Чтение онлайн

– Все нормально, часто поздним вечером там ожидаю одна автобус.

– Молодой девушке не следует бродить без спутника, – печально произнесла «немка», – может случиться беда, как со Славиком.

Мне стало до слез жаль Грачеву, будь сейчас на ее месте студентка, я предложила бы ей прогуляться. Но Надежда Егоровна небось сочтет мое предложение фамильярностью.

– Ты уже домой, – спросила педагог, – или на работу?

– Сегодня не моя смена, – ответила я, – погода хорошая, в квартиру возвращаться неохота.

– Может, прогуляешься со мной? – неожиданно сказала Грачева.

– С радостью, – кивнула я, и мы медленным шагом двинулись по улице.

– Солнышко светит, – вздохнула Надежда.

– Почти лето, – подхватила я.

– Прекрасная погода, – протянула преподавательница.

– Не верится, что октябрь, – добавила я, – вон дети в футболках.

Сказав последнюю фразу, я прикусила язык, но поздно. Грачева посмотрела на стайку весело смеющихся мальчишек лет восьми-девяти и горько сказала:

– Я сама виновата! Отправила мальчика одного!

– Не ругайте себя, – пробормотала я.

– Ты не понимаешь! – гневно воскликнула она. – Никто не может оценить масштаб трагедии! Всем плевать!

Она схватила меня за руку.

– Прости, пожалуйста! Не хотела грубить.

Я попыталась улыбнуться.

– Забудьте.

Грачева остановилась:

– Никто не хочет мне посочувствовать. Когда Славик домой не вернулся, я по наивности позвонила бывшему мужу, он со мной после развода не общался, алименты платил на мальчика копеечные, в гости к себе Славу не звал. Ушел к другой бабе и первую семью как отрезал. Но ведь отцом он, несмотря на свою измену, оставался. К кому мне было обратиться? Однако зря я рассчитывала на его помощь, свекровь трубку сняла, выслушала меня и заявила: «Юрия нет дома. Разведясь с тобой, он создал семью с женщиной, которая обеспечила моему сыну условия для развития его личности. Ты была отвратительной женой, нерадивой матерью, и исчезновение Славы вполне закономерно. Если за ребенком не смотреть, он непременно пропадет».

– Вот сволочь! – выпалила я. – Не верьте ей.

– Я попробовала поговорить с подругой, – не слыша меня, продолжала Грачева, – ты ее знаешь, Анжела Сергеевна, она в нашем институте русскую литературу преподает. Позвонила ей в слезах, а та вдруг заявила:

– Надежда, ты жуткая эгоистка! Мне жаль, что Слава стал жертвой педофила, но у нас с Сашей несчастье, сгорела квартира, нам не до тебя.

– Здорово, – кивнула я, – сравнила свою двушку с вашим горем. Прошу, не думайте об извращенцах!

Надежда Егоровна прикусила губу.

– А о чем еще думать? О счастливом будущем? Я, пока по отделению полиции ходила да упрашивала заявление о пропаже сына взять, наслушалась историй и поняла: нет шансов. Ребят похищают в двух случаях: выкуп хотят или из сексуальных побуждений. У нищей преподавательницы денег требовать смешно. Те, кто этим промышляет, не идиоты, небось сначала разузнают, могут ли родители миллион найти. Значит, на Славика напал педофил! Но я ума не приложу, где он моего ребенка встретил?

Я попробовала успокоить Грачеву:

– Полиция ищет вашего сына! Они же в конце концов взяли у вас заявление.

Надежда Егоровна молча прошла вперед, затем произнесла:

– Степанида, я не хотела лишать тебя иллюзий, свойственных юному возрасту, подрывать веру в справедливость, но в полиции предпочтут заняться поисками ребенка знаменитого или богатого человека. Мой Славик для них кто-то вроде помойного котенка. От меня отделываются отговорками, от стражей порядка я слышу одну фразу:

– Ведутся оперативно-разыскные мероприятия.

А потом они непременно добавляют:

– К сожалению, статистика по нахождению пропавших детей отнюдь не радужная.

– Не надо сразу думать об ужасном, может, Славу сбила машина, – ляпнула я.

Надежда Егоровна остановилась и воззрилась на меня.

– Конечно, стать жертвой ДТП неприятно, – попыталась я исправить свою глупость.

– Но это лучше, чем окончить жизнь в мучениях, утоляя страсть педофила, – кивнула Грачева.

– Нет, я хотела сказать другое, – вывернулась я, – водитель мог сбить мальчика и уехать. Славу забрала «Скорая», он без сознания в реанимации, документов у него нет. Или ваш сын упал, сломал позвоночник и опять же очутился в клинике! Вероятно, он в тяжелом состоянии, но жив!

Грачева неожиданно погладила меня по голове:

– Хорошая ты девочка, Степа. Да только я обзвонила все клиники Москвы, нет у них неустановленного ребенка семи-восьми лет. Иди сюда!

«Немка» взяла меня за руку и повела в глубь квартала. Спустя минут десять мы очутились во дворе красного П-образного трехэтажного здания постройки прошлого века.

– Это музыкальная школа, куда ходил на занятия Славик, – мрачно сказала моя спутница, – слева дом, где я живу, квартира на втором этаже. Славик шел по двору, завернул за угол, и все. Ему осталось преодолеть до входа метров двести. Какая машина? Двор не проездной.

Я быстро пробежала вдоль правого флигеля, увидела дощатый забор, узкую тропинку и широкую, без окон, стену школы.

– Здесь даже мотоцикл не пройдет, – проронила догнавшая меня преподавательница.

Я миновала глухое место, завернула за угол и увидела большой двор, родителей, девочек со скрипичными футлярами в руках и нескольких мальчишек, на крыльце школы курил охранник в черной форме, выглядел он совсем не устрашающе, толстый, немолодой дядька, думаю, оружия у него нет. Кто же разрешит разгуливать по школе человеку с пистолетом? Скорее всего, у секьюрити есть дубинка. Настоящий преступник, расчетливый киднеппер, не сочтет такого пузана серьезным противником. Но педофил не станет нападать на ребенка под взглядом даже этого дедули, да и взрослых людей во дворе полно, детей много.

– Во сколько Слава пошел на занятия? – спросила я у Надежды Егоровны.

– Как всегда, в пятнадцать, – ответила она, – потому я и отпустила его одного, светлый день на улице стоял, не ночь.

Я вернулась к тропинке.

– Значит, Слава пропал здесь.

– Почему ты так решила? – вздрогнула Грачева.

– Это единственная часть пути, где мальчик был один, – пояснила я, – вы следили за ним из окна, пока он не завернул за угол. За следующим поворотом двор, он перед началом занятий полон людей, это не лучшее место для похищения. Нам во время лекций по психологии рассказывали о сексуальных преступниках. Охотники за маленькими детьми, как правило, действуют в одиночку, они пугливы, не желают привлекать к себе внимания, никогда не станут смешиваться с толпой родителей. Есть еще один момент, довольно часто педофилы стараются найти работу, связанную с детьми. Они устраиваются в школы, детские сады, спортивные секции. Маньяк Чикатило работал учителем физкультуры. Надо присмотреться к педагогам музыкальной школы.

– Там служат одни женщины, – перебила меня Надежда Егоровна, – им всем хорошо за сорок.

Я посмотрела на забор.

– Думаю, Слава пропал на этом отрезке пути.

– Но тут некуда деться, – воскликнула Грачева, – и Славик бы никогда не пошел добровольно с незнакомым мужчиной. Я ему постоянно твердила: «Если тебе станут предлагать конфеты, игрушки, сразу говори: сзади идет мой папа, он здесь будет через секунду!» Сын знал, что плохие люди могут прикинуться больными, попросить о помощи или предложить посмотреть на щенка, котенка. Смотри, слева забор, справа школа. Куда кинется педофил с мальчиком на руках? Вперед во двор? Ты правильно сказала, там люди. Назад? Я стояла у окна и никого не видела.