда.
– У вас так всегда? – снова начал ерничать Сергей Павлович. – Откуда здесь череп?
– Невыносимый человек! – заявила дама. – Повезло нам!
Мне очередная шутка дядьки не показалась прикольной, он бы мог и посмешнее что-то придумать.
– С кладбища головушка, – ответил Антон, – где же еще можно костей набрать.
– Мы едем под погостом? – прошептал Сергей, изображая ужас. – Содержимое могил вываливается наружу?
Вагон опять сбавил ход, из тьмы высунулось привидение, замахало руками и завыло:
– Сто лет летаю под землей! Меня никто не понимает! Схвати ты призрак за одежду! Пусть денег у тебя прибывает! О-о-о!
Дама высунула руку и дернула кривляку за саван.
– Вы верите в приметы? – хихикнула я. – Думаете, подержитесь за мертвеца и разбогатеете?
– Ерунда, конечно, – ответила тетка, – но вдруг поможет!
– Жаль, не успел за него уцепиться, – расстроился Антон, – не знал, что так деньги приманивают.
Я посмотрела на Сергея Павловича, запас тупых шуточек у него иссяк, сидит молча. На мои плечи упала капля, потом вторая, третья. Я задрала голову. Под потолком в сером мерцающем свете летела смерть верхом на косе, в руках она держала лейку, из которой на посетителей пещеры лилась вода.
– Глупая затея, – недовольно произнесла дама, – пятна на одежде могут остаться. Мне не нравится. Слава богу, балабол от скуки заснул!
Сергей Павлович сидел с закрытыми глазами, похоже, усталость свалила шутника.
– Не слишком интересно, – согласилась я.
– Прикольно, – не согласился Антон, – особенно вон там, сбоку.
Повозка замерла. К окошку подошла фигура в темно-фиолетовом плаще.
– Люди добрые, помогите, – завыла она, распахивая полы дождевика, – кто чем может. Мне надо у Сатаны душу выкупить, а я не местный, денег нет!
– Тема попрошаек не актуальна, – отрезала тетка.
– Старый сценарий, – скривилась я, разглядывая пластиковые кости, торчавшие из-под плаща, – абсолютно не оригинально! «Мы сами не местные, приехали лечиться, паспорт украли, кошелек свистнули», отлично знаю, что дальше скажешь.
– Дети дома ждут, – завыло привидение, – гостинцев хотят, Аленький цветочек поджидают. Мне все дань отстегивают. По рублику!
– Охамели! – разозлилась тетка. – Еще поборами занимаются. И так сто целковых поездка стоила, и пока ничего интересного не увидела.
– О! О! О! Сыночки мои гибнут в Муромской области, – продолжал, добавив децибел, призрак, – плачут, хотят есть.
– При чем здесь Муромская область? – засмеялась я.
Сергей Павлович громко икнул.
– Так и знала, что он пьяный, – воскликнула тетка, – непременно отмечу в книге жалоб, напишу им…
– Я скелет Ильи Муромца, – вдруг пояснили «кости», – малыши у богатыря в родной избе остались. Чего непонятного?
– Если подумать, то ваши сиротки давно уже умерли. И потом, Илья Муромец был не женат, – возразила тетка, – откуда у него потомство?
– Ну дает! – заржало привидение. – Самой сто лет в обед, а не знает, что и без штампа с бабой лечь можно.
– Хам! – возмутилась тетка. – Мне пятидесяти нет!
– Ты не зарывайся, – сказал Антон, – мы уже заплатили за место. Хватит.
– Чего вам, рубля жалко, – заканючил «витязь», – попробуйте постоять тут в темнотище! Вчера мне чуть вагоном ногу не отдавило!
– Надо было хорошо учиться в школе, – назидательно сказала тетка, – не лодырничать, вот тогда бы и получал отличный оклад.
– Мамаша, я к пенсии прирабатываю, – оскорбился «Илья Муромец», – всю жизнь в армии служил, сейчас на отдыхе.
– Отойди с дороги, – приказала дама, – ничего не получишь! Рэкетир!
– Да-дайте ему, – притворяясь заикой, произнес Сергей Павлович, – в-вот, з-за в-всех!
Скелет схватил десятирублевую купюру и запричитал:
– Добра тебе и славы, боярин, удачи в пятки, смерти твоим врагам, язву теще, лишай начальнику на лысину. А остальным жлобам: у-у-у!
– Безобразие! – Дама погрозила кулаком вслед исчезнувшему попрошайке.
Малыш неожиданно ловко слез с коленей матери на пол, вагончик качнуло, ребенок уцепился за подол моего платья.
– Он не упадет? – испугалась я.
– Нет, – засмеялась соседка, – это невозможно. Майкл вам мешает?
Ответить «да» мне не позволило воспитание.
– Нет, что вы.
– Далеко еще ехать? – спросил Сергей Павлович.
– Полагаю, не очень, – зевнул Антон, – лучше было бы в кино пойти.
Я деликатно промолчала, не стала напоминать кавалеру, кому в голову пришла идея позабавиться в аттракционе. Честно говоря, мне сейчас хочется спать, периодически появлявшиеся по бокам дороги бездарные муляжи навевали скуку, к тому же они все издавали одинаковые звуки.
Мои плечи потянуло вперед, голова упала на грудь, и вдруг кто-то пребольно ущипнул меня за спину. Я подпрыгнула.
– Ой!
– Ты наконец-то напугалась? – обрадовался Антон. – Боишься летучих мышей?
– Перестань сейчас же! – рассердилась я.
Спутник принял удивленный вид.
– Ты о чем?
– Он негр! – закричал Сергей Павлович. – Честное слово! Черно-желтый!
Я глянула в окно. У Сергея Павловича зрение горного орла. Где-то я читала, что эти птицы способны рассмотреть червяка с высоты тысячи метров. А наш спутник-шутник в кромешной тьме тоннеля увидел эфиопа.
– Ну, и где тут афромосквич? – политкорректно спросил Антон.